Глава 21.

      Проснуться в Норе было сродни погружению в собственное прошлое. Гермиона лежала неподвижно, стараясь не шуметь. Она уставилась на стены, обклеенные пожелтевшими от времени и солнечных лучей вырезками из квиддичных журналов с игроками и плакатами модных ведьм с Ведьмополитена. Та жизнь будто прямо сейчас была чужой и давно забытой ею. Как будто она наблюдала за собой со стороны. Лёжа сейчас в кровати, которая долгие месяцы была её убежищем, рядом с Джинни, которая напрочь отказалась уходить от неё, упрямо заявляя, что этой ночью они будут делить одну постель как в старые добрые, не по мнению Гермионы, конечно, времена. Новая реальность валуном легла на её грудь пёстрыми видениями.       Удивительно, но сегодня она пробудилась, к своему огромному удивлению, раньше подруги. Возможно, во всём виновато эльфийское вино, откуда-то раздобытое рыжей бестией. Солнце ещё только поднималось и вступало в свои права, а лучи пробивались сквозь красиво украшенные морозными узорами окна. Комната окрасилась в нежно-розовый цвет, похожий на сливочный клубничный коктейль.       Джинни, как она и предполагала, заставила её едва ли не слово в слово пересказать ей события всех двух дней, что она провела в Мэноре. Сумасшедшая подруга выпытывала всё до мельчайших деталей. Они натянули одеяло и в тусклом свете свечи над головой делились впечатлениями, держа бокалы в руках и стараясь не пролить ни капли на постельное бельё от смеха. Джинни требовала ответы на все свои самые безумные вопросы. На вопросе: во что был одет Люциус, Гермиона поперхнулась, и подруге пришлось долго и усердно стучать её по спине. Потому что, во имя Мерлина, Гермиона никак не могла прийти в себя от этого жуткого допроса. Под испытующим взглядом подруги, она всё же успокоилась и передала ей до мельчайших деталей наряд самого Малфоя-старшего, заливаясь жутким румянцем и пряча лицо рукой.       - Мерлин, Гермиона, ты серьёзно рассматривала мантию Люциуса, пока его сын пожирал тебя глазами? - не сдерживаясь, рассмеялась Джинни в голос. - Я же просто пошутила, глупышка. Уверена, что влюблена в того Малфоя? - поиграла Джинни бровями.       - Фу, Джинни, это мерзко! - завизжала Гермиона, сгорая со стыда, и они вместе весело расхохотались.       Пытка была изнурительной, и сейчас она чувствовала себя выжатым апельсином, который использовали для сочного сока. Но так даже лучше. Тепло Норы и хаотичность представителей Уизли помогли ей не сойти с ума и убедиться, что всё реально. По крайней мере теперь она отчётливо понимала разницу. То спокойствие от пробуждения в постели с Малфоем - было совсем другим. Под шёлковым одеялом с ним было чувство правильности. Ощущение, что она на своём месте. Она бы могла сравнить это с теми же эмоциями, которые не испытывала так давно, и от тоски по которым разрывалось сердце. Так она ощущала себя в своём доме. Дом, в котором она росла, дом, который она навсегда потеряла, как и родителей, которых было уже не вернуть.       Она отогнала грустные мысли и снова вернулась к Драко, вспоминая, как решилась на один из самых отчаянных шагов в своей жизни. Мерлин, он творил с ней нечто безумное, превращая её саму и её жизнь в сплошную волну разврата. От одного воспоминания о нём - тело сладко заныло. Внизу живота ожидаемо запульсировал самый тягучий и горячий спазм, когда она вспомнила об утренней близости с ним. Его хриплый голос, пальцы, что стягивали её волосы у корней и её губах, которые творили с ним немыслимое. Какой же она была дурой, что сбежала от него, поддавшись эмоциям. И какое счастье, что они не разругались, как того желало её глупое сердце, идя на поводу у чувств. Её до глубины души сразило, что Малфой не поддался гордости и уязвлённому эго от того, что она ушла. Удержал её, прижимая к себе в требовательном поцелуе. Они целовались как сумасшедшие, и он ушёл, оставив на её губах лишь обещание, что всё будет хорошо. Конечно, Гермиона не была круглой дурой и понимала, что Малфой так или иначе действовал показательно, но даже это она готова была ему простить. Понимая, что сама она бы просто сошла с ума, оказавшись на его месте.       Вчера, как только Малфой покинул Нору, Гермиона ещё пару минут молча смотрела на то место откуда он аппарировал, стоя у ступеней в дом. К ней тут же подошёл Чарли и крепко сжал в своих медвежьих объятиях.       - Ну что, красавица, всё-таки ты вернулась к нам? - смеясь, подтрунивал он по-доброму над ней, утыкаясь в её макушку. - Только не говори, что хмурый мальчик, вместо того, чтобы зацеловать до полусмерти, посмел тебя обидеть. Можем натравить на него дракона, если хочешь.       Его шутки были живыми, смешными, а отношение всё так же добродушное. Она боялась потерять это.       - Чарли, - Гермиона шлёпнула его по плечу, смеясь и благодаря за то, что он, как обычно, разбавил своей простотой весь тягостный момент.       Они зашли в дом, где она с теплотой была встречена всеми Уизли. Из маленькой яркой гостиной доносился аромат от пирогов с патокой и гул голосов многочисленного семейства. Даже Рон, с которым у неё были натянутые отношения, сам первый подошёл к ней и, крепко обняв её, сказал, что соскучился. Он ужасно долго возмущался, что они провели первое Рождество порознь, вспоминая их весёлые времена. Гермиона с тоской слушала такие родные и знакомые моменты из своей жизни. О том, как они оставались на рождественские каникулы вместе в Хогвартсе и нарушали едва ли не сотню правил. Воспоминание о прошлом Рождестве Рон благоразумно пропустил. А стоило ему узнать о том, что они были в Мэноре, и лицо моментально изменилось. Он жутко покраснел, а потом побелел и его едва не вырвало прямо посреди гостиной. Не сдержавшись и смачно выругавшись, получив подзатыльник от миссис Уизли, он срочно покинул гостиную, сбегая от её криков. Зато мистера Уизли весьма заинтересовала эта информация. Он был необычно оживлён тем, что Малфои, те самые высокомерные и надменные Малфои, так радушно принимали бывших врагов. Вертя кружку с элем, он слушал сперва с подозрительностью, ища подвох. Однако к концу разговора всё же сменил гнев на милость, понимающе кивая. Миссис Уизли тоже была крайне недовольна, но отнеслась с пониманием. Её материнское сердце переживало за эту непонятную для них связь, но, тяжело вздыхая, она лишь гладила Гермиону по руке, подкладывая ей побольше мясного пирога и причитая, что она совсем исхудала. Хотя Гермиона была вполне довольна тем как выглядела. Гермиона, смущаясь, всё-таки вскользь упомянула о том, что вероятно снова состоит в отношениях с Драко. Флёр особенно странным образом отреагировала на эту новость и заговорщически переглянулась с мужем, пока Гермиона держала на руках их дочь. Любить человека со шрамами, пусть и в душе, а не снаружи, как она привыкла, казалось ей весьма романтичным.       Играя с маленькой Мари-Виктуар, с её тёплыми и крошечными пальчиками, слушая её милые агуканья и наблюдая, как ей нравилось хватать её длинные локоны, Гермиона вспомнила, что не поздравила Андромеду и Тедди. Это же навело её на мысль, что они совсем одни и что она хотела поговорить о них с Драко. Что-то подсказывало ей, что именно Малфой переводил им золото. Она знала, что он никогда бы не стал делать это открыто и, именно поэтому ей хотелось обнять его, прижаться губами к его щеке и прошептать - какой он на самом деле невероятный.       Вся эта семейная атмосфера, наполненная рыжими макушками, отвлекла её от своей личной драмы, хотя, идя сюда, всего чего она хотела - это рыдать на плече Джинни. Оплакивать то, что так и не случилось. Гермиона понимала, что прошлое нужно уметь отпускать, строить настоящее и будущее. И она старалась. Училась делать это правильно. Но каждый раз, когда всплывало что-то новое, её шаг вперёд сразу же вычёркивался из списка, и она будто шагала на два огромных шага назад. Лишь вечером она оказалась на кухне за кружкой чая с подругой, наблюдая, как за окном медленно кружили хлопья. На кухне они просто молчали, и лишь в спальне, наложив на дверь заглушку, они позволили себе и смеяться и плакать.       