Кто мы друг другу? (18+)

Ну вот и началась моя жизнь с Хайтани. Обычно людям нужно какое-то время дабы понять, стоит ли им съезжаться. У меня же с Раном на это ушел вечер. После ухода врача и разговора с младшим Хайтани, я еще попсиховала пару раз, но все же приняла этот «подарок» судьбы. Как и сказал врач-удержать Рана в кровати стало еще тем испытанием для меня, ведь тот, просто не сдаваясь, рвался на кухню сделать себе кофе, посмотреть в окно, сделать обход по квартире и прочее. Но об этом чуть позже. Всю ту ночь я провела у кровати парня, сидя возле него и меняя компрессы. Конечно, я могла просто уйти спать, но чувство того, что быть тут и не помогать-это странно, не покидало меня. Утром, когда я убедилась, что Ран не умрет во сне, дверь поставлена обратно, а мне пришли деньги на счет, я решила съездить домой, чтобы забрать нужные вещи. И это стало началом моего переезда. — Воды… Сквозь сон я услышала хриплый голос парня. Протерев глаза, я увидела, как Хайтани пытается сам достать до стакана на тумбе. — Не напрягайся, вот держи Я поднесла стакан к Рану, а когда поняла, что тот совсем слаб, помогла ему попить. «Такой слабый, интересно какого это чувствовать?» пронеслось в голове, но парень как будто прочитал мои мысли. — Блять… отвратительно… Сколько я спал? Мужчина уже начал попытки встать, но я слишком серьезно посмотрела на него и практически прижала его рукой к кровати. — Лежи. Тебе нельзя сейчас вставать. — Сколько я спал? — он почти что рычит, злясь то ли на меня, то ли на свою слабость — Три дня, у тебя был сильный жар. Сейчас тебе все еще нельзя вставать, потому что рана может открыться вновь. — Можешь быть свободна. Мне не нужна помощь. — Ты сейчас издеваешься? — теперь и меня уже начала окутывать злость, свой труд я ценить умела, — если бы не я, Риндо бы уже стоял на твоих похоронах. Хам. Слова Эли, будто бы протрезвели Рана. Только сейчас он обратил должное внимание на девушку. Та выглядела совсем не так как на вечере. Волосы заколоты в гульку, одета в домашний костюм — футболку и шорты, на лице появились очки, а под глазами виднелись синяки от недосыпа. Сейчас перед парнем была замученная девушка, которая в то же время хмурилась злясь на него. Это вызвало у него улыбку. Что-то необычное в этом было. — Тебе еще и смешно? Удачи. Я встала и вышла из комнаты хлопнув дверью. Обычно, в таких ситуациях говорят спасибо, хотя бы спасибо, а этот сразу начал с «уходи». Злость охватывала меня. В таких делах я была импульсивным человеком, и вывести меня из себя было очень легко, особенно когда я была на нервах все эти три дня. Оставшись наедине с самим собой, Хайтани понял, что ему что-то не нравится в сложившейся ситуации. Во первых, не в его манере, когда девушка уходит от него, делая его виноватым и при этом он ощущает это противное чувство вины. Во вторых, его спасла какая-то… девушка? Еще и видит его беспомощность. Не выдержав своего же давления, рука Рана поднялась и одним движением смахнула все с тумбочки. Переворачивая таблетки, стакан, тряпки. Теперь в комнате беспорядок. Парень хотел еще и встать, но резкое движение отдалось сильной болью в боку. Взгляд прошелся по спальне. И вот только когда вся злость ушла на невинные вещи, мужчина осознал, что в его комнате был идеальный порядок. Все на своих местах, а проведя по тумбе еще раз рукой, не нашел там даже капельки пыли. — Убралась.? Ладонь запуталась в фиолетовых волосах. А с уст сорвался смешок. — Ох черт. и что тут теперь творится. — Успокоился? Девушка стояла в дверях с тарелкой, из которой шел пар, показывая, что еда еще