Глава 3.

       https://pin.it/1jHllX4Ot —Нравится? По глазам вижу, что да… Простите, если есть ошибки, точно не укладываюсь до обновы. В следующей главе будет жарко, обещаю! Пока что так)       

***

      Меня, можно сказать, «вдавили» в середину кабинета. Ксандр убрал руку с моей спины и вернулся к двери, чтобы закрыть его на ключ, послышался щелчок в замочной скважине. Я почувствовала, как к горлу мгновенно подступил ком тревоги и гнева. Стены, казалось, начали сжиматься, воздух стал плотным и тяжелым.        Кабинет, в который меня затолкнул капитан, выглядел достаточно обычно, примерно так я его себе и представляла. Я огляделась вокруг: стены были покрыты бледно желтой краской, у окна стоит стол из темного дерева, на поверхности которого идеальный порядок, все документы сложены в ровные стопки, стоит неброская лампа, которая единственная освещает пространство кабинета, также красуется бокал, наполненный янтарной жидкостью.  Слева от стола вдоль стены был кожаный диван, напротив него на стене висела карта, на которой были прикреплены значки и отметки, по всей видимости, каких-то ключевых точек и маршрутов. Справа от входной двери стоял книжный шкаф из такого же темного дерева, как и стол, он был забит литературой, судя по торчащим закладкам из книг - стоял он там не только для красоты.        Пока я осматривала логово, в которое так боялась попасть - Ксандр прошел мимо меня, сел за стол и собрал руки в замок, лег удобно на него своим подбородком. Голова чуть наклонена вперед, лицо освещалось мягким светом от лампы, взгляд прожигал меня из внутри: он медленно скользил от ног по всему моему телу, чуть задержавшись в зоне декольте, затем наконец,  встретился с моими глазами. На его лице не было привычной усмешки, он был серьзным, даже слишком. Мне стало неловко, как будто я стою голая, ладошки вспотели, в висках запульсировало, во рту пересохло так, что язык прилип к небу. Сердце застучало так сильно, что прервало тишину кабинета. Я все же решилась заговорить первой, чтобы это наконец все закончилось:  — Ксандр, что тебе нужно и зачем ты закрыл кабинет на ключ? - сделала голос тверже, как будто я совсем не волнуюсь.  — Чтобы ты никуда от меня не убежала раньше времени, дорогая, - наконец на лице появилась самодовольная улыбка, — Ты же сама хотела со мной поговорить, а сейчас бегаешь от меня, так не пойдеет. — Уже поздно. Я передумала, надо было разговаривать, когда я подходила, но у тебя были «дела по важнее», теперь дела есть и у меня. Выпусти меня, я хочу пойти спать.    Ксандр откинулся на спинку кресла, в его глазах появились искры азарта:  — Моя маленькая мисс Рейн ревнует?  — Не дождешься, мне плевать - закатив глаза, я скрестила руки на своей своей груди.  — Эма Маклей милая девчонка, тоже заметила как она на меня смотрит? - взяв стакан со стола, он отпил янтарную жидкость — Но она, к твоему счастью - не в моем вкусе, ты же знаешь мне нравятся такие колючки как ты. Я подошла к столу и уперлась руками в край, нависнув над ним всем своим хрупким телом, не отрывая взгляд от его темных глаз:  — Я повторяю: мне пле-вать, кто тебе нравится. Мне нужно в казарму, скоро отбой - прошипела сквозь зубы. — Не торопись, детка, я тебя прикрою. Раз тебе нечего мне сказать, говорить буду я. Он встал из-за стола, обогнул его и приблизился ко мне, я машинально повернулась к нему лицом, край стола уперся мне в поясницу. Я загнала сама себя в ловушку. Ксандр встал ко мне так близко, что я почувствовала, как моя кожа отзывается на его близость - мельчайшие мурашки пробежали по рукам и шее. Сердце забилось быстрее, меня окатило жаром, ноги предательски подкосились. Он всматривался мне в глаза, его руки были запущены в карманы брюк. Ван Хейс не прикасался ко мне физически, но было ощущение как будто его рука уже сдавила мне горло - настолько было тяжело дышать.  — Расскажи мне, милая, зачем ты ходила к курсанту Керроу? - он нагнулся ко мне, чтобы сравняться с моим лицом. Я почувствовала его дыхание - обволакивающий горьковато-сладкий запах виски, чувства противоречия от его близости обострились до предела.  — Это точно не твоего ума дело. - я отвела лицо, стараясь не выдать ни единой эмоции, спрятать за маской безразличия ту бурю, что бушевала внутри меня. — Райна, - его пальцы, грубые и сильные, сжали мой подбородок. Он резко повернул мое лицо, заставляя смотреть прямо в его глаза, в которых плескалось что-то опасное и непредсказуемое, — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю и будь добра отвечать на мои вопросы. - в его голосе прозвучала усталость и раздражение. Я почувствовала, как хватка ослабевает, но он все еще не отпускал меня.  — Я…относила ему горячий чай, - выдавила из себя. Слова прозвучали тихо и неуверенно, словно я просила прощения за то, что сделала. Хотя внутри нарастало раздражение, я не обязана отчитываться перед ним, но он снова заставил меня. Как всегда.  Ксандр отпустил мой подбородок и отступил назад, я успела заметить мимолетную тень разочарования в его глазах, но тут же он ее подавил, вернувшись к своему обычному холодному выражению. Следом уголки его губ дрогнули в кривой, насмешливой улыбке:  — Как милоо…что-то я не припомню что бы за 5 лет нашей крепкой дружбы  ты так заботилась обо мне. Или ты все таки с ним спишь? - в его голосе прозвучала насмешка и какое-то странное, болезненное любопытство.  Вопрос повис в воздухе, словно тяжелый, невидимый груз. Он ждал ответа сверля меня взглядом. Но я не произнесла ни слова. Я наслаждалась его замешательством, не собираясь давать ему то, чего он так жаждал - ни слова, ни намека, ни малейшего признака того, что его вопрос меня хоть сколько-нибудь задел. — Молчишь, значит… - сказал он, прозвучала какая-то странная угроза, словно обещая мне расплату за мое неповиновение. Он резко запустил руку в свои густые волосы, взьерошив их и придав своему облику какой-то дикий, необузданный вид. Этот жест был полон скрытой агрессии. Он словно пытался сдержать рвущегося наружу зверя, обуздать свою ярость. Я видела, как побелели костяшки его пальцев, как напряглись его плечи. Ван Хейс был на грани взрыва. В этот момент я почувствовала легкий укол страха. Я знала, на что он способен, когда теряет контроль. Но я не отступила - продолжала молчать, с вызовом глядя ему в глаза. Ксандр, казалось, принял какое-то решение, и его движения стали резкими и уверенными, словно он больше не собирался церемониться. Он подошел ко мне, обхватил мою талию сильными руками, и я почувствовала, как внутри все сжимается от напряжения. Его прикосновение было властным и требовательным, не оставляющим места для сопротивления. Не давая мне опомниться, он усадил меня на край стола. Это произошло так быстро, что я даже не успела среагировать. Мои ноги беспомощно повисли в воздухе, Ксандр разместился между ними, прижавшись ко мне - и я почувствовала себя полностью во власти этого человека. Пока я пыталась осознать произошедшее, пока мой разум отчаянно пытался угнаться за стремительной сменой событий, капитан сжал мои бедра руками, словно фиксируя меня на месте, не давая ни малейшей возможности сбежать или отстраниться. Это было не нежное прикосновение, а скорее властное удержание, словно он помечал меня как свою собственность. Затем он нагнулся, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Мое сердце бешено заколотилось, и я невольно затаила дыхание, ожидая, что произойдет дальше. И вот, его губы коснулись моей кожи чуть ниже ключицы, оставив нежный, трепетный поцелуй. Это был первый раз... Первый раз, когда он касался меня так. Это был не настойчивый, требовательный поцелуй, а скорее проверка, словно он пытался понять, что я чувствую, как отреагирую на его прикосновение. От этого поцелуя по всему телу пробежала дрожь, смешанная с возбуждением и каким-то странным, пугающим восторгом. Я вздрогнула, и по коже побежали мурашки. Внизу живота завязался тугой узел.  Поцелуй, начавшийся так нежно и робко, словно проверка, перерос в страстный натиск. Его пухлые губы стали подниматься выше, к шее, оставляя за собой дорожку горячих, влажных следов, словно он помечал меня как свою. Каждый поцелуй обжигал кожу, вызывая дрожь и лишая воли. Я почувствовала, что теряю голову, что тону в этом океане чувств и желаний, и это пугало меня больше всего. Я боялась потерять контроль, боялась поддаться этому безумному порыву.  