Часть 1

— Я снова пришёл к вам, Цукишима-сан. — Шишигавара усмехнулся, привычно присев на корточки. — В школе сегодня было хорошо, не считая того, что какие-то придурки опять решили докопаться до меня, но я их быстро «уложил спать»! — Затянувшись сигаретой, Моэ продолжил: — Вы, наверное, бы наругали меня за это, как и за то, что снова начал драку, но всё же, я не такой убедительный, как вы, — подросток тяжело выдохнул, вновь обратившись куда-то в пустоту. — Прошло уже столько времени, Цукишима-сан, а я до сих пор не могу смириться с тем, что Вы мертвы. Выпустив ещё одно облачко дыма, Моэ снова взглянул на неаккуратную могилу сенпая, которую он некогда выкопал сам, а теперь периодически навещал её, делясь всем, что произошло за день. Даже при жизни, Цукишима-сан хоть и не отличался многословностью, внимательно слушал его болтовню, всегда отвечая кратко и по делу. А сейчас, все проблемы Шишигавара мог высказать лишь молчаливому камню, на котором и фотографии то нет. После разгрома особняка, туда было невозможно попасть, и сейчас он стоит посреди леса полуразрушенной громадиной. Но даже несмотря на это, «учитель» оставался единственным человеком, которому Моэ по-настоящему доверял. А после встречи с тем лысым, парень знал, что после смерти тоже есть жизнь и, возможно, сенпай видит всё, что он делает. — Но даже несмотря на то, что я не самый лучший ученик, я обещаю, что стану таким же крутым, как и вы, Цукишима-сан. После чего Моэ уважительно поклонился и собрался уходить, но инстинктивно ощутил чьё-то присутствие и насторожился, близоруко прищурив глаза. После сражения с Икакку у него заметно упало зрение, но носить очки в школе Мияшита считалось не круто, и те могли запросто быть разбиты в очередной драке. Шишигавара никому не рассказывал о своём секретном месте, и готов был вмазать любому, кто посмеет сюда сунуться. — Расслабься, дубина, это я! — послышался знакомый голос, после чего откуда-то с неба приземлилась девушка с ярко-вишнёвыми волосами и белой кроличьей шапке. Шишигавара не видел её с момента той драки в особняке, и появление Рируки заметно его удивило. Но он решил не нападать, зная, что она не являлась его врагом и некогда была знакома с Цукишимой-саном. — Так вот ты где его похоронил, — поникшим голосом продолжила Рирука, — спасибо, что позаботился. — Э… как ты прилетела? Ты что, умеешь как тот лысый? — воскликнул Моэ, от удивления выронив изо рта свою сигарету. — Цукишима-дурак так и не рассказал тебе о Свете Подчинения? — усмехнулась Рирука, вновь подпрыгнув высоко в воздух и оставив после себя сноп светло-зелёных искр. — Не смей называть так Цукишиму-сана! Он обучил меня всему, чему смог, — возмутился Шишигавара, встав в угрожающую позу и сжав свои кулаки, — и вообще ты следила за мной? — Ну если бы я тебя спросила прямо, ты бы вряд ли мне всё сказал, верно? — пожав плечами ответила Рирука. — А так теперь я знаю, где похоронен Цукишима, и тоже могу его навестить. — Кем он был для тебя? — поинтересовался Моэ, понимая то, что, расспросив эту девушку, он сможет больше узнать о своём учителе. — Он был моим… другом. Хотя, Цукишима столько раз вклинивался в мои воспоминания, что я уже и забыла о том, кем он изначально мне являлся, — с усмешкой ответила Рирука, — а тебя, похоже, он тоже «тыкнул», раз ты так сильно предан ему? — Нет. Он мне помог. И я решил помогать ему в ответ. Сам. Шишигавара обхватил свои ноги руками и уткнулся носом в колени. Несмотря на то, что сейчас было лето и вокруг зеленела трава, он чувствовал холод. Озноб, продирающий до самых костей и желание спрятаться глубже, чтобы суметь согреться. Он вновь почувствовал своё одиночество, и то, что был никому не нужен: ни вечно бухим родителям, которые даже не обращали внимание на то, что их сын неделями