Глава 20.

Он чувствовал, что старый уютный мир навсегда для него потерян,

что он дорогой ценой заплатил за слишком долгую

верность единственной мечте.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Великий Гэтсби»

      Ему снилась она.       Он несколько раз за ночь просыпался и крепко прижимал её к себе, боясь, что её снова у него отнимут. Её тело в руках ощущалось жизнью, потому что только такую жизнь он себе представлял. И теперь, получив её, он не смог бы довольствоваться малым. Но прямо сейчас он утопал в сновидении.       Они стояли посреди белого сада холодной зимой, но их согревало низкое летнее солнце. Она источала тонкий аромат цветов и персиков. Легкое розовое платье колыхал прохладный ветерок, и подол касался его тела, оставляя после себя огненные следы. Она стояла так близко, он чувствовал жар её тела. Пальцы расстёгивали его рубашку, морозный воздух касался груди, но его тут же тушил жар, который он ощущал внизу живота. Он тянулся к ней, чтобы поцеловать. Обладать ей на белоснежном снегу, согревая её своим телом. Вобрать в себя этот сладкий, пьянящий кислород прямо из её губ. Возбуждение было настолько сильным, что хотелось наброситься на неё прямо сейчас.       Картинка начала рассыпаться на мелкие пиксели, и его откинуло на спину, медленно, как будто он падал и тонул. В чём-то теплом, вязком. Густая, горячая вода или талый воск. Он чувствовал её дыхание на себе и пытался ухватиться за неё. Пальцы поймали прядь её волос, но тут же она соскользнула с них. Драко попытался сделать глубокий вдох, граница тихо размывалась. Пробуждение было вязким, реальность еще не до конца прорезалась сквозь недавно всплывшие образы. Неясные эротические образы вплелись в его утро. Он не мог трезво мыслить, ощущая влажное тепло на своём паху. Болезненная эрекция отдавалась ноющим чувством, и он медленно раскрыл глаза.       Глаза распахнулись, но в полумраке комнаты очертания всё еще были не четкими. Он смотрел прямо перед собой, пытаясь осознать, что происходит. Сложившаяся картина из мелких пазлов разрывала его мозг. Всё его тело было сплошным оголённым нервом. Гермиона сидела между его расставленных ног, утопая в складках одеяла спущенного к его коленям. Она выводила языком круги на его головке, уже полностью вставшей, твердой плоти. Наслаждение разгонялось по телу, от удовольствия сводило мышцы. Вдоль позвоночника пробила электрическая истома. Малфой не хотел, чтобы это прекращалось, ни на одну долбанную минуту. Когда Гермиона полностью погрузила его член в рот, он окончательно сбросил оцепенение и застонал. Ощущения были взрывом. Невыносимо тепло и влажно. Она обхватывала его губами, держа рукой у основания, сжимая и двигаясь в уверенном темпе, смотря прямо ему в глаза. Он резко уперся пятками в матрас и подоткнулся бедрами вперёд, погружаясь еще глубже - до самого горла, выбивая из неё ответный стон и забывая о всех нормах приличия.       - Чёрт… - прохрипел Драко сонным голосом, протягивая всё еще тяжелую от остатка сна руку и запуская пальцы прямо в её слегка растрёпанные волосы, сжимая их у самых корней. - Ты… невероятна.       Драко потянул её ниже, заставляя вбирать в себя больше, и она охотно послушно позволила ему вести. Он слегка подталкивался снизу вверх навстречу, чувствуя, как её горло сжималось, принимая его целиком. Гермиона, втянув щеки, издала порочный тягучий стон и, не выпуская его, стала помогать себе языком. Её руки легли по обе стороны его бёдер, и Драко наблюдал, как плавно её губы скользят по члену вверх и вниз. Язык снова коснулся чувствительной головки и закружил в безумном танце, от которого он почувствовал дурманящее головокружение. Малфой зашипел сквозь зубы, чувствуя себя на грани. В эту секунду он подумал о том, что чтобы чувствовать кайф, ему никогда не придётся употреблять дурманящие зелья. Один её образ, одно воспоминание этого утра, и его состояние было бы таким же, как у самого отвязного наркомана.       - Грейнджер, если ты хотела убить меня, могла бы просто приставить к моему горлу нож, пока я спал… - выдохнул Малфой, закидывая голову назад на подушки и шумно, прерывисто дыша.       Она тихо рассмеялась и снова посмотрела на него. Этот невинный взгляд овечки перед закланием… Он чувствовал себя на грани. Чуть пристав на локтях и потянувшись к её лицу, Драко надавил на её нижнюю губу большим пальцем, ощущая, насколько он растворяется в этой девушке без остатка. Не принадлежа себе.       Движения стали рваными, грубыми. Каждое погружение в её рот, каждый её звук подстегивали его желать одновременно продлить эту сладкую муку и в ту же секунду кончить, испачкав её пухлые губы и красивое лицо. Её дыхание на его пахе обдавало жаром, напоминающим лихорадочное состояние. Он снова схватил её длинные шелковые волосы, натягивая на руку, и притягивал ближе, ласково умоляя её чуть ослабить напор, иначе он не выдержит больше и пяти секунд.       Напряжение в нём достигло предела, а её громкий стон утянул его за собой в никуда. Перед глазами побелело и, громко застонав, он, не в силах больше сдерживаться, начал кончать. Драко потянул её вверх на себя, но Гермиона схватила рукой его запястье, заставляя замереть. Она знала, что он на грани, чувствовала это лучше него. Девушка еще активней продолжила водить по члену губами, то увеличивая темп, то замедляясь. Его скрутило от этих неистовых ощущений. А затем, волны удовольствия накрыли его одна за другой. Гортанные звуки вырывались из его рта, пока он изливался и выгибался на кровати, окончательно потеряв рассудок от удовольствия. Гермиона вбирала в себя каждый толчок, каждую каплю, не пытаясь отстраниться.       Тяжесть навалилась на тело обессиленной истомой, не давая вдохнуть, истязая его легкие. Драко смотрел как белёсая, вязкая сперма стекала с уголка её губ, прямо по подбородку. В глазах Гермионы горел триумф. Оба знали, что в эту секунду, сидя на коленях перед ним, вылизывая его член и глотая его сперму, именно она обладала им без остатка. Его спасение и палач в одном лице.       Оторвать себя от целования её влажных губ было мучительно. Драко замер, тяжело дыша прямо в эти манящие, сочные и идеально отзывчивые, раскрытые для него уста. Он едва не поддался порыву вытащить палочку, заколдовать двери и остаться на весь день с ней в своей спальне, ничего не делая. К слову, о разговорах…       Лениво встав с кровати, он потянулся к своей одежде, оставленной по его просьбе эльфами. Мягкие серые брюки и зеленый пуловер. Гермиона, кутаясь в шелк простыни, последовала его примеру и тоже стала одеваться. Когда она закончила утренний ритуал и вышла из ванной, он уже ждал её.       Сидя в кресле у открытого окна, Малфой выглядел задумчивым. Сигарета, зажатая между пальцев, не приносила успокоения, не забирала тревогу. Он размышлял о том, что эти два дня с ней были прекрасны, как летний день. Он назвал бы это любовью, что приносит за собой покой. Он ощущал то же самое спокойствие, как если сидеть на берегу озера Комо, опустив ноги в кристально чистую, прохладную воду, смотреть на спокойную гладь воды и поднимать ногами блестящие от солнца брызги, разлетающиеся мелкими бриллиантиками вокруг. Никуда не спешить, изнемогать от блаженства и просто каждую секунду чувствовать, что живешь. По-настоящему. Правда в этой гармоничной картине он всегда представлял её рядом. Только её. Как держит за руку любимую девушку, счастливо касаясь кольца на её пальце.       