Часть 2

— Джеки, давай посмотрим какой-нибудь фильм? — предложила Рирука, развалившись на диване и бесцеремонно толкнув попой свою более старшую темнокожую подругу. Джеки лишь коротко покосилась, но ничего не сказав, взяла со столика пульт и открыла список. За время их разлуки, Джеки превратилась в настоящую роковую женщину, которой потеря Полного Подчинения и путешествия по миру пошли только на пользу. Она стала носить более дорогую и яркую одежду, курить кубинские сигары и практически перестать материться, вместо этого уничтожая своего оппонента красноречивым взглядом или ледяным спокойствием. Одной из немногих вещей, оставшихся неизменными со времён «Экзекуции». Казалось, только она и Юкио смогли «расцвести» после развала их небольшой компании. И то, Юкио, несмотря на все ранее сказанные нелестные слова Рируки о нём, то ли по старой памяти то ли чисто из-за обещания, сказанного в тот роковой вечер, не бросил свою вредную подругу (И подругу ли?) на произвол судьбы, чему, девушка была очень благодарна. Сам же Юкио относился к ней достаточно холодно и отстранённо, как к чему-то привычному, хоть и не особо приятному. — Выбирай, — флегматично промолвила Джеки, — но учти, что я не собираюсь пересматривать в десятый раз «Чарли и шоколадную фабрику». — Да я и не предлагаю. Хочется какую-нибудь комедию глянуть, расслабиться. Что скажешь? Джеки коротко усмехнулась, но вскоре нашла один из недавно вышедших фильмов и включила его. Она хорошо знала о том, что если Рирука не просит настойчиво что-то конкретное, то ей абсолютно всё равно о чём фильм, и это лишь банальный способ отвлечься. — Случилось что-то? — Да заебали! — коротко ответила Рирука, — Лучше с тобой время проведу. Девушка искренне обняла свою более старшую подругу, по которой очень сильно соскучилась. Потому что даже в старые нелёгкие времена, именно Джеки была той, с кем Рирука могла чем-то поделиться. Отчасти потому, что она была ещё одной женщиной в их компании, а рассказывать некоторые вещи тому же Куго, не дай Бог, Цукишиме или Юкио она стеснялась. Джеки же, несмотря на свою внешнюю мрачность и нелюдимость, всегда была готова прийти на помощь даже в самых деликатных темах. Она была более опытной, мудрой и спокойной. Глядя в её печальные карие глаза, и зная её историю, Рируке иногда становилось стыдно за своё поведение и грубость, и она хотела бы так же стойко переносить неприятности, но эмоции всегда брали верх. — Почему я не могу быть такой же сильной и выдержанной, как ты? — восклицала однажды Рирука после очередной тренировки. — Почему ты всегда выглядишь так, словно тебе всё равно? Джеки лишь снисходительно улыбалась, ничего не отвечая. Она не видела смысла снова ворошить прошлое, рассказывая о том, как у неё на руках умер младший брат, а кровь родителей полностью залила всю комнату. Рассказывать о том, как чудом выжила сама, и как ей пришлось рано повзрослеть. Жить в бегах, пытаясь спрятаться от преступников, раз за разом обрывая все связи и начиная всё заново. Ровно до тех пор, пока на помощь не пришёл Куго. В то время Джеки была похожа на дикого зверя, который просто хотел спокойной жизни. Её руки уже были испачканы. Песок, пыль, кровь, ржавчина, грязь — всё смешивается в отвратительную кашу, и неважно, что попало на сапоги, ноги становились всё тяжелее. Эта сила была проклятием: с ней было невозможно далеко убежать, зато один случайный пинок мог запросто убить человека. Так произошло с одним из преступников в тот злосчастный