Часть 3.

После выходного дня, подготовив список вопросов, которые нужно задать осуждённым за убийство в Азкабане, и намазавшись увлажняющим лосьоном, Гермиона вернулась в ДМП, стараясь избегать кабинета Малфоя и держаться на расстоянии. Гарри созвал всех на очередное собрание в конференц-зале. Гермиона сделала глубокий успокаивающий вдох, взяла себя в руки и для надежности дополнительно смазала кремом железы на шее. На ней была длинная плиссированная юбка с цветочным узором и темно-коричневые ботинки-челси. Она прикрыла свои железы черной водолазкой и накинула шелковый шарф. Это приносило чувство защищенности. Авроры медленно входили в зал: Рон, который быстро чмокнул её в щёку, Джон Доулиш, Флинт, Сэвидж, Кормак и Малфой. Гарри поймал взгляд Малфоя, устремлённый на его подругу. Прежде чем начать, Гарри посмотрел на Сэвиджа. — Сегодня мы будем вести себя вежливо. Если вы не можете, убирайтесь к чертовой матери, — он разложил несколько фотографий изуродованных тел. — Это самые последние жертвы, с интервалом примерно в месяц. Тела нашли на Косой аллее в подсобках разных магазинов. Конечности отсутствуют. На груди вырезана рана, как и у всех остальных. Гермиона просматривала фотографии, разговаривая скорее сама с собой: — Это смело. Почти в открытую. Затем она спросила: — С тех пор он изменил свой образ действий? — Нет, — сказал Гарри, — с тех пор как несколько месяцев назад вычислили Долохова, выбросившего труп в Эдинбурге, все осталось по-прежнему. Все жертвы — магглорожденные женщины. Их забивают тяжелым предметом, а затем уродуют. Обычно у них отрезаны руки. — Левую или правую? — Что? — Гарри выглядел озадаченным. — Левую или правую, — повторила Гермиона. Он просмотрел фотографии. — Зависит от ситуации. Никакой закономерности не обнаружено. — Хм, — только и сказала она. — Руку, которой они держат палочку, — сказал кто-то. Все повернули головы. Это был Малфой. Он пристально смотрел на нее, глаза блестели от едва скрываемого «нечто». В комнате повисла напряженная пауза. Гермиона заставила себя отвести взгляд. Вместо этого она пролистала фотографии. — Интересно. Интересно, — пробормотала она, — их рука — символ магической силы. Он забирает ее, словно трофей. Способ подтвердить свое господство. Она подавила в себе все чувства, которые вызывали у нее волнения, и ровный, нарастающий пульс в нижней части живота. Не отрывая взгляда от блокнота, она спросила: — Есть следы изнасилования или проникновения? Гарри покачал головой. — Может, он считает, что они ниже его, — предположил Рон. Гермиона наклонила голову. — Может быть. Где были найдены другие жертвы? — Разбросаны по всему магическому пространству Великобритании. Теперь область нападения становится все более ограниченной. Малфой добавил: — Или он просто самонадеян. Долохов думает, что его не поймают. — Это вполне возможно, — признала она. — Если я смогу допросить осужденных Пожирателей смерти в Азкабане — некоторых из них, кто работал непосредственно с Долоховым… — Я не понимаю, зачем она здесь. Распределять Пожирателей смерти по категориям? Вот тебе кое-что для записи в блокнот. Все они — куски дерьма, — сказал Кормак. — Все категории важны, аврор Маклагген. Я подготовила список вопросов. Это первый набросок. Они касаются таких вещей, как история семьи, настроение, образ мыслей до, во время и после преступления. Нам