Тяжёлая пульсирующая боль била по вискам и сдавливала обручем череп. Где-то в районе полудня Малфой открыл глаза от того как ярко засветил свет. Он точно помнил, что ночью наглухо зашторил окна. Но сейчас, на него нагло обрушилось зимнее солнце во всей его красе. Он мучительно застонал и, зажмурившись, еле разлепил веки. Прямо напротив его кровати, идеальная как и всегда, стояла Нарцисса с палочкой в руке.       - Мой Дракон, - со скрытой издёвкой пропела она, явно желая извести единственного сына. - Мне показалось, что всё-таки пора тебя будить.       Потерев глаза, в которые насыпали песка из пустыни и елозя на кровати, Драко в панике ощупывал себя руками, отчаянно надеясь, что полностью накрыт. Предстать перед матерью в непотребном состоянии ему вовсе не хотелось, пусть даже после адовой попойки.       - Который час? - прохрипел он, отчаянно желая хотя бы глоток воды, а ещё лучше флакончик целительного зелья от похмелья.       - Настолько поздно, что скоро подадут обед, дорогой, - Нарцисса изящно спрятала палочку.       Драко отчаянно застонал и обратно откинулся на подушки. Вчерашняя ночь была смазанным пятном. Мужские разговоры оказались весьма утомительны. Закутавшись в изумрудную шёлковую простынь, он сполз с кровати кубарём и встал на ноги. Простынь нелепо тащилась за ним по полу. Выпрямившись и представив, что он гордый Зевс, что вершит судьбы на Олимпе, а не Драко, который едва держится на ногах от ужасной боли в висках и похмелья, под строгим взглядом недовольных голубых глаз матери, он потопал в ванную, стараясь не шататься при каждом шаге.       После того как он вернулся с отцом от Гринграссов, в первую очередь: он бросился к камину и назвал адрес Забини. Он был разбит от пререканий и нелепых требований. Старый лис давил как умел. Припоминал все провалы их семьи и выставлял себя благородным спасителем. Блейз нашёлся сразу, а вот Теодора с ним не было.       Переместившись к Нотту в поместье, двое слизеринцев обнаружили только его эльфов, которые, дрожа, заявили, что хозяин строго-настрого запретил его беспокоить и сказал, что желает провести время наедине. Переглянувшись, они встревоженно бросились в кабинет, но не обнаружив друга там, нашли того пьяного в хлам и спящего в спальне. Он валялся поперёк кровати прямо в одежде. Решив не будить его, они спустились в гостиную и наслаждались вдвоём запасами Нотт-старшего.       Драко только сейчас рассказал Блейзу, как он сопроводил Грейнджер и передал пламенный привет от Джиневры, на что глаза Блейза сверкнули хорошо знакомым Драко голодным огнём.       - То есть ты серьёзно настроен насчёт неё? - спросил Драко, лениво подкидывая вверх завалявшийся с их прошлых встреч снитч.       Мячик золотой искрой подлетал и приземлялся обратно в ладонь. Он чертовски скучал по квиддичу. Ощущение полёта и адреналин от приятных занятий, а не от страха и злости. Мысли, что остаются где-то внизу. Воздух был его стихией, в нём он ощущал упоительную власть и свободу.       - Планирую свести её с ума. Ты даже не представляешь, насколько она горячая штучка, - Блейз с самым наглым и самодовольным видом поиграл бровями, явно намекая на пошлости, что успел сотворить с ней.       - Избавь меня от подробностей, ради Салазара, - брезгливо скривился Малфой. Его забавляла несвойственная увлечённость друга, но выслушивать подробности относительно той, кого часто придётся видеть в окружении, не хотелось.       - Как скажешь, - пожал плечами друг. - Но поверь, оно стоит того, чтобы послушать.       - Это мерзко, Забини. Ведёшь себя как озабоченный придурок, который впервые залез под юбку.       - Не припомню, чтобы раньше тебя это смущало, Малфой, - вскинул бровь Забини, произнося это с явной издёвкой.       - Раньше мы не обсуждали твоих потенциальных девушек, - криво ухмыльнулся Драко. - Или Уизлетта тоже вариант ненадолго? Решил сменить моделей на рыжую бунтарку?       Блейз засмеялся и вскинул руки.       - Нет, в этот раз, думаю, я готов строить что-то серьёзное. Но я не такой сноб, Малфой. Никогда им не был. Ты и Тео просто ошибка моей юности. Ну или детства. Обстоятельства, - широко улыбаясь, развёл он руками.       - Иди на хер, - рассмеялся Драко и швырнул в него подушкой.       Вволю насмеявшись и закурив, они наконец поймали серьёзный настрой.       - Так что? Ты выглядишь весьма довольным, Малфой. Расскажешь?       Блейз внимательно следил за другом, наблюдая, как тот выпустил дым и откинулся на диван, вытягивая длинные ноги вперёд. Драко и правда чувствовал хоть какое-то облегчение. Но знал, что это временный эффект. Только от того, что Теодора с ними не было. Будь Тео тут - всё было бы трагично.       - Ну же, король драмы, рассказывай, не томи, - тёмные глаза напротив сузились, сканируя его состояние и пытаясь разобрать его на пазлы, сложив для себя полную картину. - Как всё прошло? Люциусу удалось закрыть этот вопрос золотом?       - Он пытался, - сдержанно ответил Драко. Протянув руку и взяв у Блейза зажжённую сигарету, прикурил и ухмыльнулся, когда пепел упал прямо на ворс ковра. - Но старый ублюдок выставил условие, которое заставило даже моего отца потерять лицо. Гринграсс согласен расторгнуть контракт, но запросил компенсацию именно из моих личных средств.       Блейз резко замер, так и не донеся бокал до губ. На его смуглом лице отразилось искреннее глубокое недоумение. Драко кивнул, видя, что Блейз точно в таком же замешательстве.       - А мои счета - это счета Малфоев. Есть только один счёт, который не относится к семейным активам.       - Сейфы Беллы? - тихо переспросил он, прищуриваясь.       Снова молчаливый кивок.       - Он не просит золото, хочет какие-то артефакты и драгоценности. Говорит, давно о них мечтал… - задумчиво проговорил Малфой.       - Но они же отслеживаются Министерством.       - Именно, - тяжело вздохнув ответил Драко. - В последний наш визит в Министерство, Кингсли весьма чётко обозначил, что за активами следят. Вся эта суматоха вокруг активизировавшихся последователей...       - То есть, если ты нагрянешь в сейфы и сделаешь крупную транзакцию оттуда… - тёмные брови сошлись на переносице. - Это почти билет в один конец в Азкабан.       - Именно, - Драко раздражённо запустил руку в волосы. - Вся уловка Гринграсса состоит в этом. Я не могу перевести ничего оттуда сейчас. Министр лично следит за активами, проверяя каждый чёртов кнат. Я трачу золото оттуда только на благотворительность.       Забини задумчиво покачал бокалом, наблюдая за тем, как блики камина играют на янтарной жидкости.       - Выглядит как ловушка, Драко, - сделал вывод друг. - Старый лис видимо знает твоё положение. Почти как бросить тебе в лицо: «У тебя нет выбора, Малфой. Женись на моей дочери». Но это всё равно странно.       - Чертовски странно, - согласился Драко, и его серые глаза сузились. - Гринграсс слишком труслив, чтобы проворачивать такие игры в открытую. Я не понимаю, зачем ему так давить.       - О брось, Драк, - рассмеялся Забини. - Может Астория льёт слёзы ночами в подушку, жалуясь папочке на тебя?       Драко лишь покачал головой. Ему не верилось, что Гринграсс действовал так исключительно из чувств к дочери. К тому же, какой нормальный отец отдал бы дочь в руки того, кто её не любит и не хочет жениться?       - Либо кто-то нашептывает ему правильные ходы, надеясь поймать меня на подозрительных выводах средств…       Ему всё это категорически не нравилось.       