горячая. Ее взгляд прошелся по полному беспорядку вокруг. Устало выдохнула. — Эля? Тебя так называть? — Это мое имя. — Прости, я на нервах. — Я вижу. Есть будешь? — Не отказался бы. Это был короткий диалог. Фразы звучали четко, будто это было давно отрепетировано, но по глазам двоих можно было понять — они скрывают друг от друга то, что чувствуют. Эля глубоко внутри была рада, что мужчина наконец-таки проснулся. Все эти три дня она почти все время проводила рядом с ним. Работала, убирала, иногда отходила на готовку еды. Рутиной стало делать ему компрессы, мазать рану лекарствами, делать перевязки. От ее рук можно было уловить запах трав, которые впитались от ежедневного использования мази. Хайтани, как бы он сам это не хотел признавать, был рад компании в его квартире. Во первых, что-то в девушке напомнило его бабушку. По его мнению, обе женщины выедали ему мозг своим характером, но заботились. Он не видел, что делала Эля когда он спал, но что-то ему подсказывало, что та точно приложила много сил на то, чтобы он проснулся и чувствовал себя лучше. И второе, она смогла задеть его эго. Почему то парню было совсем необычно ее поведение. Было в нем что-то самоотверженное, и он хотел, как хитрый кот, все разузнать и разгадать загадку. — Прекрасно готовишь, обожаю домашнюю еду. — А вдруг я просто разогрела доставку? Ран в недоумении посмотрел на меня, даже перестав жевать. Это было детское удивление, а я не выдержала и рассмеялась. — Жуй молча, я готовила. Дальше наши словесные перепалки стали бытовухой. Хайтани все время драматизировал его рану, выпрашивая внимание в свою сторону. Эле приходилось сидеть рядом с его кроватью, выслушивая про его завуалированные, но все же героические подвиги на работе, которые ко всему прочему девушку никак не радовали. Иногда Ран решал, что устал лежать и время попугать жительницу его дома. В те моменты когда Эля усердно готовила на кухне, тот пробирался к дверному проему и ожидал пока девушка повернется. Конечно же его появление всегда вызывало крик в доме. Сначала от испуга, потом от учений, что ему еще нельзя вставать. Были спокойные вечера. Когда никому не хотелось дразниться, они просто разговаривали о самых различных вещах за чашкой кофе и чая. В такие моменты Эля разрешала Рану выйти в гостиную и лежать на диване с ней, наслаждаясь видом из окна. — У тебя есть человек, которого ты боишься забыть? Вопрос парня заставил меня задуматься. Мы лежали в темноте в гостиной, перед нами был ночной Роппонги, мои пальцы перебирали пряди волос Рана, пока тот чуть ли не мурлыча ожидал ответа. — Да. Мой брат наверное… он умер 7 лет назад. Последний раз я была у него в гостях когда сбежала с Йокогамы. Парень будто затаил дыхание, а после шумно выдохнул. — У меня была подруга детства. Она умерла от какой-то болезни, когда мне было 19. Юка… так ее звали, мы были очень близки. Я не хочу ее забывать, поэтому хожу навещать ее в день рождение. — Гето… моего брата так звали. Его застрелили на каком-то чертовом задании мафии. Мне переслали десятку долларов и сказали забыть. Он… Из-за него я начала курить, это память. Но мне… мне не хватает сил прийти к нему вновь… я так боюсь. По моей щеке начали течь слезы. Я так скучала по братику. Мне уже 23, ему бы было 28… Не знаю почему к этому пришло. Почему мы подняли такие больные для нас темы. Ненавижу плакать перед кем-то. Это проявление слабости. Но я просто не могла сдерживаться. Я так соскучилась. В тот момент я и не обратила внимание на то, что Ран поднялся с моих колен и притянул меня ближе к себе, заключая в объятия. Так тепло и