нужен последовательный набор данных, собранных систематически, если мы хотим действительно что-то узнать, сравнить и сопоставить испытуемых. — Сортировка после вынесения приговора? Что в этом хорошего? Нам нужна информация до задержания. А не после, — ворчал Флинт. Гермиона подняла на него взгляд: — Как мы можем опередить убийц, если не можем думать, как они? Флинт раздул ноздри, глаза его потемнели, но по какой-то причине он, казалось, подчинился. — Я постараюсь достать для тебя разрешение. Но ты не можешь идти одна, — пообещал Гарри. Гермиона кивнула и захлопнула папку. Она выскочила из комнаты и направилась в кабинет Рона. Рон пришёл через несколько минут с четырьмя чашками кофе, и они основательно пообщались: Рон показывал фотографии Падмы и своего новорождённого Дэва. Рон рассказывал о том, как Молли была на седьмом небе от счастья. Парвати и Дин уже планировали, что их семьи создадут собственную команду по квиддичу. Гермиона рассказала ему о своих родителях и работе в Министерстве обороны. Его большие голубые глаза долго смотрели на нее, словно решаясь на что-то: — Прости меня, Миона. — За что? — За то, что меня не было рядом, когда я был тебе нужен. За то, что так зациклился на собственном дерьме. Я не могу представить, как это было одиноко — быть там совсем одной. Я был таким эгоистом и хотел, чтобы жизнь была «простой». Она кивнула и слабо улыбнулась: — При всех моих замечательных качествах «простота» никогда не была одним из них. А теперь к этому добавился еще и статус омеги… Рон наклонился вперед и сжал ее руки в своих. — Но ведь это самое лучшее, правда? Ты — Гермиона Грейнджер. Ты всегда была единственной на миллион. Так почему бы тебе не быть ею? Она поморщилась от внезапной резкой боли в боку. — Скажи мне заклинание, чтобы попасть в Комнату Света и Тени. Мне нужно выпустить пар.

хХх

Гермиона кричала от досады в тренировочном зале, произнося заклинание за заклинанием. Она уже давно отказалась от водолазки в пользу темной майки. Она обильно потела. Яркие, ослепительные струи белых и фиолетовых искр вырывались из ее палочки, поражая цель за целью. — Бомбарда! — Конфринго! — она взмахнула палочкой в воздухе, сделав движение «Z». Из ее палочки вырвался поток огненно-оранжевого пламени. Одна из стен тренировочного зала превратилась в большую стальную дверь, перед которой медленно вращалось колесо. ЩЁЛК. ЩЁЛК. ЩЁЛК. Дверь внезапно распахнулась, и из нее выпрыгнула огромная змея с широко раскрытой пастью, готовая сожрать ее. Она задохнулась, оказавшись между дверью и стеной. Закрыв лицо, она закричала: — Инсендио! Иллюзорная змея загорелась, шипя и извиваясь на земле, а затем упала на пол и исчезла. Дверь тоже медленно испарилась. Еще одна иллюзия. Еще одна задача. И еще одна. И еще одна. Но ничто из этого не избавляло от ноющего жжения, которое все нарастало и нарастало внутри нее. Ее магия отскакивала от стен, а комната Света и Тени посылала ей василисков и троллей, которые с грохотом падали на пол. Она отражала их атаки защитными заклинаниями. Увлекшись тренировкой, она не услышала, как дальняя часть стены преобразовалась и открылся вход. — Нокс. Приближающиеся шаги. Шарканье. Скрип обуви. Скользкое прикосновение кожи. Крепкие руки обхватили ее локти, притягивая к твердой поверхности. Горячее дыхание пробежало по ее плечам и шее. — Ты действительно