Испугавшись собственных желаний, испугавшись того, что я могу сделать, я собрала всю свою волю в кулак и оттолкнула его руками в грудь, пытаясь остановить этот безумный водоворот. Мои ладони уперлись в его твердую грудь, и я почувствовала, как бьется его сердце, словно вторя моему собственному бешеному ритму. В этот момент я смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными страха и замешательства, словно прося о помощи. Я не знала, чего хочу, я не знала, что делать, я просто хотела, чтобы это безумие прекратилось. Казалось, это лишь распалило его. В его глазах заплясали огоньки , и я поняла, что он больше не в силах себя сдерживать. В них не было ни тени сомнения, ни капли раскаяния - только неукротимое желание. Он запустил руку в мои волосы, крепко сжал их, причиняя легкую боль, и притянул меня к себе, словно желая сломить мое сопротивление. Я попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Мои руки упирались в его грудь, но это не останавливало его. Ксандр наклонился, и его губы грубо накрыли мои, лишая возможности дышать. Бляяять. Только не это. Поцелуй был грубым и настойчивым, словно он пытался силой вырвать из меня то, что я не хотела отдавать. Я сопротивлялась, сжав губы в тонкую линию, не позволяя ему проникнуть внутрь. Я отчаянно пыталась отвернуться, но его рука, вцепившаяся в мои волосы, не давала мне этого сделать. Он, словно разозлившись на мое сопротивление, на то, что я не поддавалась его напору, сдавил мое бедро. Его пальцы впились в мою кожу, причиняя острую, пронзительную боль. От неожиданности я невольно приоткрыла рот, издав сдавленный стон. Ван Хейс тут же воспользовался этим, проникая внутрь своим языком. Его поцелуй стал еще более настойчивым, и его язык, словно змея, проник внутрь, касаясь самых чувствительных точек. И вдруг, словно что-то сломалось внутри меня, словно рухнула последняя преграда, я сдалась. Вся моя ярость, все мое отчаяние смешались с диким возбуждением и я ответила ему таким же грубым, отчаянным поцелуем. В этот момент, словно повинуясь какому-то инстинкту, я обхватила его шею руками, прижимая его к себе все ближе и ближе. Я чувствовала, как его тело напряжено, как бьется его сердце, и мое собственное тело отзывалось на него, словно магнит, притягиваясь все сильнее и сильнее. Это было безумие, это было неправильно, но я не могла остановиться. В порыве ярости я укусила его губу, ощутив, как на языке появляется соленый, металлический привкус крови. Это был не просто укус, это был вызов, это была попытка причинить ему такую же боль, какую он причинил мне. Это был не поцелуй любви, это был поцелуй мести, но в то же время и поцелуй признания, поцелуй капитуляции. Я целовала его так, словно желая утопить в нем всю свою боль и обиду, но и словно желая утонуть в нем самой, забыть обо всем на свете. Я почувствовала, как рука, которая до этого больно сдавливала мое бедро, начинает медленно блуждать по моему телу. Она скользила вверх, по животу, к груди, обжигая кожу своим прикосновением. Я должна была остановить его, я должна была оттолкнуть его, но я не могла. Мое тело, словно предав меня, жаждало этих прикосновений, жаждало большего. И в этот момент, к своему ужасу и стыду, я почувствовала, как между ног появляется приятная, волнующая влага. Мое тело, словно сошедшее с ума, предавалось похоти, несмотря на всю боль и унижение, которые я испытывала. Я ненавидела себя за это, я ненавидела его за то, что он заставил меня это почувствовать. Рука продолжала блуждать по моему телу, и каждый ее прикосновение отзывалось во мне новой волной возбуждения. Я чувствовала, как соски твердеют, как дыхание становится прерывистым, как все мое тело дрожит от желания. Я закрыла глаза, пытаясь отключиться от всего происходящего, пытаясь убежать от самой себя. Но это было бесполезно. Он в свою очередь прижимался ко мне еще сильнее, и ощутила его твердость между нашими телами. Он был возбужден, и это, к моему стыду, только усилило мое собственное возбуждение. Ксандр отстранился от поцелуя. Я почувствовала, как его губы покидают мои, стало ужасно тоскливо. Я открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Его дыхание было тяжелым и частым, как будто он только что пробежал марафон. Он оттянул мои волосы на затылке, заставляя меня откинуть голову назад, и я ощутила, как кожа на шее натягивается. Капитан смотрел мне прямо в глаза, и на его лице появилась довольная, почти триумфальная улыбка. Он смотрел на меня с наслаждением. Это было чистое, неприкрытое наслаждение тем, что он видел. Ему нравилось мое смятение, ему нравились мои налитые от поцелуя губы, ему нравилось, как я, вопреки всему, поддалась ему. — Как часто ты представляла меня в своих влажных фантазиях…мм? — Никогда - мои губы дрогнули в едва заметной лукавой улыбке. — Райна, детка, по глазам вижу. Врееешь… Не говоря больше ни слова, он вновь прильнул к моей шее. Я почувствовала его горячее дыхание на коже, и мурашки побежали по всему телу. Он нежно провел языком от шеи к уху, вызывая у меня бабочки в животе. Он оставил влажную дорожку, которая ощущалась как порез, как будто это был острый нож, а не язык.  