Гермиона совершенно не верила, что если она действительно нарядится и отправится с Джинни по магазинам, то это хоть что-то поменяет в её жизни. Но подруга была совершенно противоположного мнения. Собрав все свои силы в кулак, она всё же последовала примеру и зачем-то провела последний час крутясь вокруг зеркала. То, что от Драко не было вестей последние два дня сбивало с толку. Его прощание и тот поцелуй, слова, сказанные им… Возможно, он ждал особого момента? Или ожидал, что она сама будет искать с ним встречи? Ведь это ей нужно было время. Она хотела уединения. Паника искажает её отражение в зеркале и она проводит ладонью по лицу, пытаясь убедиться, что именно себя видит в нём. Что если именно она должна первой дать о себе знать? «О нет. Нет. Мерлин нет», - подумала Гермиона. Достаточно! Много раз именно она искала с ним встречи. Она могла бы назвать себя преследовательницей, если бы не знала, что желание видеться всегда было взаимным. Становится слегка страшно от того, насколько сильно влияют его слова и действия на неё. Прошло всего пару дней с тех пор, как Гермиона тонула в его руках. Всего пару дней с тех пор, как его руки скользили по её изгибам, а она выгибалась ему навстречу, и она уже чувствует как сильно истосковалась по нему.       В комнату ураганом влетела Джинни. Её рыжие волосы мелькнули пятном в зеркале, будто языки пламени внезапно облизали стены. Гермиона озадаченно посмотрела на её недовольный взгляд и, обречённо вздыхая, пошла вслед за ней.       - Давай, давай, Гермиона, поторапливайся! - Джинни тащила её за руку через дорогу, не обращая внимания на недовольных прохожих, которых практически расталкивала идя напролом. Если она видела цель, ничего уже не могло её остановить. - Из-за тебя я опаздываю на свидание!       - Свидание? - воскликнула Гермиона, с трудом поспевая за её широким шагом. Именем Мерлина, зачем тащить меня с собой на него?! - Ты не предупреждала меня!       Она попыталась высвободить руку и ретироваться. Боже, лучше бы Джинни продолжила встречаться с Гарри, тогда она хотя бы была не такой взвинченной. Пальцы подруги крепко сжимали её запястье, и Гермиона нехотя тянулась за ней, как заключённая за надзирателем. Не хватало только пинка в спину для полноты картины. Лучше не подавать Джинни эту идею, глядишь воспользуется в будущем. Упрямица, не замечая состояния Гермионы, продолжала крепко сжимать её руку и вести за собой. Гермиона, с леденящим душу недовольством, представляла себе как прямо сейчас встретится с Забини. Они не виделись с вечера Рождества, а на утро она сбежала. Теперь же она не была уверена, что не поймает недовольный взгляд Блейза, чувствуя себя взбалмошной дурой. Драко наверное рассказал ему.       «Хотя какого чёрта?» - возмутилась собственным мыслям Гермиона, пытаясь заглушить надоедливый стук в висках. - «Уверена, Забини было известно обо всём. Это я должна метать в него искрами!»       На углу улицы, среди потока людей ей показалось, что она заметила знакомую фигуру. Сердце сразу же рухнуло куда-то в область живота и скрутилось спазмом. Не он. Это был не он, и это разочаровало её сильнее, чем она предполагала. Она искала его везде, ждала, что он появится из ниоткуда и в ту же секунду боялась этой встречи.       Джинни рывком затащила их в какой-то неприлично дорогой ресторан на углу улицы, и от контраста температур сразу же закружилась голова. Выбегать отсюда и снова казаться сумасшедшей - желания не было, поэтому Гермиона молча стояла рядом, нервно поправляя своё пальто, пока Джинни общалась с миловидной девушкой на входе. Гермиона просто решила, что уйдёт сразу же как только удастся. Их провели к столику укрытому в тени, самый уютный уголок этого заведения. Гермиона закатила глаза, раздумывая, что его друзья ничем не отличались от него. В глубине души у неё всё ещё теплилась глупая надежда, что тут волшебным образом окажется Драко, но сидящий рядом с Забини Теодор Нотт просто уничтожил её одним своим видом. Малфоя не было, надежда не оправдалась, и теперь все её мысли были заняты тем, где же он. Она чувствовала, как липкое чувство ревности подкрадывалось, пытаясь завладеть ею, но сама отчаянно сопротивлялась, отгоняя немыслимые представления о его досуге из головы.       Драко Малфой делал из неё ревнивую истеричку. И ей хотелось топать от отчаяния ногами. Совсем как ребёнку, который бился в истерике на виду у родителей, в надежде привлечь их внимание.       - Всем привет! - радостно воскликнула Джинни и поцеловала уже успевшего встать на ноги Забини в губы, ничего не смущаясь.       Забини отодвинул стул для Джинни, пока Теодор проделал то же самое для Гермионы. Гермиона тихо скромно поздоровалась с обоими парнями, стараясь не встречаться с ними глазами. Она то надеялась, что избегать надо будет лишь одного. С двумя справиться будет гораздо сложнее.       - И тебе привет, сбежавшая невеста, - вкрадчиво рассмеялся Блейз и тут же получил игривый удар ладонью от Уизли. - Ну же, огонёчек, не злись, я просто шучу!       От «сбежавшая невеста» внутри всё перевернулось. Вспышкой вернулось воспоминание о том, что Малфой говорил, что он обручен. О том, как проговорился о кольце. Засунув руку под стол, Гермиона прикоснулась к безымянному пальцу и провела по нему подушечками пальцев. Прямо там, где должно было быть кольцо. Чувства были необъяснимы. Она боялась себе признаться, что действительно хотела этого. Как бы изменилась их жизнь, если бы он тогда всё-таки сделал то, что просил его отец? Поменялись бы они? Смогли бы стать настоящей… Семьёй… Одно слово, но такое весомое. Что именно нужно, чтобы быть семьёй? Нужно ли обязательно кольцо на пальце? Нет, точно нет. Она знала это не потому, что кто-то чрезвычайно умный сказал ей об этом, а потому, что её семья итак состояла из тех. кто не был ей кровными близкими… тех, кто не был ей никем иным кроме как друзьями. Другой семьи у неё не было. Не существовало. Эта мысль затмила остальные и привела к тому, что она задумалась: Не потому ли она так сильно злилась на него? Не от того ли, что он лишил её ощущения семьи, в которой она так нуждалась.       Хотелось верить, что она на такое не способна. Хотелось верить, что она давно выбрала его и для неё - повесить на них ярлык ничего бы не значило и не поменяло. Хотелось… Но она так устала чувствовать одиночество. Испортил ли Драко её жизнь тем, что не сделал этого шага или она итак была обречена? Она не знала, но тяжёлое чувство в груди не покидало её. Поджав губы, она взглянула в окно и обратила внимание, что Тео пристально наблюдает за ней.       Раздался очередной неприличный звук со стороны, и Гермиона закатила глаза. Схватив меню, скрылась за ним, не желая наблюдать дикие игрища этих двух. Сидящий рядом Тео последовал её примеру, используя карту вин, как щит. Сделав заказ, они с Тео молча наблюдали за постоянными пререканиями и последующими за ними поцелуями друзей. Если подумать, Гермионе всегда нравился Теодор. Хотя Блейз всегда был более благосклонен к ней, всегда в хорошем расположении духа. Именно Тео был самым честным из них троих. Правильно будет сказать четверых, но почему-то Пэнси Гермиона теперь воспринимала для себя кем-то вроде подруги. Была ещё Дафна, но прямо сейчас она не была уверена, что вообще хотела бы с ней видеться. Ей становилось совершенно неприятно от одной только мысли, что они все знали и просто держали её за дуру. Это ощущение было настолько неприятным, что даже глоток воды, которым она пыталась прикрыть своё отчаяние, застрял где-то между желудком и горлом. Ей пришлось откашляться и опустить глаза.       - Гермиона, ты как? - нагнувшись чуть ближе, тихо спросил Тео.       - Прямо сейчас или в общем? - отпив ещё один глоток воды и взмолившись, чтобы он дошёл до цели, спросила Грейнджер. - Прямо сейчас - чувствую себя лишней в лодке, а в целом… неплохо.       