чертовски глупа, Грейнджер, — прошептал он. Узнав голос, Гермиона топнула ногой и ударила его локтем в живот. Он вскрикнул. Она повалила его на землю, приставив палочку к его шее. — Какого хрена, Малфой?! Нельзя так подкрадываться к людям. Его шея вытянулась и коснулась кончика ее палочки. Когда он сглотнул, она увидела, как сжалась его челюсть. Ее бедра обхватили его бедра. Отвлекшись на движение его челюсти, она была поражена ощущением того, как ее внутренности сжались. Ублюдок напряг живот. Слегка подпрыгнув над ним, она спрятала свой стон за небольшим кашлем. Его взгляд потемнел, когда он скользнул по ее прикрытым грудям. — Я предупреждал тебя. Я говорил тебе держаться подальше. Кормак трахал тебя глазами. — И что? — она вызывающе выпятила подбородок. — Это не твое дело. — Мы чувствуем твой запах. Неважно, какими средствами ты мажешься или какие подавляющие препараты принимаешь, твое решение прийти, когда твоя течка так близко… — Я не… Он проигнорировал ее протесты: — Это было самое глупое решение. Альфы в отделе просто вне себя. — «Мы» или «ты»? — ухмыльнулась она. — Да, — ответил он. Она почувствовала, как от него исходит тепло. Он все больше твердел под ней. Сказать, что она была потрясена, значит преуменьшить. Но в то же время ее омега скулила и хотела прижаться к нему. Угоди ему. Преподнеси ему себя. Покажи ему, как ты хороша. Что ты можешь ему доставить удовольствие. Поэтому Гермиона отреагировала последним разумным инстинктом, который пришел ей в голову. С помощью палочки она ударила его в пах. Он застонал. — Держи его в своих штанах, ты, полный кретин! — она взвыла. — Сучка гребаная! — он схватил ее за волосы, когда она развернулась, чтобы уйти. Ее локоть угодил ему в живот, и он рухнул на землю.

хХх

Бедра Гермионы обхватили его бедра. Она отвесила ему пощечину. — Сделай это снова. Давай. Его серебряные глаза вспыхнули, а бледная кожа покраснела от ее пальцев. Она никогда не отступала перед вызовом. Она снова подняла руку. С молниеносной быстротой он схватил ее за оба запястья, скрутив и удерживая их в неподвижном состоянии за ее спиной. При этом она выгнула грудь дугой. От нее исходил свежий цитрусовый запах, напомнивший ему ароматный чай. Он зарычал, и его член налился кровью. Его большой палец случайно провел по железе на ее запястье, и она упала, прижавшись к нему мягкой грудью и прижав его к себе сильным движением бедер. Ее нос провел по его длинной изящной шее. Ее длинная шифоновая юбка задралась выше колен. Она надавливала на его твердый член, стараясь посильнее прижиматься к основанию. Еще несколько толчков, и его брюки и ее трусики промокли насквозь. — Блядь, Грейнджер. Злость покинула его голос. Теперь он только умолял. Чтобы она остановилась. Чтобы она продолжала. Его руки беспомощно обхватили ее бедра, желая остановить ее, но не делая никаких усилий. — Я… — все, что она могла видеть, — это его глаза в слабом освещении комнаты, почти черные зрачки, следящие за каждым движением и судорогой на ее лице. — Не надо… Ты не хочешь этого, — наконец смог выдавить он. Она яростно покраснела и попыталась отстраниться от него. Но внезапно по ее венам разлился жар, который пронесся от бедер до груди и проник в самую глубину ее тела. Она вскрикнула и опустила голову, обхватив руками живот. Она слишком хорошо знала это ощущение. Ее течка приближается.