Теплая ладонь легла на его лицо, медленно проведя по скуле. Драко тут же перехватил руку и прижал к губам. Потом провел языком, следом оставляя влажный поцелуй. Встал, возвышаясь над ней, и взглянул в глаза.       - Я хотел поговорить, - хмурясь, выдавил он, ровным тоном.              - Я помню, - уклончиво ответила Гермиона, так и не поняв, что именно заставляет его быть настолько напряженным. Его широкие плечи напоминали образ Атланта, который пытался удержать на себе небесный свод, что рухнул вниз.       - Я не хотел тогда оставлять тебя… - почти шепотом сказал он, становясь ближе.       Гермиона отвернулась от него в эту же секунду. Эти слова рывком сгребли её в кучу, и она рухнула в тень прошлого… Она вспомнила себя, ту разбитую и несчастную девушку, которая пережила ад, которая всеми силами боролась за него. Которая не хотела верить, что победив, они могут проиграть всё… Она снова стояла в той комнате, где с её глаз лились слёзы облегчения. Там, где он, дрожа, стирал солёные капли с её щек, боясь, что еще больше разрушит, касаясь её. Там, где она утыкалась в его грудь мертвой хваткой, удерживая его за рубашку. Там, где он прижимал её к себе, касаясь губами её волос и умоляя отпустить его… Там, где она осталась стоять совершенно одна, несмотря на то, что в комнате, выделенной министерством, находились его родители…       Гермиона резко втянула воздух, возвращаясь в настоящее. Она видела, как кровь отхлынула с его лица, он смотрел на неё глазами, полными страха, тогда как её желали утопиться в слезах. Но она не позволила прошлому взять верх. Тут же искра упрямства зажглась с неистовой силой.       - Но оставил… - упрямо ответила она, дернув плечом, будто обозначала, что ей безразлична эта тема.       - Не делай вид, что не сделала бы то же самое, Грейнджер. - Он коснулся её волос в точности как тогда. Но сейчас, в этом касании было обещание, а не прощание. Длинные пальцы бережно заправили каштановую прядь, пропуская между пальцев и запоминая ощущения. - Я не мог даже думать о том, чтобы остаться с тобой. Не мог больше смотреть на то, как ты…       Ему даже говорить об этом было больно. Его голос срывался и выдавал его чувства. Он резким порывом схватил её обе руки, прижимая друг к другу и поднося на уровень своего сердца. Гермиона чувствовала биение его сердца.       - Гермиона, ничего не изменилось, ты ведь понимаешь? Легче, наверное, не будет. Скажи мне, ты готова ко всему? Я знаю, что хочу лишь одного. Быть с тобой - это всё чего я желал для себя, но куда важнее для меня, чтобы ты была… спокойна, в безопасности. Я готов сделать всё так, как ты хочешь.       Она понимала, что он имеет ввиду. Каждый из них пострадал, но не во имя этого. Знала, что старые предрассудки никуда не делись. С обеих сторон. Но разве это было важно… Тратить свою жизнь на то, чтобы угодить. Ей хотелось, чтобы он понимал — она готова. То, что сейчас кажется страшным, со временем окажется сущей мелочью.       - Малфой, ты выбираешь крайне странный и длинный способ предложить встречаться, - качая головой, ответила девушка, глядя на него насмешливо. - Никому не будет до этого дела.       Встречаться? Он не хотел с ней просто встречаться. Он хотел большего. Но для начала пойдёт и так, — подумал Малфой. Её мягкая улыбка притягивала. Хотелось прижать эту святую наивность к себе. Драко был до глубины души поражён тому, что она всё ещё верила в добро, в красивые души людей, которые живут среди них. Драко давно в это не верил, возможно никогда. Но её вера обнадёживала — он хотел защитить это. Оберегать и не позволить никому сломить или разрушить её светлую душу.       - То есть, ты хочешь этого? - мягко спросил он, изо всех сил стараясь не выпячивать глаза и дышать ровно.       И всё же, даже сейчас он скрывал себя от неё. Гермиона смотрела на него - он был мягок, выбирал слова, но внутри… Глубина его серых глаз не могла скрыть от неё его истины. Его страха. Тень тяжёлых размышлений на лице, складка меж бровей в ожидании её ответа. Малфой настолько привык защищаться, настолько привык скрывать свои истинные мотивы, что разучился различать где враг, а где его человек. Забыться и утопать в его страсти было легко. Он давал ей чувствовать свою любовь и заботу. Но свою тревогу, страх и истинные причины беспокойства он скрывал. Малфой так старался уберечь её, что иногда забывал, что перед ним стоит Гермиона Грейнджер, которая не собиралась сдаваться, когда дело касалось его.       - Да, хочу. - она чуть помедлила, давая ему осознать, что именно сказала. Давала ему время свыкнуться с этим. А потом добавила: - И нет, я не хочу скрываться.       - Хорошо, - быстро ответил он, а потом, словно до него только дошло сказанное, открыл рот в удивлении и растерянно переспросил: - Правда?       - Правда. - уверенно ответила Гермиона, задирая подбородок, как было всегда, когда была уверена в своей правоте.       Гермиона в этот момент выглядела воинственно. Она решительно не планировала делать вид для кого-то. Прятаться по углам и беспокоиться о чувствах магического мира.       - И тебя не волнует…       - Нет, меня не волнует, что будут говорить. - быстро перебила она его. - Драко, ради Мерлина, - она коснулась его груди и прижалась щекой. Она знала его. Настоящего. Каким бы он не пытался казаться, как бы не скрывал себя ото всех, он был тем, кто спас её, кто любил глубоко и преданно. - Разве мы не сделали достаточно? Разве ты не заслужил того, чтобы все узнали тебя настоящего?       Он обречённо покачал головой, сражённый наповал её словами. Её вера в него не оставляла ему ни единого шанса поступить правильно. Она толкала его на эгоистичные поступки. В груди приятно защемило от нежности и тоски. Так много времени было бездушно вырвано кровавыми руками прямо из их чистых невинных рук. И чтобы вернуть себе власть над своими жизнями, им самим пришлось нырнуть в чан с кровью по локоть, пачкая свои белые одежды. Оленьи глаза, обрамлённые густыми ресницами, невинно уставились на него снизу. Испытывать взаимные чувства было чудом, которое он ошибочно думал, что не заслуживал. Он никогда не заслуживал её рядом с собой. Но она всегда была, что бы ни случилось. Даже в моменты, когда они были порознь.       - Или ты боишься, что осудят тебя? - она сделала это специально, выбила у него из-под ног все аргументы. Перевела удар, бросая ему вызов.       - Что? - он моментально вспыхнул. - С чего мне переживать? Не будь идиоткой.       - Ну и отлично, - она довольно улыбнулась и обвила его шею руками. - Тогда ничего не может нам помешать.       Ничего никогда не даётся Малфою просто так. Так говорил его отец, а ему его отец. Это передавалось из уст в уста, как заповедь. И было истиной. За каждую каплю магии, за влияние и за всё богатство, что у них было - они платили по-разному: усердием, трудолюбием, умом, кровью, свободой или собственной гордостью. Но на Драко, казалось, отыгрались все разом. Во всяком случае, он так думал.       - На самом деле, это ещё одна тема для обсуждения… - неуверенно начал он.       Гермиона вскинула бровь. Он выпустил её руки и отошёл на шаг. Шаг дался ему тяжело, он будто сознательно разрывал с ней близость заранее, видел, как её доверие тает как глыба айсберга в тёплых водах океана. Глубоко вздохнул.       - Я… эм кажется… Кажется… я помолвлен. - ему хотелось просто уничтожить себя и потом всё вокруг.       К чёртовой матери, кто так говорит? Он мямлил как тряпка. Люциус, услышь это, помер бы со стыда. Он так и слышал его презрительный голос внутри своей головы.       Её глаза округлились, шок на лице ещё не успел полностью сформироваться, но она уже понимала, что скорее всего, ей это не показалось. Он действительно это произнёс. Ей на миг хотелось, чтобы это всё было сном, а она, проснувшись, оказалась бы снова в своей спальне на Гриммо и готовилась бы встретиться с ним, выбирая, что надеть.       - Кажется? - тихо вымолвила она, покачнувшись.       - На самом деле нет. Я помолвлен. Астория. Астория Гринграсс.       - Что? - еле выдохнула она.       - Прости, Гермиона, - он готов был рухнуть ей в ноги. Он едва не взвыл от чувства унижения за то, что вынужден был говорить это. Грёбаный Люциус и его любовь к чистоте крови. - Это ничего не значит и не меняет. Ты должна знать это.       - Не значит? Как? Как ты мог так поступить?       Она убивала его снова и снова - каждый раз, когда он делал это с ней - он умирал рядом. Каждый грёбаный раз, причиняя ей боль. Если бы он принёс непреложный обет, заклинаясь никогда её не ранить, возможно, он сдох бы сразу после того, как нить обвила бы его запястье. Потому что весь он и был сплошное её разочарование. Он видел это прямо сейчас в её потухших глазах. Золотые искры погасли и больше не освещали, погрузили его в пустую темноту.       - Когда ты собирался сказать мне? - новый всхлип, тихий, вытянул весь кислород и боль, её боль разозлила его.       - Чёрт возьми, я хотел найти момент, - раздражённо ответил он.       - Момент? - она выглядела так, что казалось, он только что забил последний гвоздь в деревянную крышку своего ящика.       А в чём он был собственно не прав? Несправедливость окутала его. Он защищался как умел.       - Да, а что прикажешь делать? Сказать, когда ты едва со мной заговорила? Чтобы ты тут же сбежала? Или когда ты плакала у меня на руках, рассказывая как потеряла нашего ребёнка? Или когда я проснулся с тобой в кровати, впервые ощущая себя живым? Или за завтраком с родителями? Может за ужином с друзьями? Или пока мы трахались, Грейнджер? - уже во всю шипел он, срываясь. - Или когда утром я открыл глаза, а ты на коленях, с моим членом во рту?       Слова вылетали из него как отрава. Он уже ненавидел себя за каждую произнесённую букву, но не мог остановиться. Не мог запихнуть их назад в свою глотку. Первое, что он услышал - это хлопок плоти о плоть. Затем, почувствовал вибрацию на своей щеке. Его мотнуло в сторону, и лишь потом колючий жар коснулся его скулы. Ему не было больно. Не настолько, чтобы что-то изменилось в его восприятии. Удар вышел сильным, смачным, но она была слишком хрупкой. Он был уверен, что прямо сейчас её руку жгло сильнее. Он быстро посмотрел на неё, возвращая взгляд. Она стояла перед ним сжавшись, хотя гордо распрямляла плечи и пыталась выглядеть воинственно. Но её губы дрожали.       Ему определённо не стоило всего этого говорить. Это всё было слишком.       - Я это заслужил, - просто сказал он, засовывая руки в карманы брюк.       - Заслужил, - еле выговаривая, произнесла она хрипло.       - И это доказывает то, что я всегда буду причинять тебе боль. Я не буду кем-то иным. Я был прав, когда оставил тебя, - жестокость этих слов всё же сорвала слезу с её ресниц, и он смотрел как она катилась по её щеке. - Я сделал правильно, что тогда не отдал тебе кольцо.       - Кольцо? - выдох, и рука судорожно смахнула непрошеную слезу.       Драко только сейчас понял какую глупость сморозил. Он не должен был говорить об этом. Точно не в этот момент. Хотя, возможно, другого момента и не представилось бы. Может она развернётся сейчас и уйдёт.       - Да, Люциус отдал мне кольцо для тебя. Он хотел, чтобы я… - договаривать смысла не было.       - Но ты не захотел…       В её голосе отчётливо слышалось горькое разочарование. Оно его душило, и Драко едва не задохнулся от того, как больно это было.       - Нет, - жёстко ответил он, не отводя взгляда.       Он успел перехватить её руку, занесённую для нового удара. Она пылала злобой. Сильно сжимая тонкое запястье, несмотря на то, как она вырывалась и выкручивалась, он целовал её кисть, горячо шепча что-то бессвязное. Она не слушала, мотала головой, не желая больше его слышать. Свободной рукой Драко схватил её за талию, крепко прижимая к себе. Гермиона отчаянно вырывалась и оттягивала туловище назад.       - Нет, пожалуйста, - спокойно сказал он, и она словно под гипнозом напряжённо застыла. - Я хочу, чтобы ты была моей! - отчаянно говорил он, и его голос так же срывался. - Моей. Моей женой. Но не так. Не тогда, когда мы оба были разрушены. Ты веришь мне? Веришь…       Ей хотелось верить. Она слушала его, но слова сливались из-за шума в голове и сердцебиения, что не позволяло ни на секунду забыть о словах, которые ранили её так больно. Контракт, Люциус, кольцо для неё, снова Люциус... Она еле пыталась выстроить всё это в ряд, найти в этом смысл. Понять, что это значит именно для неё. Понять, что чувствует. Драко, всё ещё сжимая её крепко, даже причиняя боль объятиями, сделал пару шагов, таща её за собой, как безвольную куклу. Опустился в кресло и посадил к себе на колени, держа обе её руки одной. Пальцы, такие холодные и напряжённые, приподняли её лицо, заставляя смотреть на него.       - Выслушай же, - в голосе была мольба, боль. - Я не женюсь на Астории. Ни я, ни мои родители не хотят этого брака.       - Но… - она не смогла договорить, ком в горле болезненно мешал выговорить хоть что-то.       - Нет, Грейнджер. Моя мать спит и видит тот день, когда ты станешь частью семьи, - ухмыльнулся он, пока Гермиона искала подвох в его словах.       Если все они знали, что он обручен или должен быть обручен скоро, она на самом деле сейчас не совсем понимала тонкую грань между этим, как они могли так спокойно принимать её в гостях. Спокойно реагировать на её присуствие и то как она сблизилась с их сыном. Драко продолжал:       - Люциус сам отдал мне кольцо, все это время они настаивали на этом. Но потом… Он сам не помнил. Наши отцы заключили сделку, когда нам было по одиннадцать-тринадцать лет. Он забыл об этом. Гринграсс напомнил недавно, и я не знаю, что ему нужно. Но я не планирую играть по его правилам. Никто не сможет заставить меня сделать то, что я не хочу. Больше нет.       Драко был сыт по горло тем, что его жизнью управляли. Гермиона чувствовала себя полностью опустошенной.       - Я хочу уйти, - безэмоционально сказала Гермиона.       - Нет, послушай. Прости меня, ладно? - отчаянно, в страхе сказал Драко, снимая её с колен и усаживая в кресло. Он остался стоять на корточках перед ней. - Я разорву контракт. Сделаю для этого всё. Прошу, не делай этого. Не уходи. Ты же знаешь, что я люблю тебя, я терпеть не могу Асторию.       - Мне плевать на неё и на этот контракт. Ты сказал, что собирался… - выплюнула Грейнджер. - Я не могу не злиться! Ты не можешь лишать меня этого!       Гермиона смотрела на него, в её глазах стояли не только слезы ярости, но и давящая печаль. Её не беспокоила ловушка из бумаг, её пугал Драко, который оставил её после того, через что они прошли. И пусть она сто тысяч раз бы сопротивляться, разве смысл был не в том, что нужно бороться за любовь? Он держал в руках их будущее, но смог так легко от него отказаться. Она так отчаянно нуждалась в нём всё это время... А он решил за них двоих. Решил промолчать, сделать по своему. Распорядился её чувствами, ею...       - Я не собирался лишать тебя чувств, - воскликнул он в возмущении, резко вскидывая голову. - Я прошу тебя не уходить, не оставлять меня, Гермиона. Я только тебя вернул. Я был безумен. Искал тебя в любом силуэте днём и в любой тени ночью. Я не могу отпустить тебя. Не сейчас, когда ты сказала, что хочешь того же. Я хочу просыпаться и засыпать с тобой, строить наши общие планы на жизнь. Я не вижу смысла без тебя… - отчаяние липко пристало и не выпускало. - Поверь мне, дай мне всё решить. Гермиона, я люблю тебя.       - Мне нужно… Я не могу сейчас…       Гермиона чувствовала, что он давит на неё. Комната казалась размером со спичечный коробок. Рваное дыхание обоих, опасная близость и его слова - не давали мыслить трезво. Может он и не делал это специально, не пытался манипулировать, но рядом с ним она не могла спокойно думать. Хотелось подчиниться любой его воле. Она знала, что ещё пару минут его слов, так тяжело ему давшихся из-за уязвлённой гордости, и она безоговорочно позволит, в очередной раз, сделать выбор за неё. Она сдалась бы под его натиском так легко и бездумно. И её пугало то, какую власть он имел над ней.       - Я хочу уйти, - твёрдо сказала она, отрывая свой взгляд от его лица.       Малфой поднялся, лишь молча кивнул, не произнося ни слова. Черты лица застыли в безразличном отчуждении. Окклюменция снова встала на место, отключая его боль. Гермиона последовала его примеру и тоже встала.       Пройдя в ванную, она ополоснула лицо холодной водой, смахивая с мокрого лица длинные пряди волос — ей захотелось собрать их в косу. Он уже ждал её у двери с её верхней одеждой.       - Я провожу тебя, - сказал Драко, неотрывно наблюдая за ней. Он помог ей накинуть пальто, проведя пальцами по нежной коже шеи и, задержавшись у ключиц, делая вид, что поправляет воротник. Потом надел своё. - Наш камин не подключён к Гриммо. Придётся аппарировать.       Поджав губы, девушка кивнула, глядя куда угодно, но не на него. Они молча прошли через весь дом. Её радовало лишь одно - время завтрака ещё не наступило и все кто находился в поместье были заняты своими делами, в своих спальнях. На пути им никто не попался. Остановившись перед коваными воротами, Драко взял её руку. Она не сопротивлялась, но и не сжала руку в ответ. Всё это время она оставалась безучастной ко всему вокруг.       - Я аппарирую нас. Провожу тебя до дома.       - Нет, не стоит, - ответила Гермиона, пытаясь высвободить пальцы, но в ответ Драко лишь крепче сжал её ладонь.       - Грейнджер, не будь упрямой. Что бы ни случилось и что бы ты ни решила, - устало сказал Малфой, - я остаюсь джентльменом. Дай мне быть уверенным, что с тобой ничего не случится, что ты будешь в безопасности.       Гермиона упрямо качнула головой.       - Не нужно, - раздражение становилось сильнее, ей хотелось поскорее избавить себя от того, чтобы контролировать каждый свой вздох около него. Хотелось просто расслабиться и почувствовать рядом плечо о которое можно опереться. - Я собираюсь в Нору. Ты не знаешь куда аппарировать.       - Ну конечно, - усмешка была полна яда. Блять, конечно она делала это. - Хорошо, ты аппарируешь нас, а я уйду сразу как увижу, что ты в безопасности.       - Малфой, прекрати, - она вырвала руку. - Со мной ничего не случится.       Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул. С ней никогда не бывало легко. Каждый раз она готова была принять помощь кого угодно, но не его. Конечно, как он мог надеяться, что она останется с ним. Конечно, она обязательно должна была пойти к рыжим убожествам. Просто отлично.       - Ты можешь хоть раз сделать так, как я говорю? - он взял её за локоть. - Аппарируй.       Пространство затянуло их, и через секунду они приземлились посреди безлюдного пустыря в Девоншире. Вокруг простиралась холмистая местность, укрытая подтаявшим, рыхлым снегом. Пахло дымом из печных труб, где-то готовили что-то с яблоками и корицей, аромат стоял на всю округу. Драко огляделся, сканируя местность. Пустота спала после того как Гермиона взяла его за руку и сделала несколько шагов вперёд. Защитные чары Уизли дрогнули, воздух завибрировал, и они начали спадать. Теперь перед ним открывался вид на нечто отдалённо напоминающее дом. Драко выгнул бровь в изумлении. Нора - безумно покосившийся многоэтажный дом с различными пристройками. Вероятно, их стали добавлять после того, как семейство обзавелось столь огромным количеством детей. Из трубы действительно крупными клубами валил дым. Глядя на это серое плотное безумие, которое, по его мнению, отравляло воздух, Драко хотелось откашляться. Он хотел потребовать от неё объяснений, запретить ей вообще входить в эту конструкцию, не внушавшую доверия. В конце концов, возможно, она оттает, если он позволит ей лично сжечь контракт? Или если прямо сейчас призовёт кольцо и заставит надеть на палец?       Они медленно шли к дому. Его плечи были напряжены, он не знал, что сказать, не мог найти нужных слов. Хотя сказать хотелось многое.       - Гермиона? - послышался радостный визгливый голос откуда-то сбоку.       К ним навстречу из сарая, где хранились мётлы, шла мелкая Уизли в одежде, которая вероятно, предназначалась для тренировок по квиддичу. Сверху был накинут длинный шарф, болтавшийся до колен. Рыжие волосы развевались и смотрелись ещё ярче на белом фоне. Увидев их, на её лице засияла улыбка. Она сорвалась на бег и влетела в девушку. Они едва не сбили с ног Драко, он вынужденно отступил и попытался сохранить равновесие.       - Привет, Малфой, - скривившись, поздоровалась Джинни, когда наконец выпустила из своего захвата Гермиону. Она окинула его взглядом и затараторила: - Как жизнь? Выглядишь не очень. Неужели в этом году Лорд получил на один подарок меньше, и теперь нам всем терпеть твою недовольную рожу?       - И тебе здравствуй, Уизлетта, - ответил Драко, игнорируя её подколы и чувствуя как за эту минуту устал от её трепания. «И как только Забини её выдерживает?» - пронеслось в голове.       Джинни удивлённо выгнула бровь и изучающе посмотрела то на него, то на Гермиону. Та старательно отводила глаза. Между ними было напряжённо.       - Ууу, боюсь обжечься, — саркастично сказала рыжая, скрестив руки на груди. - Кстати, Малфой, было крайне неприлично не пригласить меня. Я думала, что нравлюсь тебе больше Гарри. Надеюсь, твой отец по достоинству оценил товар Уизли? - язвительность так и сыпалась из этой девушки.       - Несомненно это так, - ответил Драко, не желая поддерживать этот балаган. Сегодня он был совсем не в духе.       На порог странного и покосившегося дома, который они называли Норой, с чем Малфой искренне был согласен, кто-то вышел. «Гермиона» - послышался неприлично счастливый голос. Драко резко посмотрел в сторону. «Ну конечно, блять», - мысленно процедил Малфой, на лице сразу же отобразилась горькая усмешка и стеклянные глаза.       