отсутствовал дома, ни придурошным одноклассникам, которые раздражали одним своим видом. И единственный, кто увидел в нём человека был сейчас мёртв. К глазам подступали слёзы, но Моэ сдерживал их, чтобы не расплакаться перед этой девкой, которая наверняка будет язвить. Насколько он помнил, Рирука была груба и никогда не сдерживалась в выражениях. Вряд ли она изменит своим принципам и сейчас. Но вместо того, чтобы сказать какую-то колкость, Рирука лишь молча села рядом на траву, скрестив руки у себя на коленях. Покосившись на неё, Шишигавара понял, что этой девчонке тоже было грустно и не стал её тревожить. Этот краткий момент тишины дал начало их странным, и не поддающимся нормальному описанию, отношениям. Они, не сговариваясь, пересекались у этой невзрачной могилы. Обмениваясь краткими приветствиями, приносили цветы или молча сидели возле неё, после чего уходили, не оглядываясь друг на друга. Поначалу Моэ стеснялся проводить свой привычный ритуал и рассказывать перед этой девчонкой свои откровения, но позже, когда их разговоры стали более длительными, чем просто приветствия, Шишигавара смог открыться, и, казалось, чувствовал себя комфортнее, слыша резкие комментарии Рируки, и периодически споря с ней об этом. До драки дело не доходило. Точнее, Рирука пару раз пыталась превратить его в игрушку, но Моэ, подобно ящерице, со смехом уворачивался от всех выстрелов Пушки Любви. Постепенно грусть уходила, и незаметно для себя, Шишигавара понял, что шёл в то самое место уже для того, чтобы встретиться с ней, так как больше они нигде не пересекались. После того, как война с квинси закончилась, Рирука куда-то исчезла, и Моэ пытался найти её, буквально облазив весь город и стараясь разглядеть в толпе знакомый силуэт с двумя вишнёвыми хвостиками. Он не хотел признаваться себе в этом, но чувствовал, что скучает, а также хотел как-нибудь поболтать с Рирукой в более радостной и приятной обстановке. Пару раз он видел знакомое чёрное платье и белые кроличьи уши, но стоило только радостно подбежать и тронуть девушку за плечо, как к нему оборачивалось чужое и зачастую испуганное лицо, из-за чего Моэ приходилось спешно извиняться, а затем так же резко исчезать. Внешность типичного гопника играла с ним дурную шутку. Хоть Шишигавара и не был особо умным парнем, но даже он понял, что его новая подруга была влюблена в Ичиго, который в итоге выбрал не её. Моэ и сам изредка вспоминал ту рыжеволосую девушку, которую ненароком едва не убил, но самого Шишигавару это уже никак не волновало. Естественно, они с Рирукой не делились этими мыслями друг с другом, встретившись после долгого перерыва на том же самом месте и упорно заедая всё это дело пончиками. — Дурак ты, Моэ и шутки у тебя дурацкие… — снисходительно проворчала Рирука, выслушав историю очередной драки, а также ещё один бородатый анекдот, часто прерываемый затяжным смехом самого Шишигавары. Парень был рад и всячески пытался развеселить девушку несмотря на то, что они снова сидели на кладбище возле неряшливой могилы их общего знакомого. Это было странно, но в то же время Рирука осознала, что за всю её жизнь, мало кто так упорно старался поднять ей настроение и был искренне рад видеть. И от этой мысли она невольно улыбнулась, взглянув на сидящего совсем близко парня, который резко обернулся, и его, обычно сердитое лицо сейчас выглядело безмятежным. — А, помню ещё случай, как мы с пацанами решили пойти на речку… Ай! — воскликнул Моэ, почувствовав, как его резко шлёпнули по руке, упорно тянущейся за очередным пончиком. — Оставь хоть немного! Это ведь я их купила. И, вообще, говорить с набитым ртом некультурно! — Профти! — с набитыми щеками ответил Моэ. — Но эти понщики такие вкушные, что невозможно оторваться. На! — Шишигавара протянул принесённый из города пакет