день: схватив замершую от страха темнокожую девчонку, он поднёс пистолет к её виску и уже собирался вышибить ей мозги, но дёрнувшаяся от страха нога Джеки сломала ему голень, что дало той немного драгоценного времени на побег и открыло её способность. Сейчас это уже было в далеком прошлом, но даже сейчас Джеки с грустью вспоминает события тех времён, и весёлые шутки из фильма, над которыми громко смеялась Рирука, вызывали лишь слабую улыбку. Казалось, Джеки совсем разучилась смеяться, и вряд ли уже научится, но она ценила общество такой подруги, как Рирука, которая своими чудачествами напоминала о том, что существует такое понятие, как веселье и тем самым помогала не утонуть в периодически нахлёстывающих волнах отчаяния. — Поднял бабла, стали другие дела! Стали считаться со мной. — Резко вклинившийся рэп, явно не подходящий теме фильма, прервал все ностальгические мысли Джеки, заставив её глаза удивлённо расшириться. Ей не показалось? Позже она посмотрела на Рируку, которая сидела в таком же шоке. — Все говорят: братан, а как поднять бабла? Куда нажать? — Чтоб закрылась вся эта херня! — продолжила «песню» Рирука, пытаясь выключить навязчивую рекламу, вылезшую посреди фильма, но таймер упорно заставлял просмотреть её полностью. — Проклятье, Джеки! Больше никогда не открывай фильмы на этом сайте! — Мне кажется, или это тот самый парень, который был тогда с Цукишимой? — спокойный тон Джеки буквально сквозил уверенностью несмотря на то, что бывший Подчинитель видела Шишигавару всего один раз. В тот злополучный вечер, когда всё рухнуло. — Лицо уж больно знакомое. — Хах, не факт! — усмехнулась Рирука в ответ. — Шишигавару легко можно спутать с любым гопником из подворотни. Уж больно типичная у него внешность. И хоть этот парень так же любит три семёрки, вряд ли он наш потерянный собрат. Последнее слово девушка буквально выплюнула, словно пытаясь скрыть своё волнение от этой догадки. Взгляд, манера поведения, ухмылка. Несмотря на немного изменившуюся внешность, в этом парне из рекламы безошибочно узнавался всё тот же Моэ, который сидел с ней на кладбище и травил тупые шутки. Украденная игрушка, поездка в небе на велосипеде, сумбурный побег… Полустёртые воспоминания неприятно кольнули душу Рируки и пробудили много раз задававшийся вопрос: что если бы она тогда всё-таки набралась решимости, и ответила бы «да» на это безумное предложение? Как бы изменилась её жизнь? И как сейчас поживает сам Шишигавара? Что его затянуло в эту дурацкую рекламу? Ворох вопросов захлестнул Рируку, окончательно оторвав её от просмотра фильма. Теперь все её мысли были заняты размышлениями об этом человеке, который когда-то давно был её другом. Или же нет? Обычно, она не дружит с такими придурками, хотя… Почти вся Экзекуция состояла из них. Любимых придурков, которых порой так не хватало. В глубине души Рирука скучала даже по Юкио, оставшимся таким же холодным занудой. Прям под стать своему имени. — Скучаешь по нему? — насмешливо спросила Джеки, заметив отстранённость своей подруги. — Что? Заняться мне больше нечему, как скучать по этому идиоту. Я даже не общалась с ним! — Врёшь. Фильм уже давным-давно закончился, а ты всё сидишь задумчивая. Это так непохоже на тебя. — Потому что сам фильм был тем ещё дерьмом. Джеки в ответ лишь пристально посмотрела на подругу, ничего ей не сказав, но Рирука и так прекрасно всё поняла. Эта женщина всегда была так проницательна, что ей не требовались лишние слова. — Пойду лучше