Эти два человека были абсолютными противоположностями. Крупный, широкоплечий, с завёрнутым хвостом рыжих волос и серьгой в ухе, мужчина так и кричал о свободном духе. И Малфой - в элегантном пальто с напряжённой собранностью, не позволяющий себе ни единой лишней эмоции. Гермиона, стоящая рядом, от неожиданности вздрогнула и обернулась на зов. Драко наблюдал за тем, как она тепло и открыто улыбается Чарли и непринуждённо машет ему рукой. Внутри колыхалась темнота. Ему хотелось сгрести её в охапку, закинуть на плечо и протащить через долбаный магический барьер, аппарировав прочь. Вернуть её туда где место его женщины. В его доме.       Но он стоял на месте, окаменев, сжимая кулаки в карманах пальто, и пытался сохранить жалкие остатки самообладания, которого у него едва ли можно было наскрести. Девушка повернулась к Драко и с интересом взглянула на него, выжидая его реакции, пытаясь предугадать, стоит ли ей переживать за его реакцию.       - Мне пора, - сухо сказал Малфой, разворачиваясь, даже не глядя ей в глаза. Каждая секунда здесь давалась ему особенно тяжело.       Джинни отошла на пару шагов, давая им личного пространства. Она с прищуром наблюдала как Гермиона потянула Малфоя за рукав. Это движение сквозило отчаянием. Джинни видела как Малфой остановился, но всё ещё стоял вполоборота к Гермионе. Оба молчали. Потоптавшись на месте, младшая из Уизли решила, что ей стоит уйти и дать этим двоим разобраться. У них явно что-то произошло, судя по тому, как неловко Гермиона себя вела: постоянно кусала губы и не решалась начать разговор. Прежде чем отойти к брату, она окликнула Малфоя.       - Малфой, - Драко оглянулся, и Джинни увидела на его лице совершенно редкое, не присущее ему выражение лица. Его губы были плотно сжаты, а глаза абсолютно пустыми - он будто смотрел сквозь неё. Криво улыбаясь, она весело и непринуждённо сказала: - Передавай привет Блейзу. И надеюсь, в следующий раз ты не будешь такой задницей.       Малфой коротко кивнул и отвернулся. Гермиона продолжала держать его рукав пальто, сжимая дорогую ткань.       - Малфой, - тихо, едва ли не умоляюще позвала она его. - Это совсем не то… что ты думаешь.       Он наконец-то развернулся, с силой вдавливая ботинки в землю, припорошённую снегом.       - А что по твоему я думаю, Грейнджер? - его тон был весьма грубым и недовольным.       - Я знаю как это выглядит, но всё совсем не так, - ещё тише сказала Гермиона, совершенно сбитая с толку. В глазах, выдавая отчаяние, плавился мёд.       Она не знала, что ему сказать. По правде говоря, желая оказаться здесь, она совсем не подумала о том, что тут сейчас собралось всё семейство Уизли. Она просто хотела в очередной раз сбежать от одиночества и принятия решений. Любовь, которая несла с собою постоянное чувство тревоги, её истощала. Возможно, выплакаться в плечо Джинни. Почувствовать тепло дома, которого она давно была лишена. Драко шагнул к ней, и она ощутила всё его недовольство. Она боялась, что он просто уйдёт и оставит её. Гермионе не хотелось оставаться один на один с мыслями, которые терзали её. Это было самым логичным. Час назад она практически выпалила ему, что не хочет его видеть и желает уйти, а сейчас за её спиной стоит парень, с которым у неё вроде как были отношения… Малфой хмурился, и она не понимала верит он ей или нет. Ему явно всё это совершенно не нравилось.       - Не так? - Драко внимательно смотрел на девушку. - А как, блять, я должен это расценивать? Это всё, что ты можешь мне сказать?       Надежда Гермионы медленно таяла. Она искренне верила, что он не воспримет её решение как способ сбежать от него. Гермиона подумала, что она не так часто поступала эгоистично, чтобы прямо сейчас сгорать от угрызений совести.       - Ты говоришь мне, что хочешь уйти. Очевидно, злишься на меня и не хочешь видеть и приходишь сюда.       Он действительно не понимал её мотивов. Вместо того, чтобы разбираться во всём вместе, она предпочла сбежать, даже не попрощавшись ни с кем. Это разозлило его ещё больше.       - Возможно, я должен быть благодарен, что ты не сбежала, пока я выходил из комнаты? - он на секунду замолчал, сжав челюсти. - Хотя уверен, имей ты такую возможность, ты бы так и сделала. Думаю, тут нужно просто благодарить обстоятельства.       Гермиона молчала, не зная, что сказать. Потому что он был не далёк от истины. Всё действительно выглядело именно так, а она, скорее всего, поступила бы именно как он и говорит.       - Но я просил тебя решать всё вместе. Ты могла бы просто поговорить со мной. Но, видимо, я недостаточно хорош и не гожусь на роль человека, которому следует довериться, - тяжело вздохнув и видя снова её такой разбитой, он пытался собрать себя по кускам и не рушить всё окончательно. Внутри колыхались два чувства. Собственник внутри хотел напомнить ей, что она его, но любовь - глубокая и одержимая, заставляла простить ей даже полное отсутствие доверия. - Я понимаю, почему ты расстроена. Но сейчас ты поступаешь так же. И если тебе нужно это грёбаное время, Грейнджер…       Малфой склонился к ней и, обхватив обеими руками её талию, вжал хрупкое тело в себя:       - Я, блять, дам тебе его. - его губы обрушились на неё.       Гермиона только успела сделать маленький вдох от неожиданности. Он целовал её требовательно, жёстко. Она кое-как пыталась успеть за его темпом, тая в нём и забывая, совершенно забывая, почему вообще ушла. Почему усложнила всё. Язык Драко проник в её рот. Он кусал её губы, руками зарываясь в волосы и прижимая к себе ещё ближе. Она окончательно теряла контроль, тихо постанывая ему в рот, вцепившись в него и пытаясь устоять. Её ноги тряслись, и она бы рухнула во втоптанный снег от потребности в нём, если бы не его грубая хватка. Мурашки бегали, и она уже мечтала снова оказаться у него в спальне, забываясь и отдавая себя полностью в его власть. Он резко отстранился, но Гермиона снова потянулась к нему, нелепо пытаясь удержать ещё каплю тепла.       - Я не собираюсь тебя отпускать, Грейнджер, - хрипло сказал Малфой с нескрываемой угрозой. - Я никогда не притворялся добрым и хорошим парнем и не собираюсь начинать. Я вовсе не хороший и не отступлю. Это тебе понятно?       Тихий всхлип и глухое "Да" вперемешку со стоном ему в губы. Драко отстранился и сделал шаг назад. Гермиона задрожала от холода, но не того, что несла в себе зима. Он потянулся и удивительно нежно пригладил её взлохмаченные им волосы, пока она пыталась совладать со своим дыханием. Гермиона была той кто помог ему впервые увидеть свет там, где ему не суждено было светить. И он, чёрт возьми, не собирался упускать её.       - Надеюсь, ты будешь хорошей девочкой, - прошептал он своим бархатным порочным голосом.       У неё широко распахнулись глаза, и она завороженно на него смотрела. Из покрасневших на морозе губ вырвался тихий вздох, и все её прилагаемые усилия в отношении дыхания канули в никуда от этого тембра. Она выглядела так, будто ей нужна помощь, чтобы довести её до двери. Драко ухмыльнулся, видя её реакцию. Чёрт, даже в такой грёбаной ситуации он чётко ощущал, насколько сильно хотел её трахнуть. Хоть прямо тут перед домом святого семейства на холодной земле. Безумное помешательство на этой девушке длилось уже не один год. Развернувшись, он направился к точке где аппарировать станет возможно.       