с завтраком из фастфуда. — Ещё горячий! — Больно мне нужны подачки от какого-то гопника! — отвернулась Рирука, но пакет всё же взяла. Это было вполне соразмерной платой за те пончики, которые с большим удовольствием пожирал Шишигавара. Сейчас он казался ей милым своей прямотой, непосредственностью, а также умению радоваться даже самым простым вещам. В чём-то они были похожи: девчонка, от которой отказались родители, увидев в ней странные силы и одичавший парень, который просто хотел иметь близких людей. Она мало говорила о себе, но всё равно замечала то, с каким интересом Шишигавара слушал рассказы о том, какую игрушку Рирука недавно видела в торговом центре, и хотела бы в ближайшем времени приобрести. Один раз Моэ всё-таки притащил её, а на все вопросы, откуда взял денег, парень упорно молчал и отводил глаза. И поняв, что дорогущая игрушка была краденой, они потом вместе возвращали её, отрабатывали и выплачивали штраф. Это было хлопотливым и не самым приятным приключением, но Шишигавара даже ни разу не попытался кинуть и был честен, что сильно удивило Рируку, после чего она поняла, что может доверять этому недружелюбному на первый взгляд парню, и то, что ради тех, кого он считает своими близкими людьми, готов был пойти на всё, в том числе и незаконное. И для него она стала одним из таких людей, что, конечно же льстило девушке, и в то же время и пугало. Рирука боялась сближаться с людьми, понимая, что рано или поздно неосознанно захочет, чтобы понравившийся человек тоже принадлежал ей, подобно игрушкам в коллекции. Но помня неудачный опыт из детства и зная свой непростой характер, девушка с трудом налаживала связи, далеко не сразу открывшись даже ребятам из «Экзекуции», бывшими такими же изгоями общества, подобно ей самой. Шишигавара же был изгоем даже среди этих изгоев. Парню настолько не повезло, что звучало крайне иронично для подчинителя, способного управлять удачей, но этот факт, казалось, его совершенно не волновал, и Рирука, порой завидовала умению Моэ лишний раз не забивать себе голову. Она много раз думала о том, стоит ли учить Шишигавару Свету Подчинения, но после того, как он предложил подбросить её до города на своём старом велике, Рирука отбросила все свои сомнения, и начала тренировать Моэ. Это было непросто. Изначально он попросту отказывался драться, говоря, что он и так сильный, и бить девушку это «не по-пацански». В прошлый раз ситуация была иной — Орихиме зачем-то нужна была Цукишиме-сану, из-за чего Моэ и напал на неё, после чего прослушал крайне «увлекательную» лекцию от сенпая, в которой не было ни единого слова ругани, но при этом Шишигавара готов был сквозь землю провалиться от стыда и чувства собственной ничтожности. Также ему пришлось полностью драить весь особняк и исписать одной единственной фразой целую тетрадь. И эта фраза гласила: «Я больше не буду совершать необдуманных поступков и нападать на женщин!». После чего Шишигавара решил для себя больше не заниматься подобными вещами. И сейчас, глядя на стоящую напротив него девчонку в гольфиках и кроличьей шапке, такую хрупкую и внешне милую, он не мог даже подумать о том, чтобы поднять на неё руку. Её хотелось обнимать и радовать, а не бить. И совершенно позабыв о том, что он увлёкся своими мыслями, Моэ продолжил смотреть на Рируку дольше, чем обычно. Она это тоже заметила: — Чего уставился? — проворчала она, чувствуя, как щёки непроизвольно начинает заливать краска, после чего резко отвернулась, чтобы не встречаться с совершенно иным взглядом этого парня, совершенно не похожим на тот, который был при их первой встрече. — Вроде не первый день знакомы. Думаешь, увидишь что-то новое? — Извини. Я, наверное, пойду, — пробубнил про себя Шишигавара, почесав свой бритый затылок. — До встречи тогда? После чего