Затем, словно не в силах удержаться, он прикусил мочку моего уха. Это было не больно, скорее нежно и волнующе. Я невольно выгнулась, и из моих губ вырвался тихий стон.  Не отстраняясь от моего уха, он произнес, и его хриплый, возбужденный голос заставил меня вздрогнуть:  — Райна, тебе лучше уйти…я больше не могу сдерживаться, или я оттрахаю тебя прямо на этом столе. В его голосе клокотало возбуждение, но оно было смешано с отчаянием и яростной борьбой с самим собой. Каждое слово давалось ему с трудом, словно он вырывал их из глубины души. Я ответила тихо, почти шепотом, так, что он едва мог услышать:  — Может быть, я этого хочу Мои слова прозвучали как вызов, как признание, как... что? Я сама не знала, чего хочу. Хочу ли я, чтобы он остановился, или хочу, чтобы он сорвался с цепи? Хочу ли я, чтобы он взял меня прямо здесь и сейчас, или хочу, чтобы он отпустил меня и дал мне уйти? Он расслабил хватку на моих волосах, и я почувствовала облегчение. Его губы скользнули по моей скуле, оставив легкий, обжигающий след. — Я знаю, - прошептал он, и в его голосе больше не было той хрипотцы и возбуждения, только усталость. — Но лучше остановиться сейчас.  Чтооо? Зачем ты вообще тогда все это начал? — Ты просто хотел посмотреть, как далеко я зайду? Это была игра для тебя?  - гнев начал медленно подниматься, вытесняя разочарованием.  И, отпустив меня, он отступил на шаг. Его взгляд изменился. В нем больше не было желания, только тоска, глубокая и безысходная. Он подошел к двери, щелкнул замком, открывая ее. Смотря себе под ноги, словно избегая моего взгляда, он тихо, но твердо произнес: — Уходи. Это приказ.  Его слова прозвучали как приговор. Меня словно окатили ледяной водой. Вся страсть, все возбуждение, все надежды, которые только что теплились во мне, мгновенно исчезли, оставив лишь пустоту и... унижение. Я почувствовала себя жалкой и разбитой. Словно кукла, которой поиграли и выбросили. Ноги не слушались, и я униженно сползла со стола, чувствуя, как краска стыда заливает мое лицо. Проходя мимо него, я не смогла сдержаться. Ярость, обида, унижение - все смешалось в один клубок, и я выплеснула его в резком ударе. Моя ладонь со звоном врезалась в его щеку. — Я ненавижу тебя, сволочь! - прошипела я сквозь зубы, и, не дожидаясь ответа, выскочила за дверь. Я захлопнула дверь так сильно, что, казалось, задрожали стены. И тут же, почти одновременно с хлопком двери, я услышала не просто глухой удар, а скорее отчаянный, полный боли стон, перешедший в удар. Словно он ударил не дверь, а самого себя. Я замерла на мгновение, прислушиваясь. Хотела ли я услышать что-то еще? Хотела ли я, чтобы он бросился за мной? Или я просто ждала, что он разнесет все вокруг в приступе ярости? Ноги, словно ватные, понесли меня прочь. Но по мере того, как я шла, оцепенение начало спадать, и на его место пришла жгучая волна ненависти. Ненависти к нему, конечно, но еще больше - к самой себе. За то, что позволила ему так легко себя сломить. За то, что поддалась этой глупой, опасной страсти. За то, что поверила, что между нами может быть что-то настоящее. За то, что позволила ему увидеть себя такой слабой и уязвимой. За то, что ударила его. За то, что теперь чувствовала себя такой грязной и преданной. Преданной самой собой. Наконец, добравшись до казармы - я рухнула на кровать, как подкошенная. Тело била дрожь, а в глазах стояли слезы. Слезы ярости, обиды, унижения и... разочарования. Я ненавидела себя за то, что плачу. Ненавидела его за то, что довел меня до этого. Измученная, опустошенная, я провалилась в беспокойный сон. Сквозь обрывки сновидений пробивались воспоминания о его прикосновениях, его взгляде. Я просыпалась в холодном поту, снова и снова переживая унижение и ярость. Но в конце концов, усталость взяла свое, и я уснула крепким, беспробудным сном.