Когда вихрь выплюнул его у кованых ворот поместья, холод сразу же пробрался под одежду и мелкими иглами набросился на его плоть. Оказавшись без Гермионы, он не посчитал нужным набросить на себя согревающие чары. Так было даже лучше. Этот лёд остужал и забирал всю злобу себе. Вернувшись в Мэнор, он сразу же направился на завтрак. Почти все уже закончили трапезу и сейчас вели тихую непринуждённую беседу. Как только Драко вошёл в столовую, все разговоры мгновенно стихли и головы присутствующих разом обернулись к нему. Он был чернее тучи, аура вокруг него сгустилась тёмным мраком как в былые времена. Не обращая ни на кого внимания, тяжело ступая по начищенному паркету, Малфой прошёл к своему месту и, резко выдвинув стул, сел. Рука сразу же потянулась к чайнику с кофе, даже не дожидаясь эльфа. Налив себе чёрного без сахара, он моментально приступил к его распитию. Губы и горло обжигало, но он желал перебить этой горечью вкус её губ. Все так же продолжали молча переглядываться, ощущая всеобщий дискомфорт.       - Дорогой, доброе утро, - видя, что сын демонстративно игнорирует её обращение, она мягко, пытаясь не выдать тревогу в голосе, спросила: - А где Гермиона?       Нарцисса осторожничала. Едва спустившись в столовую, эльфы тут же шёпотом доложили ей, что хозяин и его спутница покинули поместье. Драко сдвинул брови, строго посмотрел на мать и коротко ответил:       - Её не будет.       Поттер, сидящий рядом с Пэнси, которая закусила губу в напряжении, видя скверное состояние друга, тут же оживился и, наконец, преодолев волнение, спросил:              - Малфой, всё нормально?       - Вполне, - холодно ответил юноша, даже не удостоив его взглядом. Он крутил в руках кофейную чашечку и гипнотизировал тёмную жижу, будто в этот момент был профессором Трелони и пытался найти в ней ответы на свои вопросы.       Люциус нарочито громко стукнул серебряной ложечкой по фарфоровой чашке и призвал эльфа, раздражённо потребовав обновить остывшие чайники с чаем и кофе.       - Я так понимаю, ты сообщил мисс Грейнджер о контракте?       Драко коротко кивнул. Поттер, подаваясь вперёд через стол, чтобы лучше его видеть, снова спросил:       - Контракте? Каком контракте?       Но никто за столом не обратил внимания на его вопрос. Напряжение росло с прогрессивной скоростью.       - И судя по всему, её реакция оказалась не столь положительной.       - Как видишь, - снова столь же сухо ответил сын, делая ещё один глоток. - Однако подозреваю, что Грейнджер больше расстроило отсутствие кольца на её пальце.       - Кольца? Какого ещё кольца? - громко спросил Гарри, наклонившись к Пэнси в поисках хоть каких-то ответов. Но вновь остался проигнорированным.       Блейз и Тео многозначительно переглянулись, и Нотт, посмотрев на Пэнси в упор, покачал головой.       - Драко, дорогой… - начала было Нарцисса, сжимая кружевную салфетку в руках, но тут же была прервана сыном.       - Мама, я устал. Я не хочу это обсуждать, - это было сказано весьма грубо. Его интонация давала понять, что он не потерпит возражений.       - Я понимаю, сын, - Нарцисса выпрямилась и строго посмотрела на него. - Но зачем нужно было говорить…       - Кто-нибудь объяснит мне наконец - что происходит? - уже громче спросил Поттер, теряя терпение.       Сидящая рядом Пэнси яростно на него шикнула. Прозвучало нечто вроде "заткнись наконец, иначе наложу на тебя силенцио, Поттер". Она протянула руку и ущипнула его под столом.       - Ай! - выкрикнул Гарри, не ожидая такой подлости, и теперь все обратили свой взор на него.       Тем временем Драко резко встал из-за стола. Ножки проехались по паркету со скрежетом, который вызвал у всех нервное раздражение. Развернувшись к отцу, он наклонился и что-то, едва шевеля губами, тихо сказал. Люциус выглядел озабоченным - нахмурился и кивнул. Взгляд его при этом был сосредоточен и мрачен. Не говоря ни слова, Драко быстрыми шагами покинул столовую.       Поблагодарив всех за завтрак и проведённое совместное рождество, вскоре удалились и Люциус с Нарциссой. Наблюдая за ними, Гарри поражался тому - насколько продуманно всё было в этой семье. Они едва ли не как гениальные актёры отыгрывали свои роли.       Может они берут классы актёрского мастерства? - закралась мысль в его подсознание.       Их вежливые улыбки, приятные слова напоследок идеально прикрывали истину от посторонних глаз. Поттер и так понимал, что сегодня они показали больше чем должны были. Он явно не должен был стать свидетелем этого, но в этой суматохе о нём скорее всего забыли или не посчитали проблемой, так как речь шла о его подруге. За столом в абсолютной давящей тишине остались сидеть трое слизеринцев и ничего не понимающий гриффиндорец. Даже камин не мог согреть тот холод, что навис над ними.       - Ну? - обвёл их Гарри взглядом. Его руки сжимались в кулаки, и он не пытался скрывать это, держа их под всеобщим взором на белой скатерти с рождественским узором.       - Что «Ну», Поттер? - спросил Забини, ухмыляясь и делая вид, что совершенно ничего не произошло. Ему как всегда удавалось скрывать тревогу, которая нарастала с каждой минутой, за привычным безразличием и весельем.       - Кто-то собирается мне всё объяснить? - раздражённо спросил он, вставая на ноги. Он навис над столом, желая показать всю силу своего упрямства. Пока ему не объяснят, он никуда не уйдёт. А если того потребует ситуация, он притащит сюда авроров и выбьет правду из них угрозами или сывороткой правды. Уж он как-то договорится с Кингсли. В конце концов, он имеет огромное влияние.       - С чего бы вдруг? - спросил Теодор, даже не поднимая взгляда от своей тарелки. Он сейчас был не в самом дружелюбном расположении духа. Совсем скоро на него обрушится весь гнев Драко, который, а он был в этом уверен, прямо сейчас заперся с родителями в кабинете.       - Может потому, что это касается моей подруги? - поднимая тон и явно будучи недовольным, сказал Поттер, нависая над столом и упираясь руками.       - Сядь, Гарри, - тихо сказала Пэнси.       Она говорила устало. В ней даже не было её привычной язвительности. Лишь протянула руку и, потянув его за рукав свитера, призвала опуститься на стул. Гарри снова медленно сел, не сводя с неё требовательного взгляда. Она мягко улыбнулась, не желая ругаться с ним из-за этого, и крепче сжала его руку. Их только зарождавшиеся отношения ещё не прошли проверку на прочность, чтобы столкнуться со слизеринскими проблемами, которые не каждому по зубам. Для их решения нужны были клыки василиска, и Пэнси не знала, справится ли пасть льва, пусть и храброго, с тем, что им предстоит обсуждать. Интриги были неотъемлемой частью их жизни.       - Пэнси, ты не имеешь права, - начал было Тео, вскинув на неё взгляд, полный предостережения, но был ею остановлен.       - Какая разница, - раздражённо пожала плечами девушка, поправляя свои чёрные волосы. - Она всё равно ему всё расскажет. Чёртовы гриффиндорцы не умеют держать язык за зубами. Поттер заслужил знать в каком болоте варится его ненаглядная Грейнджер.       Не один из них не заставлял Гермиону Грейнджер влюбляться в Драко Малфоя. Пэнси повернулась к Гарри и, грустно улыбнувшись, сказала:       - У Малфоя контракт с Гринграссами. Он должен жениться на Астории.       Гарри тут же вскочил на ноги, и его стул с грохотом отлетел на паркет. Он полыхал яростью. В его зелёных глазах вспыхнул огонь, который возникал каждый раз, когда он оказывался в гуще сражений. Блейз вскинул бровь, не ожидая, что Мальчик-Который-Выжил мог вот так вот заполыхать в секунду.       - Я убью его! - воскликнул Гарри, выхватывая палочку. - Он… Он что, заставил поверить ему, пока сам в шаге от брака с другой ведьмой?       - А что, аврорам теперь можно убивать безнаказанно, Поттер? - лениво проговорил Блейз, издевательски смотря на безумного аврора. - Если так, то пожалуй я тоже подам заявление в ваш отдел. У меня есть парочка-другая на примете…       Пэнси окатила его презрением. Блейз тут же прекратил ёрничать, примирительно подняв ладони.       - Поттер, Драко не знал о контракте, он не участвовал в его создании, - тихо но твёрдо произнесла она, опуская его руку с палочкой. - Он не собирается жениться.       Снова повисла тишина. Гарри тяжело дышал. Было слышно как скрипит его мозг, сопоставляя всё, что он видел и знал о Малфое и Грейнджер. Он не мог с уверенностью сказать, что безоговорочно верил Драко, но он точно верил в его любовь к подруге. Теперь он понимал - почему Гермиона ушла не попрощавшись. Но что-то не складывалось в голове.       - Почему Малфой сказал, что Гермиону расстроило какое-то кольцо? Он подарил Астории кольцо?       - Не Астории, дубина, ты чем слушал? - Теодор говорил так, будто эта тема его настолько утомила, что он выжат как лимон. Он запустил пальцы в курчавые волосы и оттянул их, взъерошивая. - Люциус передал Драко семейное обручальное кольцо для Гермионы. Прямо после битвы. Малфой сам сказал ей об этом.       Зелёные глаза расширились и казались ещё больше из-под очков. Гарри снова встал. Потом сел. Его разум был на пределе - прямо сейчас он пытался осознать столько всего, что ему не помешала бы рядом Гермиона. Обычно именно она была мозгом их операций. Гарри всегда было удобно принимать безоговорочно её ответы. Они всегда были правильными. Но сейчас она не могла ничем помочь. Ведь речь шла о ней. Ему нужно было найти Гермиону и убедиться, что она в порядке. Но это чуть позже. Поверить в то, что Люциус сам толкал сына на союз с маглорождённой было за гранью его сил.       - Ну же, Поттер, - заговорил Тео, видя его шок. - Ты же сам всё видел, не поверю, что вы были такими слепыми все эти годы. Думаешь Драко стал бы после всего рассматривать свадьбу с другой? - продолжил тихо, с личной тоской в голосе. - Любовь - это не те правильные чувства из твоих сказок.       - Они изломаны и не верят в свой путь, - положив ладонь на руку Гарри, добавила Пэнси, покачав головой. - Драко очень хочет сделать её окончательно своей. Поверь мне. - Паркинсон хмыкнула. - Если я что-то и знаю о Драко, так это то, что он больной собственник. Дракон чахнет над золотом…       - А наш Драко чахнет над Грейнджер, - весело добавил Блейз, улыбаясь, а потом улыбка сменилась. - Он защищает её от самого себя. Дурак.       Блейз развёл руками, наблюдая как Гарри молча переваривает информацию.       - Какой же Малфой придурок, - в сердцах сказал Гарри, снимая очки и сжимая переносицу. Было ясно, что мир не делится на чёрное и белое.       - Спасибо, Поттер, - раздалось из-за спины ледяным голосом. Малфой вальяжно вошёл обратно в просторную столовую. Поджатые губы и бледность на лице.       - Может подкинешь пару дельных советов? Или продолжим сыпать взаимные оскорбления?       - Сам разбирайся в дерьме что заварил, - раздражённо пробурчал Гарри, видя его жалкий вид.       - Я и пытаюсь, - процедил он, развернувшись к Теодору. Драко сузил глаза и шагнул ещё ближе, упираясь руками в край стола и едва сдерживая ярость, тихо спросил: - Скажи-ка, Тео… когда собирался рассказать мне о письме?       Три пары непонимающих глаз уставились то на Малфоя, то на Тео. Всё становилось запутанным. Слишком… даже для этого странного дня. Теодор сидел ровно под пытливым взором серых глаз друга, который казалось, собирался его уничтожить прямо на этом месте. Прикусив щеку, он сидел не двигаясь. Куда ещё несчастнее быть?       - Ладно, можешь не отвечать, - Драко выдохнул, и агрессия внезапно испарилась, оставив пустоту. Встал рядом, убрав руки в карманы. Его голос звучал совсем уже не так уверенно: - Мне жаль, друг.       - Ты знаешь… я бы никогда не смел просить тебя об этом, - только сейчас Тео наконец отвёл от него взгляд.       В его взоре плескалось такое глубокое искреннее несчастье, что у Драко болезненно сжалось сердце. Теодор выглядел сломленным. Глубоко, безнадёжно несчастным. Малфой запустил руку в волосы, судорожным движением взъерошив свою платиновую макушку. Это совершенно не изменило его вида - он не потерял врождённого лоска, но этот жест выдал его непонимание: что со всем этим делать.       - Кто-нибудь собирается наконец объяснить нам, что, к чёртовому Салазару, здесь происходит?! - вскипел ничего не понимающий Блейз. Он резко развернулся к Теодору, спрашивая теперь уже без напускного пафоса: - Гринграсс ответил тебе и ты решил не рассказывать что именно?       - Да, - только и сказал Тео.              - Теодор, ради Мерлина, мы не собираемся вытаскивать из вас слова клешнями гигантского кальмара! - взорвалась Пэнси, раздражённо поправляя идеально уложенные волосы за уши. - Немедленно объясните, что происходит и причём здесь Гринграсс?!       - Ты или я? - уныло спросил Тео, переводя тяжёлый взгляд на Драко.       Драко коротко кивнул, обозначая, что это его рассказ. К тому же, он сам хотел услышать всё из первых уст. Без переработанных удобных формулировок своего отца.       - Ладно, - удручающе вздохнув, Тео начал: - Ни для кого из вас не секрет наши чувства с Дафной. Когда я на днях ещё раз официально попросил у её отца разрешение на ухаживания, старый ублюдок весьма чётко обозначил свои условия для нашего союза.       - В чём вообще проблема просто начать встречаться? - искренне удивился Поттер.       И теперь уже четверо слизеринцев уставились на него со смесью жалости и превосходства. Они даже не попытались выглядеть понимающими. Блейз нахмурил брови и улыбнулся.       - Твоя подруга, Поттер, всё же и правда гораздо умнее и осведомлённее тебя, - на этих словах Малфой демонстративно хмыкнул. Он медленно сел обратно за стол и начал постукивать пальцами по краю стола, имитируя игру на фортепиано. - Я думал, встречаясь с чистокровной Уизли, ты хоть что-то знаешь о традициях. Но, вероятно, семейство Уизли и правда куда более «прогрессивное»… - он изобразил пальцами кавычки в воздухе, - даже больше, чем о них говорят.       - Немудрено, Забини, - ядовито добавила Пэнси. - Предатели крови. - Словив на себе недовольные взгляды парней, она раздражённо фыркнула: - Да что вы смотрите на меня как будто это не так? Я не собираюсь играть в святую и называю вещи своими именами.       - Отлично, Паркс, спасибо за лекцию, - недовольно оборвал её Блейз, которому явно не понравилось это разъяснение. В конце концов, сейчас они все в какой-то мере предали идеалы. - Меня, к примеру, это устраивает. Мы тут все теперь такими являемся. - Он хмыкнул и снова перевёл взгляд на Гарри: - Так вот, Поттер. В нашем кругу нельзя просто так взять и начать встречаться у всех на виду, особенно тем кто входит в Священные двадцать восемь. Ты должен обладать незапятнанной репутацией, чистой кровью и идеальными манерами. Никто не позволит тебе просто приударить за дочерью и таскать её по свиданиям. Я уже не говорю о том, чтобы зажиматься по углам.       