испарился, оставив Рируку в полном одиночестве. Он чувствовал, что ещё недостаточно хорошо контролировал своё полное подчинение и боялся, что, если при ударе выпадет «джекпот», он ненароком убьёт её. И этого Моэ не сможет себе простить. Впервые за долгое время, он боялся использовать свои способности и чужую смерть. Раньше такие вопросы его совершенно не волновали, так как Шишигавара уже считал себя пропащим человеком и буквально плыл по течению, вступая в потасовки с такими же гопниками, как и он сам, а также сливая всю мелочь на пивас. Но всё изменилось после встречи с Цукишимой-саном и этой девушкой. Пересекая просёлочную дорогу на своём велике, Моэ пытался разобраться в тех мыслях, которые раньше даже и не смели посещать его отбитую за много драк голову. — Дурак ты, Цукишима, что так быстро ушёл от нас, — сказала Рирука безмолвному камню, стоявшему над могилой, — пропускаешь самое интересное. Тяжело вздохнув, девушка подпрыгнула в воздух, и «улетела» прочь. Хоть перемещаться при помощи Света Подчинения ей нравилось больше, в городе приходилось пользоваться этой техникой с большой осторожностью, чтобы не попасться на глаза обычных заурядных людей, которых подобная «ходьба по небу» могла сильно насторожить. После смерти Гинджоу, Рирука чувствовала себя потерянной. Этот человек объединил их, научив жить и контролировать собственные силы, а теперь его не стало. Товарищи рассеялись по миру, а от «Экзекуции» не осталось и следа. Её имя нагло присвоила какая-то подозрительная секта, и девушке казалось, что она была на распутье, где нужно было сделать верный шаг. Школа тоже была позади, и Рирука понятия не имела, что делать дальше. И для принятия решения оставалось совсем немного времени. Тренировки и болтовня с Шишигаварой невольно отвлекали её от этих мыслей, правда, приходилось задирать парня первой, отвешивая тому шутливый подзатыльник, после чего со смехом уворачиваться от его резких и зачастую неуклюжих ударов. Рирука знала, что если Моэ всё же попадёт, то ей очень сильно не поздоровится, и своё напряжение и страх, она скрывала подколами, пытаясь ещё больше раззадорить парня. — Ну кто так бьёт? Шлепок моих плюшевых мишек и то сильнее будет! Пробуй ещё! — Рирука выстрелила в очередной раз, но Шишигавара порвал летящую к нему игрушку грубым ударом кастета. — Что, неужели для тебя совсем нет ничего милого, чурбан? — Есть, — Ответил он, — но меня, об этом не спрашивали. Кому оно надо? Я же страшный. Рируке хотелось возразить, но у неё не осталось такой возможности, так как еле успела увернуться от просвистевшего возле её носа кулака с кастетом. — Отвлеклась, — оскалившись своими на удивление целыми зубами, заметил Шишигавара, — помни, в драке нужно меньше болтать. Это ж тебе не аниме! Девушка лишь недовольно выдохнула, и высоко подпрыгнув, резко ударила с ноги, но выпад был заблокирован обеими руками. Несмотря на то, что Моэ был не особо силён как подчинитель, мало-мальский опыт уличных драк у него всё-таки был, как и вполне неплохая реакция. Попытавшись перехватить ногу, он выпустил из внимания вторую, и получил болезненный пинок по челюсти. Попытавшись ударить в ответ, он зацепил кулаком только воздух, и, казалось, что это его разозлило. Повертев шеей, Моэ взглянул на девушку своим привычным зверским взглядом, и Рирука увидела, как под ногами парня тоже заискрился светло-зелёный свет. Он прыгнул выше обычного, едва не добравшись до зависшей в воздухе подчинительницы, но позже, резко потеряв равновесие, упал, грузно приземлившись на землю и перекатившись по ней. — Эй, ты в порядке? — приземлившись рядом с Шишигаварой спросила Рирука, схватив Моэ за плечи. Тренировку однозначно пора было заканчивать, потому что он успел потратить изрядно своих сил и, наверняка, выдохся, если, конечно