уютно, я еще больше разрыдалась. Выплескивая все то, что накопилось в мужскую грудь. — Тише. ты со всем справляешься, он явно гордится тобой. — Неет… я все порчу… Я почти успокоилась, но грусть не проходит. Все-таки слова сестры въелись в мою голову — все проблемы от меня. Шмыгаю носом, плакать уже не получается, но мне мало. Я не знаю чего хочу. Как загнанный зверек. Хайтани в свою очередь лишь дал девушке не сдерживаться. Он отчасти понимал ее и знал, что пока не отпустишь человека, не примешь того что он мертв, не придешь к нему на могилу и не уйдешь оттуда с улыбкой облегчения, то этот человек будет съедать тебя изнутри. — Эля… Девушка смотрит на Рана снизу вверх. Следит за каждым движением парня, не в силах отвести взгляда и противостоять. А тот лишь аккуратно берет ее лицо в свои ладони. Вытирает капельки слез с щек. Смотрит так понимающе. Пара замирает на миг. Они ищут в друг друге поддержку и понимают что нашли ее. Хайтани наклоняется к губам Эли, и сначала еле касаясь, а потом увереннее дарит ей поцелуй. Девушка отвечает на него. Дарит парню нежность и заботу, которую он заставил ее почувствовать за эти две недели. Это совсем не похоже на них. Никто из них не считал поцелуи и секс за чувства. Это потребность. Но сейчас. сейчас этот поцелуй был похож на штиль после шторма. Отстранившись, они обменялись взглядами. Никто не понимал что заставило настолько увлечься. — Прости. Я пойду спать, бок болит. — Помочь дойти? Выпей лекарства на тумбочке. — Я сам, спокойной ночи — Спокойной Так они и разошлись той ночью. Никто из них не заснул рано, каждый думал в своей комнате о своем. Кто-то может сказать, что влюбиться в человека за две недели невозможно. Это интрижка. Интерес. Игра. Но жизнь штука интересная, и, как показывает практика, можно. Двое людей, которых странно свела судьба, которые живут вместе и уже выучили друг друга, которые помогают. И у Эли и у Рана множество скелетов в шкафу, они их прячут и не готовы рассказывать, но в тот вечер, они открылись друг другу. Девушка никому не рассказывала про семью, а о подруге парня знали лишь Риндо и их бабушка. Они оба понимали, что начинают влюбляться, и обоим было от этого страшно. Не в их интересах. Ран просто не хотел признавать, что какая-то помощь девушки приведет к тому, что он откажется от своей прошлой жизни, знаменитой на весь Раппонги. Эля же боялась того, что начинает доверять человеку. Ей уже сотни раз разбивали сердце, а она как мотылек все равно летит на свет, чтобы обжечься. Еще одним фактором было то, что каждый из них помнил, как они познакомились, как попали в квартиру и как все произошло. Единственное, что не знал старший Хайтани, так это то, что Риндо скидывает деньги за присмотр за своим братом. Но и девушка не горела об этом рассказывать, оттягивая этот момент. Но так долго продолжаться не могло. Если два человека боятся своих чувств, они либо будут перекрывать их другими утехами, либо должны поговорить. Эля и Ран выбрали первое. Отношения Эли с Раном после того поцелуя начали стремительно развиваться. Никто ни о чем не говорил и не обсуждал то, что происходит. Но внезапные объятия, поцелуи и атмосфера заботы появились в квартире. Оба решили, что это норма, и ничего с этим делать не хотели. Иногда появлялись мысли о том, что будет, когда у Рана заживет ранение, но это были лишь мысли. Но видимо то, что эти странные отношения не были оговорены, стало ошибкой. В один из вечеров девушке пришлось задержаться на работе. Уставшая и замученная отчетами по статьям, та вернулась, в уже почти что родную квартиру в Роппонги. Включив