прогуляюсь. Такая хорошая погода. Девушка буквально спрыгнула с дивана, и не попрощавшись, вышла из комнаты. Негритянка лишь проводила её взглядом, закурив свою любимую сигару. Обычно Рирука ругается на дым и запах, но казалось, сейчас ей было всё равно. Джеки знала, что догонять её было бесполезно, и нужно было просто дождаться, пока подруга остынет, чтобы не попасть под горячую руку. Погуляет, пошарится и вернётся. Она всегда так делала. Тем временем сама Рирука бесцельно бродила по до боли знакомым улицам Каракуры, предаваясь воспоминаниям. Что, если бы тогда она решилась? Бросилась в омут и отрезала бы от себя старую жизнь? Этот вопрос так давно мучил её, что Рирука запретила себе даже думать о нём. Заперла под семи замками и оставила в глубинах памяти. Жила спокойно и вроде как счастливо, пока не всплыла какая-то дурацкая реклама. — Моэ, какой же ты придурок… — проворчала девушка, пнув пустую банку из-под газировки. — Красотка, не хочешь развлечься? — Рирука почувствовала, как её кто-то схватил сзади и дыхнул в нос отвратительным запахом дешёвого алкоголя. Руки нахала тут же опустились ей на пояс, а жёсткие пальцы залезли под юбку, пытаясь её расстегнуть, а затем и стянуть колготки. Волна ярости захлестнула разум Рируки. Вырвавшись из рук потенциального насильника, она с нечеловеческой силой заехала ему локтём в лицо. Гопник заорал от боли, схватившись за разбитый нос и непроизвольно отшатнулся. Он попытался сбежать, но Подчинитель тут же догнала его и схватила за волосы. Хотелось сломать руку. Избить до полусмерти, покалечить так, чтобы навсегда забыл о подобных вещах и, если и вспоминал бы о них, то с ужасом. И Рируке как раз пришла в голову интересная мысль. Яростное выражение лица девушки сменилось заинтересованной ядовитой улыбкой. — Хотел развлечься? Я устрою тебе это. Сам же предложил. — глаза девушки наполнились настоящим безумием, из-за чего гопник испуганно взвыл, не зная, что сумеет вытворить эта внешне милая психопатка. На его куртку уже прилипло какое-то плюшево-милое сердечко. — Я разрешаю! — произнесла Рирука, после чего злоумышленник скрылся в ярко-розовом вихре, а девушке стало немного легче на душе. Жестоко? Возможно. Походит немного в Кукольном Доме, как раз подумает о своём поведении. Подобные засранцы заслуживают и не такой участи. Ей до этого повезло не пересекаться с ними в тёмных переулках, но Рирука знала о случаях избиений и изнасилований ей подобных: молодых миленьких девчат. Увидев лежащий под ногами нож, девушка презрительно отпихнула его ногой и пошла дальше. «А ведь и Моэ был, а возможно и до сих пор остался таким же отморозком», — промелькнула в голове резкая мысль, заставив девушку обозлиться на себя ещё больше. Нашла из-за кого расстраиваться. Очередной отброс общества, решивший покорить столицу. — Нет, он не такой, — упрямо отрезала Рирука, прервав эти мысли, — точно не такой. Представив то, как Шишигавара, подобно тому придурку нападает из-за угла, она непроизвольно вспомнила его голос, а затем всё те же ностальгические мысли по кругу. Это невозможно. Он бы никогда не напал на неё, даже не будучи знакомым. — Почему я так доверяю ему? — воскликнула Рирука в пустом тёмном переулке, не заботясь о том, что её может кто-нибудь услышать. Например, дружки недавно напавшего на неё отморозка. Но судя по тому, что в ответ не прозвучало ни одного звука, всем было пофиг. Держа в руках Кукольный Домик, она слышала звуки борьбы и невольно вспомнила ещё один эпизод.