же, ничего себе не сломал. Несмотря на то, что подчинители были выносливее обычных людей, травмы они получали точно такие же. — Да ерунда, — присев на траву, ответил Моэ, — я с третьего этажа прыгал, и норм. Так что можешь обо мне не беспокоиться. — С пацанами, да? — продолжила Рирука, представив себе очередную забаву, малосовместимую с жизнью, на которую способны только такие же оторванные отморозки, как и он. — Нет, — более серьёзно ответил Шишигавара. — Ты что, пытался… — начала девушка, поняв, что именно он имел в виду своим кратким и при этом исчерпывающим ответом, но вскоре была прервана. — И именно тогда я понял, что являюсь каким-то не таким, потому что получил тогда пару ушибов, в то время как кто-нибудь другой разбился бы в лепёшку. Конечно, «каким-то не таким» меня считали и ранее, но явно не в этом смысле, — Моэ усмехнулся, достав из пачки сигарету, и затянулся ей. — Весьма знакомо, — ответила Рирука, — Экзекуция и была создана для того, чтобы какие-то не такие, как мы смогли найти своё место в этом мире, а сейчас её нет, и приходится как-то выкручиваться самой. Но я рада, что снова встретила тебя. Правда. — А где остальные? Вас же вроде шестеро было, если не ошибаюсь. — Как ты помнишь, троих убили. Джеки лишилась сил, Юкио ушёл решать дела со своей компанией, а я пока что ещё здесь. — Пока что? В смысле планируешь куда-то уехать? — Ещё не знаю, но думаю об этом, а ты? — У меня скоро будут экзамены, и надо постараться с ними. Я же пообещал Цукишиме-сану, что хорошо их сдам и куда-нибудь поступлю, — Моэ покосился на стоящую неподалёку могилу сенпая. — А шансы есть? — спросила Рирука, понимая, что Шишигавара вряд ли был отличником, который мог не беспокоиться на этот счёт. — Шансы есть всегда. В любом случае что-нибудь придумаю, — но вскоре его бритую голову озарила какая-то идея, — слушай, Цукишима-сан однажды мне говорил о том, что Полное Подчинение может меняться по мере его освоения. Что, если и я немного улучшу своё, чтобы слегка облегчить себе экзамены. Как ты на это смотришь? — Смотрю лишь то, что тебе стоит подучить материал, а не шляться по улицам, — с усмешкой ответила Рирука, — и как думаешь, чем именно мы занимались с тобой всё это время? Конечно же я не против тебя немного «прокачать». Кто знает, вдруг станешь крутым дядей и спасибо мне скажешь? — А не боишься, что я могу потом тебя убить? — сверкнув глазами, спросил Шишигавара. — Ваш главный же говорил, что я опасен, если обрету больше сил, и не захотел со мной ими делиться. — Ну попробуй, — Рирука нагло склонилась над Моэ и с вызовом посмотрела на него, скрестив на груди руки, — но я сомневаюсь в том, что человек, который просит потренироваться с ним ради сдачи экзаменов, резко захочет убивать. И да, если бы ты захотел, то спокойно бы сделал это раньше. Ещё при нашей самой первой встрече здесь. Улыбка на лице Рируки становилась всё шире, заставив Шишигавару смущённо отвернуться, что ещё больше позабавило девушку. — Что ж, до следующего раза тогда! — попрощалась она, шутливо чмокнув Моэ в его бритую макушку, после чего стремительно исчезла. На секунду Рируке показалось, что парень снова рухнул на землю, но уже не от неудачного покорения воздуха, и эта мысль её здорово развеселила. Но, к сожалению, их планам не суждено было сбыться. Моэ резко куда-то пропал. Впрочем, и у самой Рируки вскоре появились заботы, из-за чего ей было некогда посещать их общее место. Но в один из дней, встреча всё-таки состоялась. И судя по подавленному лицу Шишигавары, у него произошло что-то серьёзное. — Слушай… — начал он. — Ты завалил экзамены? — не дав договорить, поинтересовалась Рирука. — Даже если и так, ты не должен расстраиваться… — Нет, — прервал её Моэ, — я всё сдал. Притом с отличием. — А чего тогда такой грустный? — Рирука