свет в коридоре, та сняла пальто, а после прошла дальше в гостиную. Сначала ее насторожила тишина в гостиной, но после, прислушивавшись, она услышала странные звуки со спальни Хайтани. Отложив телефон с рук, девушка подошла к двери тихонько вслушиваясь. И это стало ударом по ней. Будто бы со звуком по ту сторону в нее воткнули нож. Характерные звуки стонов разносились громом в ее сознании. Эле стало грустно. Невыносимо грустно. До такой степени, что руки стали предательски дрожать, а дыхание сбилось. Неужели все опять повторяется? А разве они в отношениях? Что вообще происходит… Грусть постепенно перерастала в злость. Кулаки сжались. Нет, она не позволит к себе такого отношения. — Хайтани, вам же нельзя напрягаться. Силовые нагрузки с дамами могут повлиять на ваше здоровье. А таблетки? Вы выпили их? Я открываю двери и толкаю речь с улыбкой на лице. Грязной, злой, приподнятой улыбкой. Передо мной картина маслом. Какая-то блондинка, стоя на коленях, пошло причмокивая и совсем не обращая внимание на мой приход, отсасывает Рану. В то время как тот, похотливо смотрит на нее сидя на кровати и поглаживая ту за щеку. Услышав мой голос, он поднял взгляд, все такой же затуманенный. — Тут работает лишь прекрасная леди, — его голос был низок, с легкой задышкой, — Присоединишься?) — Предпочту эту работу даме с опытом. — выплевываю ему эти слова. — Жаль, ей бы не помешала подружка. Ацуко, ты же не против?) — он оттягивает ее за волосы, требовательно смотрит блондинке в глаза. — Ранчик, конечно.) Только я чур первая! — почти что стонет та. — Я не собираюсь терпеть этот цирк. Приятного вечера со шлюхой, Хайтани. Я вышла из комнаты хлопнув дверью. Взяла телефон в руки: «Коконой, могу ли я навестить строго друга?)» «Я так понимаю что-то интересное намечается, я жду.» Вот и договорились. Я забираю ключи от машины, накидываю на себя куртку и вылетаю с этого чертового места. В голове одни ругательства. Попадись мне кто-нибудь сейчас на глаза, я без раздумий ударила бы этого человека. Вопрос, что-то случилось был бы триггером. Нет. Я не винила Хайтани. Только себя. За то, что я дура и повелась на это. За то, что стала отвечать на его флирт. За то, что разрешила трогать себя. Забраться в самую душу. Открыть дверь к воспоминаниям. Сев за руль своей машины, я выдохнула пару раз. С глаза потекла слезинка. Я быстро смахнула ее. — Нельзя плакать из-за какого-то там Рана Хайтани. Не заслужил. Ключ повернулся. Машина завелась. И я поехала по ночному Токио к Коко. Почему-то именно его имя пришло в голову. *** Как только девушка покинула комнату, громко хлопнув дверью, Ран вновь почувствовал неприятное чувство. Что происходит? Почему он чувствует себя последним дураком в этой ситуации. Оттянув за волосы блондинку, он через зубы прорычал. — Ты такая мерзкая. Продаешься всем с красивым личиком? Дура Девушка лишь заглотнула. Во взгляде Хайтани чувствовалась угроза. Его хватка стала сильнее. — Пожалуйста отпусти… все же было хорошо, Ранчик… — Не смей меня так называть! Дернув бедолагу за волосы и резко отпустив, Хайтани откинул ту от себя. Будто ненужную игрушку. — Исчезни. Наблюдая как девушка собирает свои вещи и быстро выбегает из комнаты, мужчина полз над ее взглядом. И вот он снова один в своей квартире. Нет привычного бурчания девушки. Никто не приходит ровно в 9 вечера, чтобы сделать перевязку и проверить рану. Нет горячей еды на столе, и легкого, иногда появляющегося запаха мятный сигарет. Звук разбитого стакана о стенку. Он опять начинает психовать злясь на себя. Его самолюбие пошатнули. Он зол. Вещи летят на пол