***

— Для тебя и правда нет ничего святого! — воскликнула Рирука, больше не в силах наблюдать за тем, как Моэ безжалостно ломает её любимые игрушки. Да, это была тренировка, и плюшевые звери пытались всячески избить парня, но тот достаточно шустро уворачивался от них и жёсткие удары кастета разрывали противников в поролоновые клочья. — У тебя нет кого-нибудь пожёстче? А то эти слишком быстро разлетаются. — Так ты не долби по ним со всей дури. — А как ещё мне по ним бить? — Ловко отскочив от стены, Шишигавара ударил зайца с ноги, помяв тому плюшевую морду. — Так если только. — Фу. Наверняка ты их сто лет не мыл. Свои ноги. — Да иди ты! — огрызнулся Моэ, вдолбив другого зайца в украшенную розовыми с цветочками обоями стену. — И дизайн мне твой тоже не нравится! — Тогда тебе явно понравится это, — хищно ответила Рирука, щёлкнув пальцами. В стене открылось несколько потайных дверей, откуда высыпало несчётное количество зайчиков, жирафов и прочих плюшевых животных, намеревающихся до смерти заобнимать опешившего Шишигавару. — Хочешь, чтобы я от передоза милоты тут сдох? — проворчал Моэ, на что Рирука лишь весело захохотала. — Наслаждайся. Игрушки с писком облепили парня, не давая ему даже пошевелиться и буквально топили в бесконечной мягкости. Шишигавара и подумать не мог, что однажды окажется в таком положении. Он расслабил все мышцы, словно оказался в огромной безумно удобной кровати. От накопившегося недосыпа глаза невольно слипались, погружая всё тело в такую же мягкую дрёму. Хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться, но тревожная мысль в голове не давала окончательно сдаться. Она кричала об опасности, заставляя сонный разум проснуться, собраться с силами и вырваться из такой комфортной, но губительной хватки. Воздуха становилось всё меньше, из-за чего Моэ почувствовал, что начинает задыхаться. Удовольствие сменилось мукой и скорой гибелью, которая настигнет, если он не сумеет вырваться. Сжав кулаки, Шишигавара отодвинул руками несколько игрушек, тем самым освободив себе немного пространства. Позже, воспользовавшись Кулаком Джекпота, он сумел пробить себе дыру наружу к великому неудовольствию Рируки. — Ну вот, опять! — проворчала она. — На тебя никаких запасов не хватит. — Ты хотела убить меня? — крикнул вверх прямо в лицо Рируки Шишигавара. Игрушки больше не трогали его, продолжая лежать, как ни в чём не бывало. — Неужели Цукишима никогда не тренировал тебя в опасных условиях? — Почему же, тренировал. Просто так странно быть убитым мягкими игрушками. Я и представить себе такого не мог. Прям какой-то рай для ребёнка, — вспышка злости постепенно сходила на нет, из-за чего Моэ осмелился задать ещё один вопрос: — Послушай, Рирука, ты, наверное, всю жизнь мечтала о подобном: кропотливо собирала, ухаживала, а потом в один момент приходит сюда кто-то наглый и безжалостно всё ломает. Гадкие ощущения, верно? Я даже сам это прочувствовал и немного ощутил себя настоящим мерзавцем. Немного странное чувство, знаешь ли. — Я, конечно, знала, что ты чудной, но гопника с проснувшейся совестью вижу впервые. Возможно, ты не так уж и плох. — Надеюсь. Но тут у тебя и правда очень мило. — Моэ провёл пальцами по бархатистому уху кролика, которое тут же дёрнулось, а остальные игрушки, как по сигналу поднялись вновь, но уже не проявляли никаких признаков агрессии. Рирука тоже спрыгнула внутрь, с наслаждением «нырнув» в мягкую ткань плюшевых зверей. — Да, я всё же предпочитаю отдыхать тут, чем тренироваться, но Куго посчитал, что виртуальная реальность Юкио не так хороша, как мой Кукольный Домик. Потому что искажает восприятие. — Да, врезать реальному противнику в разы приятнее. Приносит больше удовлетворения. Ну, иди сюда, — Шишигавара схватил одного из кроличков на руки, который посмотрел на него своими глазами-бусинками совсем не так, как это могли бы делать ожившие игрушки. Осмысленно, по-человечески, и это невольно