аккуратно взяла его за плечи и заглянула в глаза. — Радоваться надо! — Я и был рад, пока не узнал, что поступил в Токио и уезжаю из Каракуры. Возможно, насовсем. Меня ничего здесь не держит, — Моэ сгрёб девушку в охапку и уткнулся ей в плечо. Рирука только сейчас почувствовала, какими крепкими были руки Шишигавары, и несмотря на то, что его хватка была достаточно жёсткой, она не чувствовалась удушающей. Казалось, как будто он не хотел её отпускать, но стеснялся сказать это вслух и показывал это таким образом. Раньше бы Рирука рассердилась, попросив «убрать свои грязные лапы», но сейчас она лишь выдохнула и обняла его в ответ, понимая, что это был не просто грубый жест приставания, а нечто большее. Что-то более личное и глубокое. Конечно, трудно было поверить в то, что этот гопник был способен на какие-то искренние эмоции, помимо желания пожрать и набить кому-нибудь морду, но зная то, как он относился к Цукишиме, девушка понимала, что за это время Моэ сумел так же привязаться и к ней. — Я не поняла! Чего нос тогда повесил? — встряхнула его Рирука. — Это прекрасная возможность вылезти из болота. Тем более ты же сам сказал, что тебя здесь ничего не держит. — Ну не совсем. Мне будет грустно без тебя и Цукищимы-сана, — Шишигавара вновь обратился к молчаливому серому камню. — думаю, вы бы гордились мной, да? — Прекращай. Он тебя тут точно не услышит, — выдохнула девушка, почувствовав, как всё очарование момента разом исчезло, как будто их неожиданно застукал кто-то третий, невероятно высокий, худой и со своей неизменной усмешкой, по которой было трудно понять, что он имеет в виду. «Даже померев, ты ухитряешься влазить в самые неподходящие моменты! А ну, кыш отсюда! Возвращайся в своё Общество Душ!» — проворчала про себя Рирука, понимая, что это ощущение было не более, чем резко нахлынувшим воспоминанием, и дух Цукишимы вряд ли сейчас мог находиться в Мире Живых, потому что иначе они бы увидели его. — Хорошо! — словно прочитав мысли девушки, ответил чей-то посторонний голос, после чего оба переглянулись и замолчали. — Кто это? — насторожился Шишигавара. Рирука лишь пожала плечами, но по практически отсутствующей реяцу сразу же поняла, что это были незнакомые люди, которых каким-то ветром занесло сюда. — Думаю, сейчас нам лучше уйти отсюда и продолжить беседу в другом, более приятном месте. Ты согласен? — Конечно, — еле сдерживая свою радость ответил Моэ. Он давно мечтал об этом, но всё время стеснялся позвать сам, так как в общении с девушками у него имелись большие проблемы, а зная Рируку, был огромный риск услышать резкий отказ, что стало бы сокрушительным нокаутом. Но теперь его глаза загорелись, и взяв её под руку, они бодро пошли к просёлочной дороге, где ждал припаркованный велосипед. — Поехали! — приглашающе махнул рукой Моэ, после чего дождался пока Рирука сядет позади него, начал крутить педалями. Сначала они, как обычно, ехали по каменистой дороге, но позже девушка почувствовала, как велосипед начал отрываться от земли и медленно подниматься в небо. Под колёсами поднимались знакомые зеленоватые искры Света Подчинения. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила Рирука. — Полное Подчинение сильно истощает тело. Потом валяться будешь без задних ног. — Не боись! — подмингул Шишигавара, — Я долго тренировался, чтобы попробовать это. — Но сейчас нас двое, ещё и велик. Короче ладно, делай как знаешь. Моэ почувствовал, как руки девушки обхватили его талию, и ехать по небу стало заметно легче. Как будто Рирука тоже поделилась с ним своей силой, и они вместе бороздили просторы неба, подобно детям из старого фантастического фильма. Ощущения были незабываемыми. Несмотря на то, что Рирука много лет владела подчинением воздуха, подобная поездка казалась ей чем-то новым. Ветер свистел