***

— Подъем! - заорал Куорич, —Зарядка через пять минут! Я с трудом разлепила глаза, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Не от физической болезни, а от осознания того, что наступил новый день, который нужно как-то пережить. Капрал заставил нас наматывать круги по плацу, ноги несли меня сами. Холод пробирал до костей, в моей голове был нескончаемый поток мыслей:  Зачем я вообще позволила этому случиться? Что было бы, если все зашло дальше? Я бы никогда себе этого не простила. Как я вообще могла поддаться? Злость. Но я не могу понять, на что именно злюсь. На него? За то, что воспользовался моей слабостью? Или за то, что все в один миг обрубил? На себя? За то, что почувствовала что-то к нему в этот момент…  Ноги продолжали бежать, а мысли продолжали крутиться в голове, словно белки в колесе:  Может, и к лучшему, что все так закончилось. Быстро и без последствий. Но почему тогда так больно? Почему я чувствую это чертово разочарование? Я же знаю, какой он, этот Ксандр Ван Хейс! Высокомерный, самовлюбленный, привыкший получать все, что захочет. Я его ненавижу! Но что он имел в виду, когда сказал "Нам лучше остановиться сейчас"? Что я для него - просто развлечение на вечер? Трофей, который ему наскучил? Или он испугался? Испугался, что все зашло слишком далеко? Да нет, бред какой-то. Ксандр Ван Хейс и испуг - это несовместимые понятия. Я попыталась отбросить эти мысли, но они цеплялись за меня, словно репейник. Чем больше я старалась их прогнать, тем сильнее они возвращались. Наконец, этот бесконечный круг подходил к концу. Я чувствовала, как мышцы горели, а дыхание сбивалось.  — В строй! - рявкнул капрал, и мы, запыхавшиеся и мокрые от пота, начали выстраиваться в шеренгу. Я старалась не смотреть по сторонам, боялась увидеть его. Боялась увидеть Ксандра и прочитать в его глазах насмешку или, что еще хуже, безразличие. Но, как назло, именно в этот момент мой взгляд зацепился за его фигуру. Он стоял в нескольких метрах, рядом с Куоричем и подошедшим к ним только что полковником Зейном, такой же невозмутимый и уверенный в себе, как всегда. Его взгляд скользнул по мне, но не задержался. Словно я была просто частью пейзажа, не более. Сукин сын. Ненавижу тебя еще больше.  Зейн медленно прошелся вдоль шеренги, оценивая взглядом каждого рядового нулевого отдела. Его взгляд был суров и проницателен: — Доброе утро, курсанты, - произнес он своим властным голосом. — Здравия желаем, полковник! - хором ответили мы. Зейн обвел взглядом строй и произнес:  — Курсанты, у меня для вас важное объявление. Группа 'Арго' отправляется на специальное задание через три дня. Командовать операцией будет капитан Ван Хейс. С сегодняшнего дня в быстром режиме начнутся активные сборы и подготовка. Вопросы есть? Внутри меня все оборвалось. "На спецзадание? С ним? Этого еще не хватало!" - пронеслось в голове. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Это было худшее, что могло случиться. Я машинально посмотрела в сторону Ксандра. Он стоял рядом с полковником и капралом, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Он выглядел абсолютно спокойным и собранным. — Нет вопросов. - снова хором ответили мы. — Вольно, разойдись! - скомандовал Зейн. Я развернулась и быстрым шагом направилась в сторону казармы, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.Когда я поднималась по ступенькам, ко мне подбежал Макс: — Райна! Подожди! - крикнул он, запыхавшись. Он догнал меня и, понизив голос, обеспокоено взглянул в глаза, — Ты чего такая поникшая сегодня? Что-то случилось? Или так расстроилась из-за неожиданной скорой вылазки?  