Часть 3

      Зик, ошеломленный столь спонтанным предложением, продолжал молчать — не столько осознанно, сколько в попытке понять, не послышалось ли ему.       Сидеть за одним столом с элдийцем в Марлии считалось как минимум негигиеничным. Йегер отчетливо помнил из детства: трогать посуду или одежду марлийских солдат было строго запрещено. А если такое и случалось, они демонстративно выбрасывали вещь, после чего долго вытирали руки о китель с таким видом, будто измазались в нечистотах.       Мужчина внимательно проследил за тем, как Адель присела у шкафа, шурша на нижней полке. Что-то внутри неприятно и непривычно натянулось. «Будет ли пить одна? Тогда она бы не спрашивала. Или достанет сейчас офицерский стакан и старую металлическую кружку с разводами ржавчины на дне? Если да, то откуда у неё такая кружка?» — мысли роились в голове, а веки не смели дрогнуть: он боялся пропустить момент, чтобы, как ему казалось, вовремя разочароваться.       Девушка достала пузатую бутылку с янтарной жидкостью, опломбированную воском, и два граненых стакана из толстого стекла. Не замечая ничего вокруг, она изучала этикетку, подходя к столу. — Хм, «Южный резерв»… должно быть… — бросила она невзначай, но прервалась, продолжая фразу уже мысленно.       Адель принялась отковыривать воск с горлышка небольшим ножом для бумаги. Раздался глухой звук извлеченной пробки, и кабинет мгновенно заполнился древесным ароматом. Девушка осмотрела стаканы на наличие пыли в сгущающихся сумерках и, убедившись в их условной чистоте, плеснула в них виски.       В её движениях не было ни тени неприязни. Зик молча наблюдал, как она протягивает ему стакан, одновременно высматривая в комнате шахматы. Для него происходящее было больше похоже на бредовый сон, чем на реальность. Он потянулся за напитком, и их пальцы легко соприкоснулись на холодном стекле, когда она неожиданно дернулась в сторону доски.       Йегер ждал хотя бы брезгливого взгляда. Ждал, что она украдкой вытрет пальцы, где они успели соприкоснутся. Но для Адель, казалось, вовсе не существовало проблемы в их близости. Это злило его — то ли из-за её недальновидности на грани с глупостью, то ли от понимания: чем дольше он здесь находится, тем меньше у него остается рычагов для манипуляций. Она была вне его системы координат.       Адель разложила шахматную доску, высыпав фигуры на стол, и лишь тогда впервые по-настоящему подняла на него глаза. — Вы не любите виски, мистер Йегер? — она скользнула взглядом по его нетронутому стакану, хотя на её собственном уже красовался бордовый полукруг от помады. — У этого виски… немного необычный запах, — ответил он, поднося бокал ближе, чтобы вдохнуть аромат. — Необычный? — переспросила Адель и повторила его движение, действительно принюхиваясь.       Пахло дымным черносливом, медом и старой древесиной. Зик отпил немного, на секунду удержал жидкость во рту и проглотил. — Революционный.       Фигуры всё еще хаотично валялись на столе, но Адель внезапно для самой себя поняла: эту партию она проиграла только что.

***

      Ночь роняла тени звезд на пустынную землю. Колеса товарного состава скрежетали о рельсы. Зик, Пик, Порко и Адель находились в последнем вагоне, изучая чертежи состава. Одна из стен контейнера наполовину отсутствовала — то ли от старости, то ли от нехватки денег на ремонт. — Фингер и Галлиард, повторяю план задания: вы остаетесь в этом вагоне и превращаетесь в титанов только после полной остановки поезда. Ваша задача — максимально быстро разрушить три охранных поста, — чеканила Адель, подсвечивая карту фонариком. — Мистер Йегер, мы двигаемся в голову состава. Наша цель — смена машиниста и зачистка охраны внутри…       Её речь прервал звук тяжелого дыхания за спиной. Адель резко обернулась и увидела дуло винтовки, смотревшее ей прямо в глаза из темноты. Она на рефлексах потянулась к кобуре, но Пик оказалась быстрее. Едва силуэт незнакомца попал в полосу лунного света, Фингер выстрелила, не раздумывая ни секунды.       Высокие красные горы неспешно проплывали на фоне, на время заслоняя их от глаз генерала Кальви, который следил за операцией в бинокль. Адель знала: если он заметит хоть секундную потерю контроля, на город полетят десятки бомб. Это поставит под угрозу жизни всех присутствующих и приведет к очередному краху, который позже гордо назовут «победой».       Всепоглощающий ужас клубился в желудке Адель, уже подступая к горлу. В вагоне воцарилась мертвая тишина, лишь ветер назойливо жужжал в ушах. По подгнившему деревянному полу растекалась кровь. В свете ночи она казалась угольно-черной, будто этот младший лейтенант с аккуратной дыркой между бровей вовсе не был человеком.       Пистолет в руках Пик начал заметно дрожать. Чем дольше она смотрела на убитого марлийца, тем более «стеклянными» становились её глаза. Всё, что её сейчас волновало — это отец в больнице Либерио и то, что с ним сделают, когда начальство узнает о её поступке.       Ландшафт сменялся равниной. У Адель оставалось не больше минуты. Она рванулась к Фингер, выхватила у неё пистолет, а саму девушку с силой схватила за край камзола и отбросила в дальний, темный угол вагона. Порко сжал кулаки до посинения костяшек и сделал шаг вперед, но рука Зика, жестко легшая ему на плечо, остановила его.       Адель перевела дуло пистолета на погибшего, не отрывая от него взгляда. Поезд вылетел на открытое пространство. Холодный пот покрывал ладони офицера, а в голове раз за разам прокручивалось то самое воспоминание из академии, преследовавшее её во всех кошмарах. Ей стоило огромных усилий не упасть в этот приступ снова, не потерять связь с реальностью.       Суставы казались залитыми тяжелым свинцом, движения выходили рваными. Она лихорадочно потянулась к поясу в поисках фонаря, но тот валялся где-то в глубине вагона. В этот момент Зик из-за её спины молча протянул ей свой. Адель схватила его и подала краткий сигнал азбукой Морзе.       Спустя несколько секунд пришел ответный блик с поста — приказ продолжать. Как только поезд снова скрылся за скалами, Адель, охваченная нервным ознобом, схватилась за острый край жести, которой был оббит вагон, и содержимое ее желудка вырвалось наружу, оставаясь на красной земле.