в ушах, растрёпывая аккуратно собранные хвостики и белые уши кроличьей шапки, а где-то внизу проносился зелёный массив леса. Перед ними не было никаких препятствий и чувствовалась полная свобода, словно за спиной отросли большие мощные крылья, которые послушно несли её над городом — таким прекрасным казалось это ощущение. Отбросив всякую осторожность о том, что их с Шишигаварой может кто-нибудь увидеть, Рирука подняла свои руки вверх и закричала от восторга, наслаждаясь этим кратким моментом полёта. Моэ резко обернулся, не ожидая подобного, но лишь улыбнулся в ответ и продолжил крутить педали, ещё сильнее разгоняясь в воздухе. Представлять то, что перед тобой лежит ровная дорога, отлично помогало в освоении подчинения воздуха. И теперь Шишигавара сам чувствовал себя эдаким героем комиксов. — Скажи, я же похож сейчас на Супермена? — со смехом спросил он. — Похож, похож, — ответила Рирука, хотя немного ранее, она бы точно сказала то, что Моэ больше похож на придурка, который с головой не дружит, но у неё сейчас было прекрасное настроение, из-за чего язвить совершенно не хотелось, и Рирука снова обхватила талию Шишигавары, к его огромной радости. По мере приближения к городу, они начали понемногу снижаться, и вскоре доехали как обычно, но с крайне приподнятым настроением. — У меня нет сейчас денег, — парень смущённо почесал свой бритый затылок, — но мне хочется тебя угостить, и я найду, чем. — Только давай обойдёмся без краж, хорошо? — вспомнив тот случай с игрушкой, уточнила Рирука. — Конечно. Да и я больше никогда ничего не воровал. Честное слово. — Какой-то ты слишком честный и принципиальный для гопника, — насмешливо ответила Рирука, — впрочем, не заморачивайся, сегодня я тебя угощу. — Но я буду тебе должен. — Позже рассчитаешься, — отмахнулась девушка, и увидев вывеску своей любимой кофейни, резко указала на неё, — поехали туда! Припарковавшись, они зашли внутрь заведения, где их встретил полупустой зал. Середина недели всё-таки. Заказав себе молочный коктейль, Рирука по-хозяйски развалилась на стуле, положив ногу на ногу. Шишигавара же, похоже, чувствовал себя скованно, вновь вернув своё хмурое выражение лица, и скрестив на груди перебинтованные руки. Казалось, это не он, каких-то несколько минут назад радостно летел на велосипеде по небу. Воцарилась неловкая тишина, резко прерванная щелчком пальцев Рируки: — Эй! Ты уснул что ли? Чего заказывать будешь? — А, да я бы хотел пи… пиццы — проголодался чутка, — пробормотал Моэ, резко спохватившись о том, что сейчас не самая удачная идея заказывать алкоголь, хотя выпить хотелось дико. Немного унять стресс после экзаменов и расслабиться, но в то же время, Шишигавара не хотел выглядеть бухим перед девушкой. Насколько он знал, такое они не любят, да и Цукишима-сан всегда критиковал пьянство, говоря о том, что оно разлагает душу. Раньше Моэ бы забил на это, но сейчас он невольно одёргивал себя, также вспоминая и вечно пьяных родителей. — Сказал бы раньше, мы бы зашли в пиццерию, — недовольно ответила Рирука, глядя в меню, — здесь только пирожные и бутерброды. Выбирай живее. Моэ наугад тыкнул в один из них, после чего подпёр свой подбородок кулаком и спросил: — Послушай, Рирука, а ты чем сейчас занимаешься? Тоже учишься или уже закончила? Я ведь даже не знаю, сколько тебе лет и какие имеешь планы на будущее. — У тебя есть, что мне предложить? — насмешливо ответила девушка. — Если нет, то я сейчас перешла на второй курс местного училища. Не особо нравится, но куда уж удалось поступить. В перерывах между учёбой рисую, да пытаюсь шить. Это и спасает от рутины, — последняя фраза Рируки прозвучала с заметной грустью и еле скрываемыми нотками безысходности. — Понятно. Звучит как-то невесело, но я могу только напоследок пожелать тебе удачи. — ответил