хХх

Малфой крепко сжал ее руки, и его темные брови сошлись вместе. — Что… — его нос судорожно дернулся. Он почувствовал теплый мускусный запах, исходивший от нее. Резкое повышение температуры ее тела. Ее дрожь. Горячий жар между ее бедер. Слизь, капающую с ее центра. Внутри нее что-то щелкнуло. Гермиона отбила его руки. — Нет! Ты не хочешь меня. Уходи! — ее голос был высоким и задыхающимся. Его руки, обхватившие ее бедра, упали по бокам. Гермиона была в ярости. Она была в замешательстве, ее разум был затуманен гневом, течкой и потребностью. Ее омега умоляла ее подчиниться альфе. Боролась за господство над ее разумом. Ублажи его. Прими его член. Покажи ему, что ты можешь. Сделай его счастливым. Альфа позаботится о тебе. — Пожалуйста, альфа. Мне больно. Позаботься обо мне, — она заскулила мягким, нуждающимся тоном. Она терлась о переднюю часть его брюк, сначала яростно, потом мягкими, женственными движениями бедер. Ее омега старалась для него. Каждое движение было сладострастным. Ласковым и чарующим. Ее зрение помутилось, и она захныкала и заскулила. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — хныкала она снова и снова. Она схватила его руки и положила их на свои груди, сжимая их для него. Он застонал. — Ты хочешь этого? — его ладони проникли под ее топ и размяли мягкую кожу, потянув за нее и ощутив, как запульсировали ее соски. — Да, — зашипела она, снова закрутила бедрами, намеренно надавливая на пуговицу его брюк. Она наклонилась, не прекращая своих плавных движений. Ее руки нащупали его грудь и принялись бороться с галстуком. Рука Малфоя остановилась. Он видел, что выражение ее лица было ошеломленным, ее рот был приоткрыт, она тяжело дышала, и каждый ее вздох был сладок и притягателен для него. Ее глаза начали слезиться. — Ты не хочешь меня? — прохрипела она. Она начала сползать с его ног, почти сворачиваясь калачиком. — Черт побери… — его голос был напряженным и хриплым. Эта магия крови, эта биология — что бы там ни было — была неоспоримой и мощной. Казалось, что весь центр его вселенной — это она. Он не мог видеть ничего другого в своем поле зрения. Только она. И ее смуглая, гладкая кожа. Ее буйные кудри. Ее беспорядочная россыпь веснушек. Ее незначительный прикус. Все это было гораздо больше, чем просто совокупность ее частей. Вся ее сущность заставляла его тело напрягаться, а член подрагивать. Все это для нее. Все для нее. Он должен был обладать ею. Взять ее. Он не мог отказать ей. Он не мог заставить свою омегу плакать. Он должен был позаботиться о ней. Малфой сел и двинулся к ней, когда она отползла от него на пол. Она уже почти плакала. — Скажи мне, — прорычал он. Опустив взгляд, он увидел, что его настойчивая эрекция рвется к ней. Он сжал головку, пот стекал по его виску. Он поднял глаза и увидел, что она смотрит на то, как он поглаживает свой член. Ее ресницы затрепетали, и она покраснела, встретив его горячий взгляд. — Скажи мне, что ты хочешь этого. — Пожалуйста. Мне нужно это, альфа. Чтобы ты был внутри меня, — умоляла она. Он навалился на нее так быстро, что она вскрикнула. — Скажи это снова. Ее руки потянулись к нему, делая цепкие движения, а затем обхватили его плечи, притягивая к себе. Она была жидким шелком. Олицетворение тепла. Оказавшись в ее объятиях, он почувствовал себя как дома. Гермиона лизнула его мочку уха и прошептала с горячим, влажным придыханием. — Пожалуйста. Позаботься обо мне, альфа. Альф… Драко, ты мне нужен. Мне нужно, чтобы ты доставил мне удовольствие. Трахни меня. Трахни меня. Пожалуйста. Лишь ты. Только ты. Пожалуйста. Его решимость рухнула. — Держись за меня, — приказал он и, схватив ее за бедра, приподнял их обоих и поставил на ноги. Он отстранился, и она жалобно застонала, чувствуя