напугало парня, заставив вспомнить одну жутковатую вещь, которую он некогда слышал о Рируке, — Погоди, они все… Живые люди? Ты заперла их в этих телах? В глазах Моэ возник неподдельный ужас, из-за чего он словно ошпаренный отшатнулся от Рируки, расслабленно лежащей рядом и попытался выпрыгнуть наружу. Естественно, у него ничего не получилось. Всё тот же взгляд, совсем как у того парня, которого она любила в детстве. В том же самом месте и так же пытался вырваться. Неприятное сравнение резануло сердце Рируки, из-за чего она, опустив голову тяжело вздохнула: — Послушай, Моэ. Я знаю, что ты мог слышать обо мне всякое и посчитать психопаткой. Но за всё время я заперла здесь всего лишь нескольких людей, которых позже и отпустила. Все эти игрушки — сила моего Полного Подчинения. Они ненастоящие, как и сам этот дом, и мысли о том, что они живые делают меня счастливой. Совсем как в фантазиях детства, когда я, как и многие дети мечтала о том, что ночью игрушки оживают и живут своей жизнью. — Ты тоже чувствовала себя одинокой, из-за чего и выстроила этот мир? — Моэ с интересом и без прежнего испуга посмотрел на Рируку, после чего подошёл и взял её за руку. — И, знаешь, он по-своему прикольный. В детстве я тоже мечтал о чём-то подобном, только без обилия розового. — А какой твой воображаемый мир? — Вряд ли он покажется тебе красивым, да и моё Полное Подчинение не сможет его воплотить. Я чувствую, что местами он разрушен и восстанавливать придётся долго. — Думаю, я смогу с этим помочь. Недаром же поступила на дизайнера, чтобы наводить красоту. Шишигавара усмехнулся: — Поверь, тебе там вряд ли понравится. — Как скажешь, — Рирука не стала спорить, снова упав в плюшевые объятья игрушек и бесцеремонно уронив вместе с собой Моэ, который явно не ожидал такого. Он привык падать только на грязный жёсткий асфальт после драки и не менее жёсткую кровать дома. Подобные же ощущения были просто фантастическими, из-за чего он непроизвольно засмеялся, на миг почувствовав себя маленьким беззаботным ребёнком. — Чего смеёшься? — удивилась Рирука, кинув в парня одним из зайцев, на что он только покачал головой и ответил: — Спасибо, что пустила сюда не только для того, чтобы подраться. Здесь мило. — Дурак. Но именно спустя некоторое время Рирука и поняла, что дурак таким образом хотел поблагодарить за доверие к нему. За то, что позволила тоже насладиться атмосферой этого места. И вот, спустя долгое время после безмятежных посиделок с другом, она пускает гадкого человека, чтобы наказать его. Подобное походило на жирное тёмное пятно посреди белой мягкой ткани, но Рирука считала это правильным. Подобных мразей и наказывать надо соответствующе, чтобы сумели навсегда запомнить. Но в то же время Рируке было интересно узнать, как выглядит внутренний мир Шишигавары, и насколько там всё плохо.

***

Заглянув в Кукольный Дом и схватив плюшевого динозаврика, который смешно разевал зубастую пасть и не совсем смешно просил о пощаде, она заглянула в его глаза-бусинки. — Ну что, достаточно развлёкся, малыш? — Прошу, пожалуйста, отпусти меня! Я больше так не буду! Аааа! — Почему я должна тебе верить? Зайчики и жирафы ещё не до конца насладились твоей компанией. А ты, получив свободу, снова начнёшь творить глупости и приставать к приличным девушкам. — Обещаю! Я вернусь домой, брошу пить и найду работу. Только, пожалуйста, отпусти меня! — Ладно, — скучающе ответила Рирука, чихнув на игрушку, — так и быть, беги! Вернув своё тело, гопник стремительно скрылся, буквально сверкая пятками. Он моментально протрезвел, а его лицо было наполнено первобытным ужасом, на что Рирука лишь ядовито усмехнулась. Такая мелочь, но зато настроение тут же поднялось в гору, освободив разум от навязчивых мыслей. Возможно, кто-то назвал бы её психопаткой, но зато этот придурок впредь даже не задумается о том, чтобы поднимать руку на девушку, особенно, такую милую, как она. — Хорошо