Тео тихо рассмеялся и покачал головой. Он всегда был немногословен, но сегодня что-то было иначе. Почему-то именно сегодня он был особо дружелюбным и общительным.       - Предлагаю сбежать от этих двоих как только удастся. Я не понимаю, зачем они притащили нас с собой. Блейз явно ошибся и пригласил не того друга. Подмигнув, он хмыкнул в стакан с водой, бросая взгляд на воркование самой громкой пары их круга, и добавил: - Мне кажется, они просто обожают зрителей.       - Это точно, - согласилась Гермиона, позволив себе слабо улыбнуться.       Поджав губы, она взглянула в окно и обратила внимание, что Тео пристально наблюдает за ней.       Когда Тео увидел вошедшую Гермиону, он был слегка озадачен. Для чего он тут? Почему именно его притащил Блейз. Но видя метания девушки, а это было сложно не заметить, несмотря на то, как она пыталась это скрывать, до него наконец-то дошло. Блейз был хорошим другом. Он видел, что Тео винил себя в том, что Гермиона узнала обо всём именно в тот день. Он винил себя во многом. И для него не было открытием, что боль Гермионы он тоже примет на свою душу. И хотя Драко только вчера пытался убедить его в обратном, сказав, что рано или поздно это всё равно пришлось бы сделать. Возможно, не дави он так на него, всё разрешилось бы иначе. Малфой места себе не находил. Но был слишком гордым, чтобы показывать слабость. Виду не подавал, что его что-то тревожит, даже друзьям говорил, что Гермионе и правда нужно время. В это поверил бы всякий, Драко слишком хорошо научился играть свою роль. Но когда Теодор застал его делающего записи в дневник, а он не вёл его с шестого курса, с момента когда понял, что обречён. Совершенно очевидным стало, что он не принял это спокойно. Просто снова закрыл своё сердце и не желал показывать слабость. И надо сказать: ему удавалось отвлечься. Кажется, даже Люциус был потрясён тем, как он славно закрыл две сделки и взял на рассмотрение документы о счетах на ближайший квартал.       Пока они заканчивали ужин, разговор крутился вокруг пустяков, но Гермионе каждый вдох давался с трудом. Она думала о том, что такой человек как Малфой очень сложно шёл на уступки. Видела, насколько ему тяжело было отпускать её. Насколько тяжело давались ему все те слова. И она ценила это. Ему хватило меньше двух суток, чтобы снова вернуть её в состояние безумия. Её мысли постоянно занимали вопросы об их будущем. Думал ли он о том же? - эта назойливая мысль не отпускала её. Их ссоры были такими ломающими. Не силой, не громкостью, а тем, как всасывали в себя все счастье вокруг, словно дементоры кружили над ними, не оставляя им ни единого шанса на тихое счастье. И всё казалось пустяком лишь спустя время. Размышляй они всегда остывшими, не переполненные эмоциями, возможно, так оно и было бы. Но правда состояла в том, что они оба были взрывными. Оба, как сильное напряжение, готовое вот-вот сорваться. Ни одному из них не хотелось быть пешкой в руках друг друга. Никто не готов был признаться первым в своей неправоте, боясь показать трусость.       Они так долго шли к тому, чтобы восстановить отношения. И больше всего Гермиона боялась, что та рождественская сказка так и останется сказкой. Её сердце отчаянно требовало Драко и она знала, что всё, что требуется - это просто дать ему шанс. Дать ему знать, что она нуждается в нём. Но было слишком страшно оказаться той, кто сделает первый шаг. Обида на то, что он утаивал от неё, в очередной раз - добавила она и содрогнулась от того, сколько нераскрытых тайн между ними существовало, была сильна, но не настолько, чтобы потерять всё ради неё.       Он был её первой любовью. И что-то подсказывало ей, что останется последней. Разве кто-то может принять её безусловно, со всеми её травмами? Кто-то сможет понять? Её снова накрывало ощущение, что она просто бежит куда-то вперёд, хотя её всем телом тянуло назад.       К нему. Всегда к нему.       Не было ни единого шанса вырваться из этой петли, да и она сама не желала этого. Этот юноша, ставший так рано взрослым, был наваждением. Даже Гарри, что так рано осознал утрату и был лишен детства. Даже его она не могла сопоставить с ним. Гарри всегда имел выбор, всегда мог решать сам. И горькая правда была в том, что Драко всегда жертвовал всем, что имел. Всегда отдавал себя без остатка всему, чего желал. А желал он её. Всю её. Без остатка для неё самой же.       - Ммм, Гермиона, я сказала маме, что останусь сегодня у вас с Гарри, - Гермиона почувствовала, как её вырывают из мыслей самым наглым образом и, вернувшись в тело, которое проживало жизнь здесь и сейчас, услышала слова подруги. Резко оборачиваясь, она улавливает нить разговора, где Джинни нисколько не смущаясь, просто поставила её перед фактом. Даже не интересуясь, готова ли Гермиона врать Молли Уизли?!       Ничего не оставалось делать, и Гермиона просто кивнула. Она понимала подругу, Молли иногда была чересчур опекающей и навязчивой. К тому же, миссис Уизли всё ещё надеялась, что Джинни с Гарри сойдутся и построят семью, называя всё происходящее - временным кризисом. Правда была в том, что Джинни и Гарри давно превратились в две планеты из разных вселенных. Молли просто нужно было хотя бы раз увидеть сияющие глаза дочери, когда на горизонте возникал Блейз. И хотя Джинни уверяла Гермиону, что это весьма несерьёзно, она видела: подруга лукавит. Блейз, услышав реплику Джинни, театрально изобразил оскорбление:       - О, огонёчек, ты меня убиваешь! А вот моя мама отчаянно хочет с тобой познакомиться! Она была крайне недовольна, когда не обнаружила тебя у Малфоев, - переведя взгляд на Гермиону, с притворным изумлением округлив глаза, он спросил: - Ты что, не рассказала подруге, Грейнджер? Я думал, что вы только и делаете, что сплетничаете и обсуждаете парней.       - Да-да, Забини, я именно этим и занимаюсь, - в ответ съязвила Гермиона, а потом перевела взгляд на Джинни. - Миссис Забини и правда спрашивала о тебе, Джинни.       Слова дались Гермионе с лёгкой теплотой, когда она увидела счастливую улыбку на лице подруги. Яркие рыжие волосы девушки, казалось, засветились ещё сильнее. Наверное, стоило сказать ей это раньше...       - О-о-о, это нечестно , Гермиона! - воскликнула Джинни. - Ты познакомилась с ней раньше меня!       - Не грусти, огонёчек, - трепетно поцеловав её в щеку, добавил Блейз. Ему не хотелось, чтобы его девушка была расстроена. И Гермиона ещё раз убедилась, что их отношения куда серьёзнее, чем они сами пытаются показать. - Это всё Драко, - подмигнув Гермионе, Забини добавил: - Он вообще не очень хороший человек. Как можно было не пригласить тебя в гости, когда самым желанным моим подарком была ты?       Джинни рассмеялась, когда Блейз поцеловал кончик её носа, а Гермиона цокнула, чуть приподнимая подбородок. И не удержавшись, тихо добавила:       - Не думаю, что это было сделано намеренно. Он и вас-то особо не приглашал, вы сами решили остаться на ужин.       Блейз переглянулся с Тео, а потом сложил ладони. Ему не хватало оранжевой робы и он бы выглядел, как истинный монах, спустившийся с высоких гор Тибета. Но неожиданно, он медленно, демонстративно пару раз хлопнул, аплодируя. Этот порыв явно предназначался для Гермионы.       - Смотри-ка, Тео. Грейнджер ведёт себя как истинная леди Малфой. Почти что хозяйка Мэнора.       Титул, примеренный к ней, обжигающе лёг поперёк её тела. Леди Малфой. Сердце сжалось в комок и, сама не желая того, она мысленно примеряла его к себе. Мерлин, ей никогда не справиться с тем объёмом работы, которую проделывала Нарцисса. Но тут же вспыхнули воспоминания о том, как Нарцисса спокойно наливала ей чай, как сам Мэнор на пару дней стал почти… домом. Эта мысль почему-то ощущалась холодной водой в лицо. Отрезвляла и заставляла снова задуматься: была ли она готова ко всему, что следует за именитым титулом. То, с какой лёгкостью Блейз бросался этими словами поражало. Неужели Драко обсуждал с ним этот исход событий?       - Глядишь, там и до свадьбы недалеко, - откровенно смеялся Блейз, снова бросая взгляд на молчаливого Теодора. - Ты уже подготовил костюм? Уверен, огонёчек будет подружкой невесты! Так что место шафера остаётся за мной!       - Ты дошутишься, и она потом тебя даже на порог не пустит, - спокойно ответил Тео.       - Хорошее предложение, Тео, - тёплая улыбка растянула её губы. - Возможно, я воспользуюсь им, - игриво похлопала глазами Гермиона, пытаясь скрыть за этой весёлой ноткой весь свой страх не оправдать их предположения.       - У меня всегда есть карт-бланш, Грейнджер. Считай, вы и поженитесь-то только из-за меня. Знаешь как долго я раскручивал Драко на то, чтобы он признался самому себе? Даже прямо сейчас мой друг выглядит, как безумец. Но не переживай, - он подмигнул ей и она приняла это с благодарностью. Блейз оставался другом даже в такие минуты. Драко повезло, что рядом были они, и она была искренне рада за эту неразлучную троицу. - Мы поддерживаем его жизнедеятельность, - вскинув руки вверх, он нагло заявил: - Всё в пределах разумного, никакого разврата. Обещаю!       Несмотря на весь его шуточный выпад, Гермиона видела, что он искренне переживает. Она улыбнулась и в этот раз улыбка не была наигранной, а широкой и открытой.       - Возможно, я даже могу претендовать на большее, чем быть шафером на вашей свадьбе, - продолжал Блейз, наигранно поправляя рубашку у воротника.       Гермиона качнула головой, с трудом сдерживая смех, смешанный с действительно важными чувствами. Не хватало ещё прямо сейчас с Блейзом обсуждать нечто важное. То, что они ещё не решились обсудить вдвоём. И бросая короткий взгляд на неловко чувствующего себя Тео, который тоже считал, что это уж слишком, она настойчиво произнесла:       - Идём, Тео, этим двоим лучше сходить с ума без нас.       Гермиона чмокнула Джинни в щёку, попрощалась с Блейзом и они с Тео покинули ресторан. Спокойный вечер располагал к пешей прогулке. Холод обнимал её тело, а первый вдох показался острым. Нос пощипывало и было даже щекотно. Гермиона тепло улыбнулась Тео, когда он вытянул губы и перед ним расцвело маленькое белое облачко пара. Он повторил это несколько раз.       - Напоминает Хогвартс-экспресс, не так ли?       - Мг, да! Я скучаю по тем временам, - глаза девушки были грустными, и он понимал. что она имеет в виду. Их детство. Не юность, не последние два года, один из которых она перестала быть ученицей и скиталась по лесам. - Ты скучаешь по тому времени?       - Честно? - протянул Теодор. - Нет.       Он вспомнил как стоял на перроне, когда пар щипал и срывался с трубы. Белые клубы поднимались ввысь, накрывали платформу. На несколько секунд он снова почувствовал себя тем мальчишкой, который стоит одиноко среди чемоданов и счастливых родителей, гордившихся своими детьми. Он слышал их речи, впитывал в себя. Они обещали писать, обещали присылать подарки, обещали ждать и скучать.       Рядом стояли Малфои, чаще всего именно они доставляли его сюда. Иногда отец, и эти дни он ненавидел. Тот просто швырял его в одиночество посреди толпы и Тео так и стоял, пока миссис Малфой не находила его с опущенной головой.       Вспомнил, как радовался, когда прибывала Дафна. Она всегда была в окружении родителей и младшей сестры. Её мать мягко поправляла ей волосы и мантию, сестра крепко прижимала к себе и плакала. Отец ласково целовал в лоб. И они долго стояли и махали ей вслед, пока поезд не скрывался из виду.       Не спеша идя по улочке, каждый из них думал о своём. Тео держал руки в карманах, не задавал вопросов и почти не разговаривал. Он сам по себе был немногословен, но в последнее время с ним творилось что-то совершенно неладное. Гермиона так и порывалась спросить, но топила своё любопытство, напоминая себе, что это до ужаса неприлично. Она видела, как он остановился на мостовой и посмотрел на реку. Ей показалось, что его мысли не были приятными. Она видела в его глазах тот же распустившийся цвет тревоги, что и в своих, хотя у них были совершенно разного оттенка глаза. Он вытащил пачку и, потянув её в сторону Гермионы, спросил:       - Позволишь?       Гермиона кивнула и вскрикнуть не успела, как Тео ловко облокотился рукой об гладкий камень и вспрыгнул на перила мостовой.       - Нее-ет! Тео! - испугавшись, она бросилась к нему. - Ты с ума сошёл?       Он невесело усмехнулся, как будто она несла несусветную чушь. Будто не он минутой ранее выглядел так, словно собирался сорваться с моста. Что за чертовщина…       - Ну и ну. То есть первое, что тебе пришло в голову, что я решил спрыгнуть с моста?       Она испуганно кивнула, но не произнесла ни слова. Так и стояла рядом. Близко, не стала отходить после того, как подбежала. Неожиданно, Тео прислонил свою голову к её макушке. Они стояли и смотрели на гладь тёмной реки. Тео курил и этот сладковатый дым напомнил ей снова о том, чьи глаза она замечала везде. Даже сейчас, тёмная гладь реки казалась, как его зрачки в момент, когда его язык проникал в её рот.       - Ответишь на вопрос? - тихо спросил Тео.       - Да, - тихо ответила Гермиона, уже сама прижимаясь к нему. Не хотелось накладывать согревающие чары, хотелось ощущать этот мороз и чувствовать свежесть уходящего года.       - Ты часто думала о смерти?       Вопрос заставил её вздрогнуть всем телом, и он не мог не заметить этого. Она растерялась, не понимая, о какой смерти говорит Теодор. Ему нужна помощь? Или он просто хочет обсудить с ней что-то тревожащее его.       - Достаточно. О какой именно ты говоришь: моей или в целом? Ты должен выразиться конкретнее, Тео, - озадаченно ответила она.       - Расслабься, Гермиона, это просто вопрос, - мотая ногой и прикуривая, бросил ей Тео, вероятно, видя, насколько она напугана его поведением. - Мы часто размышляли о смерти, Гермиона. А я даже думал о своей. От руки отца или своей собственной.       Гермиона сжалась, её сердце щемило от тоски. Ей не хотелось даже на секунду заострять своё внимание на том, что Тео говорил не только о себе. Тяжелый вдох вырвался из груди и стало легче. Она никогда не обсуждала с ним настолько личную для него тему. Всё это было необычным, но больше всего ей хотелось, чтобы Тео продолжал. Говорил и не испытывал этих чувств в одиночестве. Ведь она тоже думала о смерти. Иногда о своей, чуть чаще о других и намного чаще о Драко. Этот образ, наполненный липкой красной кровью, преследовал её многие месяцы. Ей даже пришлось присутствовать там, где смерть уже объявила себя правительницей и холодные тела лежали вдоль стен.       - Ты не один, Тео. Смерть снилась мне много месяцев каждый день. Мы все потеряли часть себя на этой безумной войне, - она качнула головой.       Он понимающе кивнул. Гермиона закинула голову, её длинные волосы волнами спадали по плечам и спине. Она задумчиво вгляделась в небо.       - Звёзды Лондона всегда такие тусклые, - разочарованно сказала девушка, опуская глаза и кутаясь поглубже в своё пальто. Драко бы давно наложил на неё чары, - тоскливо подумала она.       - Или человек рядом не тот, Гермиона. Меня всегда поражало величие вселенной, - теперь была его очередь смотреть в чёрное небо над их головами. - Мы такие маленькие точки, считающие себя значимыми. Вот скажи, ты значима, Гермиона?       