себя холодной и брошенной. Он пробормотал заклинание Исчезновения, и они оказались обнаженными. Меньше чем через секунду Малфой снова был на ней. Закрыв все пространство между ними, он впечатал ее в стену и погрузился в нее. Дюйм за дюймом. Он тщательно контролировал каждый толчок, насаживая ее упругую попку на свой член. Она вскрикнула от одновременной боли и удовольствия. Он приник к ее шее и присосался к скрытой железе. Он извинялся и слизывал с ее кожи любые намеки на увлажнитель. Вкус был горьким и мерзким, но это стоило того, чтобы добраться до мягкого золотистого нектара под ним. Она пахла цитрусами, чаем, постельным бельем и всем тем, что было безопасным и хорошим. Она была идеальной. Нежной. Мягкой и податливой, прижатой к нему. Жгучая боль медленно уходила, сменяясь страстной потребностью, которая жарко и неуклонно нарастала в ее киске. По мере того как боль уменьшалась, а он медленно входил в нее, Гермиона стала лучше осознавать происходящее перед ней. Она смотрела на волшебника в миллиметрах от своего лица. Впервые за долгие годы. Он был прекрасен. Темные, глубоко посаженные глаза, в которых плескались похоть и решимость. Острая челюсть, когда-то резкая, теперь четко очерченная. Его светлые волосы были взъерошены, отчего Драко выглядел восхитительно растрепанным. Его губы, покрасневшие и припухшие от их жарких поцелуев, подходили к румянцу на его щеках. Гермиона повернула голову в сторону, чтобы встретиться с его губами, и он прижался к её рту, чтобы проглотить её тихий всхлип. Она захныкала, наполовину плача и постанывая, и он чуть не умер от умиления, его грудь разрывалась от нежности. Он ненавидел это. Этого не должно было быть. Не должно было случиться. Он должен был найти себе нормальную жену. А не обнюхивать Грейнджер, как собака. Он не мог заполучить ее. Оставить ее себе. Она бы не позволила. Но Малфой шептал обещания, которые никогда не сможет сдержать. Что он будет защищать ее вечно. Сделает для нее все, что угодно. Ее руки сами собой потянулись к его бицепсам, массируя и притягивая его к себе. Он медленно опустил ее ноги на землю и выскользнул из нее, продолжая покрывать мягкими поцелуями линию ее челюсти и спускаясь к горлу и ключице. Гермиона снова нашла его губы и, встав на цыпочки, притянула его лицо к себе, покусывая и посасывая. Ее острые ногти царапали его кожу головы, и он застонал. Щекочущее удовольствие было почти неуловимым. Ощущение комфорта. Подушечки ее пальцев спустились вниз и прижались к мышцам его спины. Казалось, она знала, как найти каждое судорожное сокращение и больное место. Она приковала его внимание, медленно проведя рукой между ног и погладив нижние губы. Она погрузила внутрь палец, затем два, издав мягкий, протяжный звук. Малфой внимательно наблюдал за происходящим, издавая тихие рычащие звуки. Одержимый и ревнивый. Как будто он должен быть единственным, кто может ласкать, лизать, трахать ее. Когда она собрала достаточно смазки, то обхватила его длину мягкой рукой, используя свою смазку, чтобы погладить его. Он застонал, прижавшись к ее щеке, и толкнулся в нее бедрами. Ее большой палец провел по кончику его члена, размазывая влагу по головке. Он резко вдохнул, прижав ладони к глазам. — Ох, блядь. Он провел рукой по своим коротким волосам, больно дергая их, чтобы не потерять бдительность, иначе он кончит. Малфой толкнул ее на деревянный пол. Он прошептал для нее амортизирующее заклинание. Одной рукой он приподнял ее, а другой успокаивающе погладил по бедру. Он замер, увидев ее розовую, влажную дырочку. Она была идеально несовершенной. Маленькая щель с выпирающими губами, которые так и хотелось целовать, вкушать, трахать и ласкать. Не удержавшись, он провел двумя пальцами по