постарались, малыши, — Рирука запустила руку в кукольный дом и погладила мягкую голову жирафа и кроличков, на что игрушки радостно запрыгали, — но вам пора отдохнуть. Пока! Подчинитель развеяла свою силу, заставив Кукольный Дом исчезнуть и стать невидимым для посторонних глаз. Ведь он всегда был рядом с ней, наполненный самыми милыми и дорогими памяти вещами. Где-то глубоко в самом сердце. Выходя из переулка походкой королевы, Рирука одним махом запрыгнула на крышу, и свесив ноги наблюдала за городом, который за какие-то несколько лет практически никак не изменился. И в голову пришла совершенно безумная мысль. — Чёрт с тобой! — насмешливо пробормотала девушка, доставая телефон-раскладушку и изрядно помятую, но чудом сохранившуюся бумажку. В трубке раздавались длинные гудки, но так никто и не ответил. Вполне ожидаемо, спустя столько-то времени. Наверняка, он уже поменял номер, изменил свою жизнь, как хотел и больше не вспоминает о ней. «Нет, — возникла в голове ещё одна мысль — вспомни, как он относился к Цукишиме, зная его от силы месяц». В голове снова всплыло то заброшенное место, с одиноким самодельным надгробием, из-за чего девушке срочно захотелось посетить его. Сейчас его было трудно найти. Ночью, наверняка заросшее травой, так как после той встречи с Шишигаварой, она больше сюда и не приходила, чтобы лишний раз не бередить душевные раны. Но к её удивлению, здесь было по-прежнему чисто: «Он навещает это место!» — мелькнула в голове Рируки радостная мысль, из-за чего она как в старые пусть и не совсем добрые времена присела возле камня. Казалось, что вот-вот снова прозвучит знакомый голос, но тишина так и продолжала висеть в воздухе, из-за чего девушка обратилась к уже выцветшей каменной плите: — Ну здравствуй, Цукишима, давно не виделись! Он, естественно, ничего не ответил, после чего посидев ещё немного, Рирука вернулась в город. Зайдя в квартиру, она вновь плюхнулась на диван. Стояла глубокая ночь, и Джеки наверняка уже спала. Постаравшись раздеться и лечь как можно тише, Рирука услышала приближающиеся к ней шаги: — Где ты была? — в голосе подруги звучала сталь, и Рирука понимала, что это не сулило ничего хорошего. — Я же говорила: вышла прогуляться перед сном. — Так, что в новостях засветилась? — Джеки сердито скрестила свои руки на груди и буквально прошипела: — Я же много раз тебе говорила, давай без фокусов! Не применяй своё Полное Подчинение на людях. — Этот придурок напал на меня и хотел изнасиловать! — воскликнула Рирука, стараясь сильно не повышать голос, чтобы ненароком не разбудить соседей. — Он был вооружён. Ножом. И я решила его проучить, потому что на моём месте могла оказаться любая другая девушка. — Не наделённая силой, — с мрачной задумчивостью продолжила Джеки. С одной стороны она прекрасно понимала и даже поддерживала подругу, с другой, Рирука опять привлекла своими способностями больше внимания, чем нужно. Рассказы этого отморозка про кошмар с плюшевыми игрушками мало бы кто принял всерьёз, посчитав их пьяным бредом. Но чтобы из этого сделали сюжет новостей… У них что совсем идей нет? — Не волнуйся! — побадривающе обняв Рируку, сказала Джеки. — Ты всё сделала правильно. На твоём месте, я бы тоже с удовольствием отправила бы его в больницу на пару месяцев. Подумать о своём поведении. — Я ему и так разбила нос. — Молодец. А насчёт этой ситуации мы обязательно что-нибудь придумаем. Только постарайся в ближайшее время пока не использовать свои способности. Но всё оказалось не так просто. Судя по тому, что Юкио был молчаливее, чем обычно, эта история всё же сумела наделать больше шуму, чем нужно. — Нам нужно уехать, — без всяких предисловий сказал директор Форальберна ИНК. Лицо Джеки так и оставалось каменным, а Рирука еле-еле скрывала своё волнение и опасалась столкнуться с ледяным взглядом Юкио, который и без всяких слов был ещё тем наказанием. — Думаю, вы прекрасно догадываетесь