Вопрос заставил её смутиться. Наверное, она была. Она героиня войны. Была весьма храброй и отважной. Хорошая подруга и любящая дочь… А потом она подумала с обратной стороны. Наверное, были моменты, когда её храбрость лежала разорванным куском на полу. Хороший друг - не врал бы столько времени. Хорошая дочь - никогда бы не поступила так с родителями против их воли… А ещё, она была ужасной девушкой и прямо сейчас, наверное, Драко Малфой ненавидит её. Это окончательно убедило её в ответе. Она тихонько вздохнула и, вытянув руки вперёд, нагнулась в спине, утыкаясь лбом в протянутые руки.       - Нет, Тео, я так не думаю, - устало выдала она.       Теодор слегка улыбнулся, будто знал, что она ответит именно так. Как будто спланировал её ответ заранее. Взгляд его тёмных глаз оставался внимательным и серьёзным. Он помедлил, словно взвешивая слова, которые собирался произнести.       - Он не злится, Гермиона, - вдруг тихо произнёс Тео.       Она встрепенулась и только сейчас позволила себе посмотреть на его силуэт. Откуда он знал, что в эту секунду она думала именно о нём?       - Что? - её сердце стучало неистово.       - Драко, - пояснил Тео, перебрасывая ноги, он спрыгнул и выпрямился. - Он не злится на тебя. И ты не представляешь, насколько это удивительно.       Гермиона сглотнула, чувствуя как горло сжимается. Ей хотелось спросить, она устала гадать, предпримет он что-то или нет. Их глаза встретились и Тео понимающе кивнул.       - Просто дай ему знак, Гермиона… - Теодор отвернулся сразу же, произнеся эти слова, будто ему было больно смотреть на неё дольше минуты.       - Спасибо… - тихий голос, лёгкое прикосновение к руке.       Доведя её до точки аппарации, они быстро переместились к Гриммо. Уходя, Тео с шумом выдохнул и, вероятно, решил дать ещё один незапланированный совет.       - И хотя я действительно не тот, с кем тебе стоит смотреть на звёзды, я благодарен тебе Гермиона. Я нуждался в этом понимании и тишине. Я не планировал прыгать, - Теодору показалось важным убедить её в этом. - Я люблю свою жизнь, хотя она и сильно мрачна даже для меня. Но мне бы не хотелось её терять.       Развернувшись, Тео спокойно зашагал прочь по пустой улице. А Гермиона просто смотрела ему вслед. Его слова застряли в голове. И она подумала, что сбежав, она оставила Драко в очередном плену - в плену ожидания.       Она не хотела поддаваться на провокации. Но уже ничего не могла сделать, потому что прямо в эту секунду её рука выводила грёбаные буквы на пергаменте. Пару слов и столько несказанного за ними.       Я скучаю. Твоя Г. Всегда твоя. Только твоя. ***       - Так что ты тут делаешь, Драко? - дрожа, после столь неожиданного приветствия и чувствуя как горят измученные губы, прошептала Гермиона в его требовательный поцелуй.       - Ммм, пришёл украсть тебя на свидание? - отстраняясь и глядя не в глаза, а на распухшие покрасневшие губы, что всё так же манили, будто не он истязал их секунды назад. Видеть, что именно он сотворил с ней такое - было верхом удовольствия. Внутри разливалось тепло, а в паху наливалось тяжестью, и всё чего он хотел - это прижать её к этой чёртовой стене дома, который звал его по крови Блэков, и оттрахать так, чтобы она стоять не могла. В грудине приятно заурчало. Его пальцы скользнули по её шее, слегка надавливая на сонную артерию. Его контроль над её телом пьянил сильнее любого алкоголя.       - Ты спрашиваешь меня? - забавно щурясь, спросила девушка. Её щёки раскраснелись, возможно, она думала о том же.       Драко совсем расслабился, его руки опустились на её бёдра, которые обтягивали штаны, больше напоминавшие колготки. Тонкий эластичный материал так и соблазнял стянуть его и прижаться к её телу. Он сжал обе ягодицы ладонями. Пальцы впивались в мягкую плоть, и едва сдерживаемый стон грозился вот-вот вырваться наружу. Чёрт, нужно было завязывать. Иначе он действительно трахнет её прямо тут. Возможно, даже не снимая пальто. Неожиданный звук шлепка разнёсся по длинному коридору. Гермиона ахнула и уткнулась ему в грудь. Он почувствовал, как она напряглась и выгнулась, а по телу прошлась дрожь. Чёрт, ей это нравилось. Чёрт, чёрт, чёрт. Она сведёт его с ума.       Он повторил шлепок и, закусив губу от напряжения, нагнулся к её шее, опалив её кожу дыханием, застонал:       - Грейнджер, если не хочешь быть оттраханной прямо тут и сейчас, - его рука схватила её за кисть и прижала к своему паху, доказывая ей, что это не просто угроза а факт, - то иди одевайся и пошли.       - Может и хочу, - томно выдала девушка, и её ладонь смело, сквозь плотную ткань брюк, сжала его твёрдый, уже давно готовый на всё, член. Драко прерывисто выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как разум затапливает густая волна похоти.       - Привет, Поттер, - Малфой смотрел ей за спину, и Гермиона тут же отпрыгнула от него, смущаясь до невозможности. Блядски милая, блядски желанная.       Малфой рассмеялся. Грейнджер оглянулась и увидела абсолютно пустой коридор. Как можно быть такой глупой.       - Ты знал, что ты отвратительный шутник, Малфой?       - Дай-ка подумать, - он постучал указательным пальцем по губам. - Возможно мне кто-то об этом говорил. Хотя, - протянул он, - обычно девушки сразу падают на колени…       - Фуу, - рассмеялась Гермиона. - Это низко.       Гордо задрав подбородок, она развернулась и пошла по коридору. Он пошёл следом. Гермиона, забавно топая, специально громче обычного, поднималась по лестнице в свою комнату, пока Малфой расположился в гостиной.       В своей комнате Гермиона оказалась в состоянии приятного возбуждения. Её сердце шумело и подпрыгивало где-то до горла. Она прижала руку к груди, чтобы утихомирить своё воодушевление. Распахнув двери шкафа, она задумалась, скользя взглядом по рядам вешалок. Ей безумно, до покалывания в пальцах, хотелось выглядеть для него красиво. Хотелось стереть с его лица превосходство и увидеть, как его серые глаза темнеют от необузданного желания. Гермиона взяла щётку и принялась расчёсывать свои каштановые локоны. С помощью нескольких согревающих и укладывающих заклинаний она превратила их в крупные локоны, которые красивым водопадом рассыпались по спине. С макияжем она решила не увлекаться. Лишь немного туши на ресницах и чуть блеска на распухшие губы от его укусов.       Выбор наряда показался ей вечностью. Она так нервничала, снова и снова перебирая вещи в руках, выдёргивая их из шкафа и прикладывая к себе. Когда она наконец определилась и взглянула на себя в зеркало, то затаила дыхание. Короткая чёрная юбка едва доходила до середины бедра, подчёркивая округлые ягодицы. Плотные колготки, вызывающе красного цвета, делали её ноги бесконечно длинными и вряд ли он смог бы отвести от них взгляд. Сверху она решила надеть чёрный свитер. Спереди он казался строгим и закрытым, но сзади… Свитер имел чувственный вырез, обнажающий изящную линию её позвоночника от шеи, едва ли не до самой поясницы. Она улыбнулась.       Спустившись вниз, она нашла его у гобелена, разговаривающего с Кикимером. Домовик трясся от счастья и с придыханием заглядывал Малфою в глаза.       - Будет исполнено, молодой хозяин благородной семьи Блэк. Вы так добры! Благородная кровь Блэков в Вас! Ох, хозяйка бы была так счастлива увидеть Вас! Бедная моя хозяйка не дожила, чтобы увидеть, каким достойным наследником Вы стали!       Эльф кланялся ему в ноги, едва не касаясь его ботинок своим длинным носом.       - Ты не можешь отдавать приказы Кикимеру, - ахнула Гермиона, слушая быстрый заикающийся поток восхищения от Кикимера. - Это эльф Гарри.       Драко обернулся к ней и лукаво улыбнулся. А потом застыл, как громом сражённый. Она видела, как он просто пожирал её глазами. Взгляд Малфоя скользнул по её распущенным волосам, задержался на короткой юбке, вспыхнул на алых колготках и, когда Гермиона чуть развернулась, замер на полностью обнажённой спине. На его бледных скулах проступил румянец, а зрачки расширились так, что серая радужка превратилась в тонкие ободки. В мгновение он оказался рядом. Она не ожидала такой скорости, будто он был не человек вовсе, а хищник, почуявший добычу. Его руки были везде, она лишь успевала дышать, и не была уверена, что действительно это делает. Он целовал неистово, и если ей казалось, что поцелуй при встрече был диким, то ради Мерлина, как же она ошибалась!       