ломаясь. Хайтани пробирается к своему бару. Достает виски. И, вооружившись лишь бутылкой, садится на диван. Перед ним весь Роппонги. Весь Токио. И где-то там ходит она. Та-кто заставляет его менять свои взгляды и привычки. *** Эля тем временем уже поднималась на 43 этаж небоскреба в Синдзюку. — Эля, рад тебя видеть в моей скромной обители. — Скромной? Ты явно себе льстишь. Я встречаю Коконоя с улыбкой на лице. Почему-то именно в его обществе я отпускаю все свои проблемы. — Бокал вина раскроет тайны твоего ночного побега от Рана? Я запнулась. Как всегда в точку. — Я все объясню, я так запуталась Коко. Предаю свои же принципы, представляешь? И вот мы уже беседуем, сидя на его кухне. Хаджиме, к слову, прекрасный повар, паста с красной рыбой и белое вино именно то, что нужно было мне после тяжелого дня. Я рассказала ему о случившемся. О последних трех неделях. — Ран… Он достаточно хитрый. Знаешь, я не могу ничего тебе обещать, но то, что я наблюдал за все мое знакомство с ним, так это то, что он никогда не задерживает девушку больше чем на два дня. Слишком уж он аккуратен с тобой. — Может ты все надумал? Я не… ой как же я запуталась… Я легла лбом на стол рычаг на себя. Мы уже были достаточно пьяны. Шла третья бутылка вина почти что моего возраста. Сейчас все официальности ушли, и мы могли не сдерживать свои эмоции и слова. — Эля послушай. Ты красивая, смелая и многого добилась. Разве ты не справишься с этими Хайтани? Они же такие… честно говоря, по секрету, урезаю им зарплату часто, даже не замечают. Я хихикнула. Такая домашняя атмосфера. Коко в переписке ранее, извиняюсь за то что не успел помочь в тот вечер, рассказал информацию где они работают. И поэтому я была осведомлена о Бонтене, об их конкурентах, и о том как Коконой иногда шутит над своими коллегами. — Хах, урежь ему зарплату, скажи, — я поменяла голос на более грубоватый, — Вы не достойны. Живите вместе и тогда получится одна целая зарплата. Брат за брата. Ауф. Мы рассмеялись теперь вдвоем. Конечно я громче, ведь Коко в частых случаях просто показывал мне язык, будто маленькому ребенку. — Кокочка, можно у тебя переночевать? Ты же знаешь, что моя квартира на самом отшибе. Хаджиме поднял на меня уставший взгляд, но что-то хитро в нем сверкнуло. — Мы спим в одной кровати. Я не готов жертвовать своей спиной лежа на диване, ты тоже уже месяц на диване корячишься. — Согласна! Я благополучно сходила в душ, Коконой дал мне свою футболку и шорты, и я уже лежала в кровати дожидаясь Хаджиме. В моей голове даже не укладывалось то, насколько вся ситуация странная. Но и я была пьяная и разочарованная в жизни. Коко зашел в комнату, вытирая свои длинные волосы полотенцем. Я невольно засмотрелась на его пресс, по которому спускались капельки падавшие с волос. Неосознанно закусила губу. — Эля? — Коко? — выгнув бровь и хитро улыбнувшись, я пересела на кровати, — Что же ты хочешь? — Я многое хочу. Особенно, когда одна из самых красивых девушек что я знаю, сейчас лежит в моей кровати, и почему-то все еще в моей одежде. Но… — Но как обычно есть «но» и плата? — Платы не будет, не настолько я жадный, лиса — Но? — Но ты не пожалеешь об этом на утро? — Коконой Хаджиме, я свободная девушка. Если мне кто-то нравится, это не значит, что я буду хранить обет неприкосновенности. Наверное это впервые, когда я произнесла вслух, что Ран мне нравится. — Тогда я рад устроить тебе незабываемую ночь. Парень ложится на кровать, накрывая своим телом Элю. Его язык сразу проходится по шее, слегка кусает нежную кожу, а девушка вскрикивает от неожиданности. Оставив влажные