Гарри открыл было рот, чтобы возразить, затем закрыл. Снова открыл и выглядел при этом обезоруженным и удивлённым. Он перевёл взгляд на Пэнси и, внезапно покраснев, выпалил:       - Но я не заметил, чтобы это мешало девушкам вашего факультета заводить отношения! Или наоборот. Вы двое, - он указал пальцем сначала на Драко затем на Пэнси, переводя его с одного на другую. - Да и Астория выглядела весьма не невинно, когда мы пересекались. Я вообще думал, что ты с ней спишь, Малфой!       Драко лишь тихо усмехнулся, а Пэнси окатила Поттера свирепым убийственным взглядом. Поттер инстинктивно вжал голову в плечи. Она явно прямо сейчас планировала несколько изощрённых способов как его прикончить и надёжно спрятать труп. И что-то подсказывало Гарри, что эти трое с удовольствием ей посодействуют. На всякий случай Поттер перепроверил на месте ли его палочка, чем вызвал очередную усмешку у Малфоя.       - Я не спал с ней, Поттер, - Драко посчитал нужным опровергнуть это вслух, надеясь, что Гарри при случае обмолвится об этом Грейнджер. - Но в чём-то ты прав. Конечно, мы не всегда ведём себя согласно правилам. Особенно парни. У меня было достаточно чистокровных ведьм, но Астория никогда не входила в их список. Тем не менее, формально мы все придерживаемся приличий, пусть даже для вида. К тому же, наши браки не заключаются просто так. Любовь как таковая вообще не играет роли. Чувства - если они есть, редкая удача. Я думал, Поттеры до определённого времени придерживались того же порядка.       Гарри скривился. Ему совершенно не хотелось причислять свою фамилию к этим варварским средневековым методам.       - Моя мать была маглорождённой волшебницей. Отец Реддла вообще был маглом - не волшебником… - зачем-то упомянул он, пытаясь защитить свои идеалы.       - Дранные кальсоны Мерлина, не напоминай, пожалуйста, как ёбаный полукровка поставил нас всех на колени и заставил жрать грязь, - скривился Теодор, и на его лице отразилось искреннее отвращение ко всей этой войне.       - Я к тому, что всё это чистое варварство.       - Теперь мы все это прекрасно знаем, - заверил его Теодор. - Но я и Дафна чистокровные. Малфой с Асторией тоже. Мы бы следовали традициям.       Драко громко, раздражённо выругался. Ему блядски не нравилось даже то, что их имена с Гринграсс упомянули рядом, не говоря уже о браке. Поттер понимающе кивнул.       - Так вот, - продолжил Теодор, на лице отразилась боль. - Условие Лорда Гринграсса звучит просто: я смогу начать ухаживать за Дафной и получу её брачный контракт только в том случае, если будет исполнен брачный контракт Малфоев. Он настоятельно рекомендовал мне надавить на Драко и заставить его поскорее начать исполнять свой долг. Моя свадьба с Дафной может состояться через месяц после свадьбы Драко и Астории.       - Вот же старый мудак! - со злостью воскликнула Пэнси, ударив ладонью по столу.       - Тео… - лишь выдохнул Блейз.       А потом, он резко поднялся со своего места и начал нервно вышагивать за спинами двух друзей, заложив руки в карманы.       - Мне нужно напиться. Малфой, призови своего эльфа, пусть принесёт ведро огневиски! - почти выкрикнул он. Затем бессильно рухнул обратно на стул, прикрыл лицо ладонями и хрипло рассмеялся и вдруг выдал: - Почему я такой чертовски невезучий?       - А при чём тут вообще ты, придурок? - спросил Драко, переводя на него хмурый взгляд.       - А при том! Сперва я должен несколько лет участвовать в твоей бесконечной драме с Грейнджер, которая, к слову, до сих пор не завершилась, придурок! - он бросил свирепый взгляд на Малфоя. - Вот скажи мне, Драко, кто тебя сегодня за язык тянул, а? - возмутился Забини, указывая на него пальцем. - Тебя что, секс с Грейнджер совсем ума лишил? Или вместе со спермой вытекли последние мозги?!       Пэнси потрясённо ахнула, прикусив пальцы, а Поттер мгновенно навострил кулаки, готовый защищать честь подруги. Малфой вскочил на ноги в ту же секунду. Его лицо стало мертвенно-бледным, а серые глаза полыхнули убийственной яростью.       - Ты охренел, Забини?!       - Сядь, - раздражённо сказал Блейз. Он даже бровью не повёл на его бешеный взгляд. - Я терплю твои концерты уже который год, ты меня совсем не пугаешь. А теперь мне ещё приходится наблюдать за Тео, который ходит как живой труп, а мы даже, нахер, не знаем чем ему помочь. Очевидно же, что ты не собираешься исполнять волю Гринграсса ради его счастья.       Драко замер, а затем обессиленно рухнул обратно на стул. Ему нечего было сказать.       - Не собираюсь, - глухо ответил он. - Я не женюсь на Астории. Никогда. - Он посмотрел на платину на запястье. Стрелки неумолимо бежали вперёд. Он ждал ответа министра с разрешением на предвижение Люциуса. - Через два часа я и отец отправляемся в поместье Гринграссов.       Драко перевёл тяжёлый, полный необоснованной вины взгляд на молчаливого Теодора, на лице которого застыла скорбь о потерянном шансе, на который он и не рассчитывал. Однако не рассчитывать и точно знать - было разными вещами.       - Прости, Тео.       - Я всё понимаю, - его голос звучал совсем тихо.       Снова возникла тишина. Все молча думали о своём, раздавленные обстоятельствами, пока Поттер наконец не нарушил её своим вердиктом, ставя точку:       - Вы тут все сумасшедшие, - понуро выдохнул он.       - Добро пожаловать в семью, Поттер, - широко и гордо улыбаясь, сказал Блейз, похлопав его по плечу.       Когда пришло время отправляться в поместье Гринграссов, Драко стоял у камина в парадном холле Мэнора рядом с отцом. Оба были одеты безупречно. На Люциусе была мантия чёрного цвета с серебряной отделкой, а его пальцы крепко сжимали трость, в которой сейчас не было палочки. Его лицо, вне зависимости от обстоятельств, было горделивым и высокомерным. Он уже был готов дать отпор.       Драко стоял рядом в тёмно-серой мантии поверх костюма. Его лицо было спокойным. Щиты окклюменции по привычке оберегали его глаза, как два куска застывшего вечного льда. Напряжение выдавала лишь линия челюсти и плеч. Он тихо подошёл к Теодору, который стоял рядом с Блейзом и Нарциссой. Тео был молчаливым и бледнее обычного.       Пэнси и Поттер покинули поместье часом ранее. Перед уходом, Пэнси крепко обняла Драко, судорожно сжимая его плечи своими тонкими безупречно наманикюренными ручками и шепча ему на ухо слова яростной поддержки. Поттер крепко пожал ему руку, сжав её сильнее, чем требовали приличия.       - Не облажайся, Малфой. И удачи.       Короткий кивок и понимание, что вопросы между ними окончательно закрыты. Топор давно отброшен и теперь ржавеет где-то за много миль отсюда. Возможно, готовый упасть на зажравшуюся шею одного весьма обнаглевшего Лорда. Иметь в союзниках Гарри Поттера было весьма хорошей перспективой.       - Тео, - негромко обратился Драко к нему, отводя чуть в сторону. - Мы попробуем что-то решить. Отец попробует надавить финансово.       Теодор лишь едва заметно покачал головой. Оба они прекрасно понимали, что шансы уломать человека с закоренелыми взглядами едва ли возможны. А при разрыве контракта Малфоев и вовсе равны нулю.       - Ты хочешь что-то передать ей? - тихо спросил Драко. - Не думаю, что её выпустят из поместья до конца каникул.       Теодор поднял на него взгляд.       - Ты сам знаешь что, Драко.       В ответ Малфой лишь коротко кивнул. Никогда ещё в своей жизни он не понимал Теодора так хорошо как в эту чёртову секунду. Любить и быть готовым перевернуть ради неё мир, а может и вовсе снести парочку голов… Нет, Тео не был на это способен. Он всё же не Драко, но это не мешало иметь им общее проклятье…