периметру ее входа, собирая сливочную смазку. Он чувствовал ее запах. Черт. В лицо ему ударил густой, мускусный аромат ее возбуждения. Он был сладким, терпким и приятным одновременно. Он с удовольствием зарылся бы в нее лицом. Ее бедра блестели под плавающими свечами и настенными бра в каждом углу комнаты. Она покраснела. Ее омега хотела доставить удовольствие своему альфе. — Я… достаточно красива? — произнесла она робким голосом, которого впоследствии будет стыдиться. Он ухмыльнулся. Вместо ответа он наклонился, чтобы полноценно осыпать ее киску поцелуями, впитывая каждую ниточку влаги, не оставляя ни одного участка кожи нетронутым. Его проворный язычок проник глубоко в ее дырочку, и она задвигала бедрами ему в такт. Он улыбнулся, проведя языком по ее бедрам, а затем лизнул полоску, где нога встречалась с бедром. Он проделал то же самое с другой ногой, а затем стал дразнить и проводить языком по ее набухшим нижним губам. Любяще целуя каждую складочку. Кончиками пальцев он рисовал простые руны. Он смотрел на ее дрожащую киску, которая сжималась под его взглядом. Успокаивая её горячим дыханием, он лизнул её вверх и вниз, совершая круговые движения плоской подушечкой языка. Гермиона издала нечленораздельный стон, глядя на него сквозь ресницы. — Да, да, — сказала она. — Пожалуйста. Драко приподнялся, наконец-то полностью обнажив себя перед ней. Головка его члена была почти багровой и негодующей, настолько возбужденной, что он чувствовал, что натянутая кожа вот-вот разойдется. Она ударилась о его живот, отскочив от кожи с влажным шлепком. Ее рот наполнился влагой. Она приподнялась и подползла к нему, тщательно вылизывая его, проводя языком по головке. — Черт, черт. Вот так. Блядь. Твой рот… Она хмыкнула, услышав его похвалу, и присосалась к нему ртом. С ее губ сорвался непристойный звук. Слов было недостаточно. Его глаза заслезились, и ему нужно было за что-то ухватиться. За что угодно. Вслепую он провел рукой по упругим ягодицам ее попки и сжал, пока она сосала его. Палец потянулся и раздвинул ее влажные складочки, погружаясь внутрь. Она крепко сжала его, пытаясь удержать. Он толкнул ее обратно на пол, нависнув над ней. Его потемневшие глаза встретились с ее распахнутыми глазами, заставляя ее смотреть, как он сосет палец, который только что был внутри нее. Она задыхалась. Другой рукой он уперся ей в плечо. Он устроился между ее ног и стал тереться членом о ее киску, головка уперлась в мягкие, блестящие губки ее половых губ. Он вошел в нее, и это было ослепительное наслаждение. Дыхание вырвалось из него резким вздохом. Стенки ее киски автоматически сжались и обхватили его член. Ее бедра встретили его толчки, чтобы втянуть его глубже. Первые толчки были медленными и неуверенными, они проталкивались сквозь ее спазмированные мышцы. Затем ритм сменился на плавный, покачивающийся. Одна рука направляла ее движения, вдавливая его бедра в нее, не оставляя между ними пространства. Каждый толчок задевал пучок нервов и посылал мурашки удовольствия вверх и вниз по позвоночнику. Другая рука обвилась вокруг ее шеи, прижимая их лбы друг к другу, а рты прильнули друг к другу, меняя один выдох на другой вдох. Низкий голос Малфоя прошелся по ее щеке. — Ты ощущаешься… Ты так хороша. Никто никогда не… Ты идеальна. Создана для меня. Создана, чтобы принимать мой член. Блядь. Руки Гермионы обхватили его, гладя по широким плечам, спине и бицепсам. Она целовала его шею, и от ее теплого влажного дыхания он становился еще тверже. Когда Малфой вошел в нее, его рука обхватила ее лицо, чуть ниже челюсти. Не для того, чтобы заставить ее задохнуться, а для того, чтобы заглянуть в ее прекрасные черты. Ее округлые щеки, за которые можно укусить. Гордый вздернутый нос с