В его голосе звучала искренняя тревога.Он действительно волновался за меня. Я почувствовала укол стыда. Макс смотрел на меня с такой искренней заботой, а я... Я чувствовала себя виноватой.  — Просто сегодня не выспалась, все хорошо - пробормотала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более ровно. — Как прошло твое дежурство, не замерз?  — Нет, твой чай меня согрел, - улыбнулся Макс, — Я навел порядок на третьем секторе, но Ван Хейс так и не пришел проверить, может это и к лучшему.  — Повезло, - я легонько улыбнулась, не хотелось продолжать разговор. Макс это заметил, но не подал виду. Так мы и добрались до столовой в молчании. 

***

      Три дня. Три дня нам отмерено на подготовку к миссии за стенами, в мире, кишащем этими чудовищами. В точке с координатами, выжженными на заламинированной карте, нам нужно будет собрать как много больше информации. Информация, которая, возможно, позволит найти слабость этих тварей или хотя бы выиграть немного времени. Информация, за которую мы заплатим кровью, потом и, возможно, рассудком. До точки сбора - мы отправимся на военном корабле с названием «Варяг ll”. Путь по морю будет ровно семь дней.  Наша группа будет состоять из пятнадцати человек отряда «Арго» и командного состава: Полковник Зейн, Капитан Ксандр Ван Хейс, капитан военного судна Джонатан Блэквуд и его помощник.  За три дня я практически не видела Ксандра, мне показалось, что он меня избегал. Он больше не сверлил меня взглядом, не было колких шуточек в мой адрес. Да и мне, честно говоря было не до него. Дни выдались тяжелыми: изнурительные подготовки, частые встречи с Марией, она отслеживала наши показатели -  пульс, температура, когнитивная активность. «Золотое руно» разливалось по моим венам с жгучей болью. Сильных побочек у меня не было — я даже, напротив, стала чувствовать себя сильнее и лучше. В последний день подготовки - репетиция миссии в миниатюре. На тренировочном поле разыгрывали сценарий выхода: снижение с корабля в небольшую лодку, ночной заход к берегу, скрытное продвижение к точке, сбор образцов и возвращение. Каждый этап проверяется на сдержанность и коммуникацию: кто занимает прикрытие, кто берет на себя контакт, кто в случае чего эвакуирует раненного.  Макс всегда был рядом. Все эти три дня он словно не отходил от меня ни на шаг. На тренировках он прикрывал мою спину, во время замеров у Марии подбадривал шутками, а вечерами рассказывал смешные истории из своей жизни до армии. Его присутствие было таким естественным и успокаивающим, что я даже стала забывать о той ситуации с Ксандром. Его образ постепенно стирался из моей памяти, уступая место теплому взгляду Макса и его искренней заботе. Я почти поверила, что все может быть хорошо и я перестану думать о капитане. Ночь перед отплытием выдалась бессонной. Я ворочалась в кровати, пытаясь усмирить дрожь в руках. В голове крутились обрывки инструкций, выжженные координаты. Мысли о Ксандре, о Максе. Обо всем что произошло за это время.  И вот, день "Х" настал. Серый рассвет встретил нас моросящим дождем и пронизывающим ветром. На причале уже ждал "Варяг II", огромный и мрачный, словно предвестник беды. Мы поднимались на борт молча, каждый погруженный в свои мысли. Я чувствовала на себе взгляд Ксандра, но не решалась поднять глаза. Впереди семь дней в море, семь дней ожидания неизвестности. Семь дней, которые могут изменить все...