почему, — после небольшой паузы продолжил он. — Неужели всё из-за того, что я проучила какого-то отморозка? — испуганно пробормотала Рирука, непроизвольно схватив за руку Джеки, но та так и продолжила молчать. — За один какой-то грёбаный вечер. — Один какой-то грёбаный вечер проблемой не стал, — продолжил Юкио, издевательски глядя прямо в глаза Рируки, из-за чего она готова была сквозь землю провалиться, — хоть Рирука и заварила хорошую кашу. Но это не самая главная новость. На протяжении многих лет, и сейчас, наконец-то пришло время. Произошло расширение нашей фирмы. Я выкупил здание в Токио, и мы наконец-то сможем уехать отсюда и работать в больших масштабах, чем раньше. — Всё-таки козёл ты, Юкио, — проворчала под нос девушка, — умеешь же напугать. — Не благодари, — коротко бросил он, явно не скрывая своё удовлетворение. Несмотря на прошедшие годы и события, их отношение друг к другу практически не изменилось, и порой можно было увидеть, как Ханс Форальберна внешне равнодушным тоном срывает ледяные колкости в её адрес, и как Рирука в ответ огрызается на них, не сдерживая слов. Но это было лишь понятной для них двоих игрой и обычной манерой общения, начатой ещё много лет назад, и продолжающейся до сих пор по привычке. На самом же деле, Юкио, уладив все свои дела с документами и наследством, позвал Рируку к себе одной из первой, словно соскучившись, по их обоюдной грызне и пустому, на первый взгляд соперничеству. — Не ожидал увидеть от тебя чего-то нового, — была первая фраза, при их первой встрече, спустя три года, — собирайся, будешь жить в нормальном доме. — Засунь свои подачки куда поглубже, шкет! — прорычала Рирука в ответ, но вместо того, чтобы скрыться, порывисто обняла друга, которого давно не видела и по которому уже успела соскучиться. — Хорошо, что не сдох. Юкио еле сдерживал желание улыбнуться, скрывая его привычным равнодушным выражением лица, но даже несмотря на это в его светло-голубых глазах читалась радость. Прижавшись к груди подруги, они так и стояли какое-то время, пока парень вновь не нарушил молчание: — Надеюсь, ты научилась за эти годы открывать дверь, не засвечивая своих трусов. — А что, скучал по ним? — Да, — ответил он, после чего оба засмеялись, и их броня напускной неприязни на время разлетелась в клочья. Позже они обсуждали свои дела и жизнь, Рирука не сразу рассказала про Шишигавару, потому что он не был для них «своим». Но позже, ей всё же захотелось отыскать его и узнать, как у него сложилась жизнь за это время. Юкио лишь пожимал плечами. Хоть он и помог своим друзьям устроиться в жизни, у него не было желания искать малознакомого парня, которого он видел один раз в жизни. Хоть тот тоже являлся Подчинителем. Здесь не благотворительная организация. — Хочешь — ищи сама. Я умываю руки, — каждый раз отвечал Юкио, оставаясь непреклонным в этом вопросе. Долгое время этот вопрос оставался закрытым, но сейчас, когда они наконец-то смогут перебраться в столицу, её руки будут развязаны. С другой стороны… «Почему же за всё это время он не попытался разыскать тебя сам? — возник в голове неприятный, но такой логичный вопрос, который махом остудил вновь загоревшийся энтузиазм Рируки. — Нужна ли ты ему?» — Возможно, у него была причина на это, — ответила она самой себе, пытаясь подавить вновь возникшие в голове загоны. — Только одна — ты ему не нужна. — Пусть так, — согласилась со своим внутренним голосом Рирука, — мне просто любопытно. Не более. Ведь столько времени прошло. — Ты всегда любила бередить старые раны, похоже, даже спустя годы ничего не изменилось. — Верно! — ответила девушка, прервав свой внутренний диалог. — С другой стороны, мне есть что вспомнить из хорошего. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Рирука вновь почувствовала проснувшееся желание нырнуть в омут. Уже без прежнего риска, но с таким же огоньком в душе. Ей был дан ещё один шанс, и в этот раз всё будет иначе.