россыпью веснушек на переносице. Полузакрытые в экстазе глаза и розовый ротик, разинутый в унисон с ним. Он прижал одну ногу к ее груди, чтобы освободить место, а рукой обхватил противоположное бедро, притягивая ее тело к своему члену. Небольшое изменение угла наклона позволило ему проникнуть глубже и удариться о мягкий, шершавый участок ее передней стенки, что заставило ее извиваться и биться вокруг него. — Ты так глубоко, — ее голос звучал как смазанные маслом шарики. Его бедра задрожали, а узел зацепился за пульсирующие стенки ее влагалища. — Пожалуйста, пожалуйста, — умоляла она в его губы, — я хочу этого. Драко, я хочу тебя. Она сжималась все сильнее и сильнее, желая удержать его, даже когда он расширялся внутри нее. Ее глаза были полуприкрыты от удовольствия. Он поддался на ее уговоры. Он не мог отказаться, даже если бы захотел, и у него не было сил отказать ей. Он слегка отстранился, наблюдая, как набухает кожа у основания его члена. Ее дырочка растягивалась и принимала его, ее налитые красные нижние губы беспорядочно его втягивали. Он тихонько застонал и провел пальцем вниз, чтобы успокоить пострадавшую кожу. Его узел протиснулся сквозь ее вход, зафиксировав их. Напряжение захлестнуло каждого из них. Малфой упал на нее сверху. Он стонал ей в шею, кончая грубыми толчками, давя на шейку матки, покусывая и облизывая железу на ее шее. Это должно было случиться. Он должен был контролировать себя. Это было оно. Это было все, что он мог иметь. Под протяжные толчки его члена и гул его голоса она кончила. С трудом обхватив его член. Спазмируя. Сотрясаясь. Горячие, медленные, тяжелые сокращения, омывающие его по всей длине. Она выгнула спину и прижалась к нему грудью. Он обхватил ее руками и приподнял ее ногу, продолжая трахать в ее мелкими толчками. Из ее шейной железы вырвалась порция амортенции, подхватив его, как мощная океанская волна. Ее оргазм привел его в неистовство. Она вцепилась когтями в его спину, ее звуки были невнятными. — Альфа, укуси меня. Укуси меня, — ее лоно продолжало сжимать его, заставляя его член снова затвердеть. — Пожалуйста, Драко. Укуси меня. Я уже твоя. — Черт возьми… — простонал он. Драко зарычал и вцепился в плоть между шеей и плечом, резко всасывая, затем прокусывая кожу, но избегая железы. Он удовлетворился тем, что пососал и оставил на ее коже глубокий темно-фиолетовый след. Он зарылся головой в ее шею, утопая в ее запахе, не желая пока отпускать ее. Она рассеянно поглаживала его по спине, пока он продолжал пульсировать в ней. Оказавшись взаперти внутри нее, он перекинул ее ногу через свое бедро, чтобы продолжить ласкать ее. Его пальцы провели по нежной коже ее бедер. Он никогда не испытывал ничего подобного. Долгий, затяжной кульминационный момент в сочетании с интимностью ее прикосновений. Он поцеловал ее в плечо, все еще пульсируя в ней, его сперма заполняла ее, грязно хлюпая между ними. Его узел оставался в ней, вздуваясь, и каждый мизерный сдвиг заставлял ее стенки приятно сжиматься вокруг него в череде крошечных волн электрического удовольствия. В его голове промелькнула смутная мысль, что именно здесь его место. Внутри нее. Возле нее. С ней. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Когда они оба перевели дыхание, а их сердцебиение замедлилось и стабилизировалось, он взмолился ей в кожу: — Не уходи.

хХх

Через неопределённое время, когда они всё ещё обнимали друг друга, через мигающий значок аврора Драко донёсся звонкий голос Гарри. Он ритмично мигал зеленым. Драко зарычал, делая движение, чтобы сорвать серебряный значок с мантии. Затем он услышал: — Аврор Малфой. Вам срочно необходимо прибыть в мой кабинет. Полагаю, с Вами Герм… доктор Грейнджер. Приведите и её. Найдена еще одна.