Моэ, приподнявшись с кресла и начав разматывать бинты на кулаках. — Ты сейчас серьёзно? — невольно отшатнулась девушка, помня, о том, как работает Полное Подчинение Шишигавары и понимая, что если этот полоумный ударит с Джекпотом, то серьёзно покалечит её. — Не боись, я же не совсем идиот, — успокоил парень, положив свою руку на плечо девушки, а второй аккуратно прикоснулся к ладони Рируки металлическими семёрками, — я никогда ещё так не делал, но надеюсь, что всё же поделился с тобой частью своей удачи, потому что она тебе ещё понадобится. — Спасибо, — улыбнулась Рирука, будучи тронутой этим искренним жестом. Боли и хруста костей, как изначально ожидала девушка не последовало, только неприсущее металлу лёгкое чувство тепла. Даже если Кастет Джекпота предназначен только для того, чтобы наносить увечья и не подарит ей дополнительной удачи, то Рирука верила в то, что этот жест был тем самым знаком к положительным переменам. Она понимала, что после того, как уедет Шишигавара, в этом городе не останется ничего, кроме серого безжизненного камня на известном им двоим месте и такая же однообразная серая жизнь с перспективой заниматься нелюбимым делом и в итоге заглохнуть. Подобные мысли показались кошмаром для любившей всё яркое Рируки, из-за чего у неё появилось спонтанное желание всё бросить и уехать прочь, оставив Каракуру позади. Но осознание того, что у неё нет ни денег, ни жилья, ни людей, которые бы ждали в манящей неизвестности, резко остудило девушку. Правда, из-за своей природной вредности, Рирука не желала отпускать рискованный, но такой притягательный вариант начать всё с чистого листа. Там, где её никто не знает и открыто больше возможностей. Исчезнуть. Как когда-то утром после сражения с шинигами, но уже навсегда. — Знаешь, — продолжила Рирука, — я, наверное, тоже уеду подальше отсюда. — Придумала куда? — Пока ещё нет. Это было спонтанное решение, но я считаю его правильным. — Тогда тебе точно нужна удача, — Шишигавара хлопнул девушку по плечу, после чего по-хозяйски присел рядом и заговорщически шепнул, — слушай, а давай уедем вместе? Вдвоём нам явно будет проще. Горящий взгляд Моэ буквально искрился оптимизмом, и, казалось Рируке стоило лишь сказать одно слово, чтобы спустя какое-то время тоже смотреть за сияющими небоскрёбами Токио, но язык словно прилип к нёбу. Прежняя решимость изменить жизнь, резко исчезла, заменившись страхом перемен и неизвестности. Парень ждал ответа, но буквально секунду спустя резко прижал Рируку к себе и поцеловал, после чего так же резко отстранился и с довольной улыбкой облокотился на спинку диванчика. — Чего лыбишься, рожа? — сердито воскликнула девушка. — Я разве разрешала тебе это? В Шишигавару полетела подушка, которую тот с лёгкостью поймал и лишь засмеялся. — Короче, как надумаешь — маякни, и мы с тобой встретимся. А сейчас я побежал. Пока! — парень положил на стол бумажку с номером телефона, после чего выбежал наружу. Удивлённый официант, который принёс еду лишь молча проводил взглядом странного парня. — Заверните с собой, — кивнула Рирука, поднимаясь из-за стола. Одна часть разума кричала о том, чтобы броситься следом, а другая находилась в ступоре от нахлынувшего потока эмоций и ещё не до конца отошла от происходящего. Забрав пакет, Рирука медленно вышла на улицу, словно ожидая того, что там её снова встретит Шишигавара и продолжит осыпать своей болтовнёй. Но снаружи было непривычно тихо, а след парня уже давно простыл. Не веря в то, что Моэ так просто сможет от неё уйти, Рирука лишь нерешительно остановилась, вновь вспомнив застарелую боль. Её снова бросили. Скомкав в руках бумажку с номером, она еле удержалась от того, чтобы не выкинуть её в мусорку и сложила к себе в сумку. Почему-то сделать это у неё попросту не поднялась рука.