Его губы были везде. Он развернул её спиной к себе, и прямо сейчас его влажные горячие поцелуи обрушивались на кожу спины. Язык прошёлся вдоль позвоночника, вызывая у неё вздох, а его руки крепко сжимали ягодицы, задрав юбку и сжимая нежную плоть сквозь тонкую ткань колготок.       - Ты, блять, решила меня свести с ума, - стонал он, облизывая её шею и кусая кожу. - Ты специально это делаешь? Просто попроси, и я возьму тебя не раздумывая. Зачем мучать?       - Драко-о-о… - выдохнула она, едва стоя на ногах. Она откинула зад назад и прижималась к его рукам, сильнее выгибаясь в пояснице и подставляя обнажённую спину под его прикосновения.       - Любовь моя, я едва держусь, - Драко втянул кожу и всасывал, играясь языком и оставляя засосы повсюду где мог. Как будто хотел заклеймить её. Чтобы никто и смотреть на неё не мог. Чтобы каждый в этом проклятом Лондоне знал, кому принадлежит эта девушка.       Это нужно было останавливать. Она чувствовала как влага, на только что смененном белье, снова стала неприличной. Казалось, ещё чуть-чуть и ей придётся идти в душ.       - Ты проигнорировал про Кикимера, - выдавила она, едва соображая как им ещё прийти в чувства. Малфой развернул её и, тихо рассмеявшись, уткнулся в её вкусно пахнущие волосы.       - Красивая, - зашептал он. - Хорошая девочка, - и она почувствовала, как её лоно сжалось от этих слов, умоляя о нём. Он снова усмехнулся, чувствуя её дрожь. - Умеешь сбить с толку. Фактически - это мой эльф, Грейнджер. Он куда охотнее слушает мои приказы. Ты так ничего и не поняла из того, что я тебе объяснил?       Гермиона вопросительно посмотрела на него, сведя брови.       - Поттер не его хозяин по крови. Я Блэк. Эльфы служат кровным родственникам в первую очередь.       - И что ты ему приказал? - любопытство съедало её.       - Не скажу, - поцеловал он её в щёку мягко и нежно. Затем его пальцы переплелись с её пальцами, и он повёл её по коридору, выводя на улицу.       Улица встретила их холодом. Пройдя до тёмного угла, они аппарировали в центр Лондона. Вокруг шумела жизнь, несмотря на поздний вечер. Всё это создавало для них необычную атмосферу, в которой они так редко оказывались. Малфой крепко держал её руку и уверенно вёл по оживлённой улице.       - И так, куда пойдём?       - Ты у меня спрашиваешь? - наигранно возмущаясь спросила Гермиона. - Это ты пришёл позвать меня на свидание!       - Расслабься, любовь моя, - он снова тихо рассмеялся.       Его манера так называть её: смущала и в то же время до безумия нравилась ей. Она пока не смогла привыкнуть к тому, что он вот так открыто говорит о любви. Но сдерживать восторг каждый раз было невозможно. Он нравился ей таким, расслабленным, живым, без груза обязательств на плечах. Его глаза смотрели с нежностью, в которой захотелось запереться навсегда.       - Напомни-ка, куда ты ходила со своим милым рыжим псом, что так преданно смотрел на тебя?       Гермиона остановилась. Она была крайне возмущена. Он, должно быть, шутит, - подумала девушка. Но, глядя на него, понимала, Малфой не шутил, он серьёзно собирался просто переиграть тот вечер. Возмутительное поведение гадкого мальчишки, которым он и был курса до четвёртого. Она чувствовала, как горит лицо. Может от злости, а может от холода.       - В кино, - буркнула она, надув губы.       - Вот поведёшь меня туда же, - хитрый прищур и ласковое прикосновение ладони к горячим щекам. - Никогда не был в этом вашем кино.       Гермиона покачала головой, неодобрительно глядя на него, но лишь потянула его за руку и повела за собой. Они быстро нашли кинотеатр и, подойдя к кассе, начали рассматривать на какой именно сеанс желают сходить. Драко оглядывался по сторонам, чуть морща нос. Пахло сладкой карамелью и пережаренным маслом. Наконец-то Гермиона определилась с фильмом, и он, под её удивлённый взгляд, оплатил им билеты магловскими деньгами, даже не ошибившись в купюрах. Сеанс уже начался, и они проскользнули в почти пустой тёмный зал, где на огромном экране разворачивалась какая-то выбранная ею драма.       Пока они поднимались по лестнице к своему ряду, Драко разглядывал всё с искренним недоумением. Он задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть, откуда именно бьёт мощный луч света, прорезающий весь зал под потолком. Именно он, вероятно, и транслировал изображение. Звук из массивных колонок заставил его вздрогнуть и оглянуться. Это было не похоже на магические иллюзии, всё казалось чересчур громким и перенасыщенным яркими цветами.       - Ты впервые видишь телевизор? - с любопытством спросила Гермиона шёпотом.       - Почему ты решила, что я такой идиот? - удивился Малфой. Гермиона неуверенно пожала плечами, а он закатил глаза. - Меня воспитали в презрении, но не в неведении. Я не жил в изоляции, - видя её неуверенный взгляд, он добавил чуть напряжённее: - Грейнджер, мы же оба были на Кингс-Кроссе.       Гермиона кивнула, вновь недоверчиво глядя на него. Драко слегка раздражало, что она думает о нём как о полном невежественном кретине. Малфои может и не использовали всякие примитивные высокотехнологичные штуки в быту, но использовать маглов для того, чтобы приумножать влияние и богатство - было всегда допустимым.       Широкие красные кресла были весьма удобны. Поёрзав на сиденье, Малфой обнаружил, что можно поднять подлокотник разделявший их между собой. Что он сразу же сделал и ещё ближе придвинулся к Гермионе. Высокие спинки надёжно скрыли их от немногочисленных зрителей впереди. Гермиона выбрала для них задний ряд, остерегаясь того, что у Драко будет много вопросов и он будет постоянно мешать зрителям. Либо его удивлённый вид будет весьма неправдоподобен и комичен, чем вызовет много вопросов у маглов. Но, как оказалось, она боялась напрасно. Они спокойно погрузились в историю, Драко молча наблюдал за сюжетом и воодушевился только, когда на экране стали показывать постельную сцену героев.       - То есть, они просто встретились в баре глазами и через пять минут она притащила его к себе?! Потом они бросаются друг на друга и в постель? - негромко, но крайне возмущённо, прошептал Драко, наблюдая за сценой на экране.       Гермиона шикнула на него и тихо усмехнулась.       - Примерно так. А что, тоже так хочешь? - в темноте Драко видел, как блеснули её глаза.       - Но ведь она была влюблена в другого?! - возмутился он. - Маглы невероятно вульгарны, Грейнджер. Это просто какой-то фестиваль неприличия.       - Драко, тише, - прошептала Гермиона, заливаясь густым румянцем от его праведного гнева, но его чистокровное недоумение показалось ей безумно милым.       - Это просто кино, не воспринимай так буквально. Его смотрят просто, чтобы ощутить эмоции и чувства героев.       - Хмм… - Малфой откинулся на спинку кресла, задумчиво закусив губу и глядя прямо перед собой. Потом, будто что-то щёлкнуло в его мозгу, и он резко придвинулся к ней, просунув руку под её поясницу и прижал к себе. - Я покажу тебе, что нужно чувствовать, - выдохнул он, облизывая и прикусывая мочку её уха.       Воспользовавшись её оцепенением, он опустил другую руку вниз и горячая ладонь легла на её колено, медленно поднимаясь всё выше по гладкой ткани колготок. Пальцы Драко скользнули под край короткой юбки, оглаживая внутреннюю сторону бедра и надавливая на промежность. Гермиона судорожно вздохнула, выпрямляясь в кресле, чувствуя, как по всему телу растекается тепло возбуждения. Она со стыдом подумала, что он обязательно почувствует, даже через слои ткани, насколько она желает его, насколько была всегда готовой для него.       - Драко, прекрати… здесь же люди, - голос срывался, её шёпот дрожал и шелестел, когда его пальцы забрались ещё выше и оттягивали пояс колготок.       - Мы на последнем ряду, Грейнджер, - его рука продвинулась под эластичную резинку, замирая у края её кружевного белья. - Темнота скрывает абсолютно всё, - его пальцы уверенно сдвинули кружевную полоску и, скользнув ещё ниже, он резко выдохнул, натыкаясь на её влажное тепло.       Она уже была мокрой. Влага раскрывала её для него, и Драко хрипло выдохнул сквозь зубы от этого осознания. Он пробормотал что-то, а потом, совершенно осмелев, оттянул ткань и проник внутрь неё одним длинным пальцем, заставив её тихо всхлипнуть, уткнувшись ему в плечо.       - Расскажи мне, что делают нормальные пары на задних рядах? Ммм? - его палец скользил в ней, а большим он обводил и надавливал на клитор, губы касались её щеки.       - Они… они просто целуются, Драко… - жалобно всхлипнула она, стараясь удерживать рвущиеся из груди стоны. Её пальцы мёртвой хваткой впились в его предплечье, пока он внутри неё разгонял сводящий с ума ритм. Драко добавил второй палец, растягивая её тесное, невероятно истекающее лоно. По залу раздался её тихий стон, и Гермиона, сгорая со стыда, прижала свою ладонь ко рту. Пальцы на её талии сдавили сильнее.       - Убери руку, - едва ли не зарычал он. - Хочу, чтобы ты стонала.       Гермиона округлила глаза и опустила дрожащую ладонь ото рта. Ловя губами воздух. Он набросился на её губы, продолжая толкаться в неё пальцами.       - Так целуются? Какой примитив, - остановившись, сказал Драко. Шёпот от его слов вибрировал прямо у её губ. - Скажи мне, Гермиона… я могу купить этот грёбаный зал целиком?       - Зачем тебе это? - выдохнула она, содрогаясь от каждого кругового движения его большого пальца на её набухшем клиторе.       - Чтобы трахнуть тебя прямо на этом кресле, - его голос стал низким, порочным. Он лишал её контроля, Гермиона дёрнулась в его руках, мучительно желая именно того, о чём он говорит. - Сорвать эти чёртовы колготки. Посадить тебя к себе на колени, лицом к экрану, чтобы ты смотрела на эти пошлости и стонала, пока я буду входить в тебя до самого упора. - Гермиона выгнулась, чувствуя, как напряжены её соски и как сильно она пульсирует, обволакивая его пальцы. - Мой член уже разрывает штаны, Грейнджер. Хочу встать перед тобой на колени, прямо на этот липкий пол, раздвинуть твои ноги и вылизать тебя так, чтобы ты кричала, заглушая колонки. Я хочу выпить твою влагу всю до последней капли, чувствуя, как ты бьёшься в оргазме от моего языка.       Гермиона едва не лишилась чувств от этой грязной безумной фантазии. Продлевая её удовольствие, Малфой остановился и теперь лишь слегка поглаживал клитор. Гермиона закусывала губы, пытаясь подавить стоны. Лоно сжималось вокруг его пальцев в спазмах, умоляя о большем. Внизу живота всё натянулось.       - Есть… есть приватные кинотеатры, Малфой… - выдавила она, цепляясь за остатки разума, пока его пальцы снова стали толкаться внутрь неё всё глубже и грубее.       - Правда? - Драко мгновенно оживился. - Скажи адрес и он будет наш. Мы запремся там на неделю.       - Ты чёртов псих, Драко-оо, - простонала она, прижимаясь к его руке. Её бёдра непроизвольно подавались навстречу его ладони. Гермионе не хотелось, чтобы он останавливался. Хотелось, чтобы он продолжал говорить, чтобы они продолжали теряться друг в друге. За пару дней она так сильно соскучилась по нему. Её тело пылало огнём и она ерзала на сидении, пытаясь сильнее прижиматься к нему.       - Просто хочу трахать тебя пока ты смотришь все эти пошлости, Грейнджер, - тихо рассмеялся он. - Ты ужасно возбуждающая. Течёшь как сумасшедшая.       Вдруг Драко замер. Экран ярко осветил его лицо, когда Гермиона посмотрела на него и увидела, как его черты заострились, а в глазах промелькнула темнота. Он медленно убрал мокрую руку, оставляя её гореть от неудовлетворённого желания, и, отстранившись, глухо спросил:       - Значит… ты была в кино с Чарли?       Гермиона испуганно посмотрела на него. Она видела, как его чувства прямо сейчас разрывают его на части. Потянувшись к нему, она нежно обхватила его лицо ладонями и поцеловала. Целовала его мягко, отдавая своё тепло. Он нехотя отвечал ей.       - Нет, Драко, - прошептала она умоляюще. - Ничего не было. Мы просто смотрели фильм и я плакала. Никто никогда не трогал меня как ты.       Драко расслабился и ответил на её поцелуй. На его губах появилась торжествующая ухмылка.       - Отлично, - тихо, всё ещё ревниво ответил он. - Рад, что со мной ты стонешь, а не плачешь.       Он снова притянул её к себе, накрывая её губы своими, и его рука без малейшего колебания вернулась под её юбку, заставляя её забыть обо всём на свете в этом сладком удовольствии и его бархатном голосе.       - Ты ведь хочешь этого, Гермиона? - его слова были грязными, пальцы уверенно раздвигали влажные половые губы. Он чувствовал, как она сжалась, когда его большой палец снова плотно прижался к её клитору, а средний и указательный скользнули глубоко внутрь. - Хочешь, чтобы я прямо сейчас вытащил член и вошёл в тебя?       Гермиона лишь рвано кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Наслаждение достигало самой высокой верхушки. Сделай шаг и свалишься кубарём вниз в наслаждении. Она потянулась рукой вниз, нащупывая ширинку его брюк. Драко глухо застонал в её губы, когда она коснулась его члена через плотную ткань брюк.       - Ох, что... - выдохнул он, поднимая бёдра и прижимаясь сильнее к её ладони. - Сожми сильнее. Чёрт, - снова застонал он.       Драко выгнулся в кресле, его дыхание стало прерывистым.       - Блять, Грейнджер… - прошипел он сквозь зубы, сжимая рукой её ладонь на себе и заставляя её двигать ею ещё интенсивнее. - Кончай для меня. Хочу, чтобы ты была громкой, хочу почувствовать каждую твою судорогу.       Гермиона сжималась в спазмах вокруг его пальцев.       - Драко… я не могу… сейчас… - сорвалось с её губ тихим стоном.       - Давай, моя любовь, - умолял он, его голос дрожал от дикого вожделения. - Подари мне свой оргазм.       Казалось, ей достаточно было этих слов. Гермиона напряглась и, задрожав, выгнулась всем телом, утыкаясь лицом в изгиб его шеи. Громко застонав, она забилась в сокрушительном оргазме. Её мышцы сжимали его в частых спазмах. Протяжный громкий всхлип в его кожу, который она не успела сдержать. Драко чувствовал, как его рука покрывается обильной влагой её разрядки, и сам едва не кончил прямо ей в ладонь, продолжая сжимать свой изнывающий от возбуждения член под её ослабевшими пальцами.       - Какая же ты умница, Грейнджер, - хрипло зашептал он, медленно вытаскивая мокрые пальцы и облизывая их, глядя ей прямо в глаза и видя, насколько она смущена и, раскрасневшись, оглядывается вокруг. - Самая лучшая девочка.       Гермиона снова спрятала лицо у него на груди и всё ещё дрожала, когда её маленькие кулаки схватили его свитер в крепких тисках. Он ласково гладил её по волосам и давал ей время успокоиться. Когда она выпрямилась и снова начала нервно оглядывать зал, Малфой усмехнулся.       - Не переживай, Гермиона. Я наложил отводящие чары и заглушку.       Гермиона округлила глаза и громко возмущённо вскрикнула, закрыв лицо ладонями. Едва не разрыдавшись от облегчения. Сидящий рядом Малфой наблюдал за ней, не скрывая своего веселья.       - Так ты покажешь мне эти приватные кинотеатры, Гермиона? - спросил он, когда фильм, который они так и не посмотрели нормально, наконец закончился.       - Ты такой засранец, Малфой! - задрав подбородок, Гермиона вырвала свою руку и побежала по ступенькам вниз, пока он, смеясь, догонял её.