следы на теле, он переместился к моим губам, а я лишь отвечаю на поцелуй. Рука Коконоя проходится по моей ноге, петляя по бедру наверх, а я чувствую как мои ноги подкашиваются и по ним бегают мурашки. — Какая ты тактильная, лисичка… ласковая Он протягивает слова, дыша мне в губы, а я лишь удивляюсь. — Скажи чего же ты хочешь? — рука Коко проходится по моей груди, его всегда холодные руки скользят по коже под футболкой. — Прямо сейчас? Хочу снять эту одежду… Просить Хаджиме долго не пришлось, он быстро снял с меня ненужные шорты и футболку. Теперь его руки уже в открытую блуждали по моему телу, а я лишь томно вздыхаю. Его крепкие руки, переворачивают меня на живот, а сам парень садится мне на ноги, заставляя подчиниться и не двигаться. Ладони проходятся вдоль позвоночника, начиная массировать кожу на спине, лопатках, плечах. — Коко… — Чш… ты слишком зажата, надо немножко разогреть. Точные движения, от которых Эля получала удовольствие. Плечи и правда расслабились, а спина, что ныла от тяжести груза Рана на перевязках, начала потихоньку испортятся. — Волшебник? — Дамский угодник) Я почувствовала его поцелуи, они начинались с шеи опускаясь все ниже. Спустившись прямиком к моим бедрам, он легко шлепнул по ним, после чего его рука начала поглаживать внутреннюю часть поднимаясь выше. — Мм лисичка. Его пальцы поглаживали меня между ног слегка с нажимом, заставляя постанывать и просить большего. Когда Коко почувствовал, что стало достаточно мокро, он скользнул пальцами внутрь, начиная дразнить и стимулировать меня. И я извивалась как змейка от его касаний. Длинные пальцы попадали по чувствительной точке, заставляя вскрикивать каждый раз от его движений. — Коко… Чем глубже и быстрее входил в меня, тем быстрее я теряла связь с этим миром. Все плыло, а я чувствовала приятную дрожь и напряжение. — Как же ты красиво смотришься. Его комплименты лишь добавляли этой атмосфере больше страсти, больше желания, больше доверия. Когда я начала чувствовать, что скоро буду на пределе, пальцы заменились на член Хаджиме. Он сразу набрал темп. А я успевала только вскрикивать от приятных ощущений. Меня будоражило то, что я не вижу его лица. А я знала уж точно, он страшно красив в такие моменты. Доводилось уже видеть. И черт как же он был хорош, он будто знал меня наизусть. Мои силы начинали подходить к пределу. Волна яркого опаляющего жара накрыла меня с головой. Я вся сжалась и задрожала, а Коконой, лишь рыкнув, вышел из меня и кончил рядом. Я тяжело дышала. Мы оба переводили дыхание после такого неожиданного продолжения вечера. — Эля, прошу. — Коко улегся рядом со мной, убирая мокрую прядь волос с моего лба. — Коконой, я же взрослая. У нас с тобой все всегда одинаково, это никак не влияет… — Ты очень умная, это цепляет многих. Спокойной ночи Он легко целует меня в макушку и встает, забирает ноутбук в кровать, и вновь ложится рядом. Эля подпихивается под его бок, и засыпает калачиком чувствуя себя в безопасности. На утро все было стандартно. Меня ждал кофе с круассаном, а Хаджиме ушел на работу. Он доверил мне закрыть квартиру и отдать администраторше на нулевом этаже карточку с ключами. «Лисичка, надеюсь эта ночь была хорошей. Удачи. Нужна помощь-пиши)» Эту записку, оставленную на столе, я прочитала с улыбкой, после, взяв телефон в руки, включила его. На моем лице был шок. Масса сообщений от Рана, штук 20, добавляем к ним пять пропущенных. Риндо Хайтани тоже писал что-то, явно с раздражением. Но на весь этот детский сад я лишь закатила глаза. Буду у Хайтани дома-разберусь. Сейчас меня ждут лишь вкусный кофе и завтрак.