Часть 9

Заканчивая выпрямлять волосы, я чувствую, как последние лучи солнца уходят за горизонт, оставляя за собой оранжево-розовый след на небесной палитре. Тени удлиняются, а воздух наполняется прохладой, предвещая приближение вечера. Звук уведомления на телефоне проникает в тишину комнаты, словно дополнительное напоминание о том, что день скоро сменится ночью. Я беру телефон, его тусклый свет освещает мои действия, создавая уютный полумрак в комнате. Что-то подталкивает меня к тому, чтобы прочесть это сообщение, несмотря на то, что я уже собиралась выходить. Строки сообщения от подруги мелькают на экране, словно намёк на то, что за окном начинается совсем другая жизнь. Рыжик ЖЕНЯ СИТУАЦИЯ СОС Мой лоб морщится, когда я читаю следующее сообщение. Рыжик Владимир добавил твоего кудрявого в сегодняшнюю смену.

Я ЧТО?!

Рыжик Зайди в рабочий чат и сама убедись. Я тут же вышла с чата с подругой, переходя в другой, где в закрепленных сообщениях красовалось фото списка людей, кто работает в "ночную смену". - Сука, ну нет - разочарованно прошептала я, откидывая телефон куда подальше, дабы не выдать ненавистную фамилию в конце - Как этот черт вообще смог попасть в эту смену? Мое негодование разливается внутри меня, словно бурный поток, не знающий границ! Как они посмели сделать такое? Это просто нелепо! Ярость заливает меня, словно раскаленная лава, и я не в силах сдержать это чувство гнева и разочарования! В порыве злости я машинально махнула рукой, опрокидывая косметические средства со стола. Кремы, помады, тени - все разлетается в разные стороны, словно жертва моего гнева. Шум разбросанных предметов сливается с моими возмущенными криками, создавая атмосферу хаоса и разрушения. Я резко встала со стула, от чего тот перевернулся, и я стала намативать круги по комнате, сильно размышляя. - Это уже просто перешло все границы - зло шептала я - я ради этого места три месяца Владимира доставала, а этот пришёл, и через неделю туда попал. Как?! Просто как?! Тем временем, в моей голове уже начинают рождаться планы. Я выходила из ситуаций гораздо сложнее, чем эта. Пришло время взять всё под контроль . Я чувствую, как адреналин начинает пульсировать в моих жилах, придавая моим действиям решимость и напор. Сердце бьётся быстрее, словно готовя меня к битве, и я с уверенностью знаю, что сегодня ничто не остановит меня. Сегодня я собираюсь доказать, на что я способна. Под фонарным светом я шагаю по улицам, ощущая, как они оживают с приходом ночи. Ритмичные биты русского репа заполняют пространство вокруг меня, заставляя моё тело двигаться в такт. В руке у меня разноцветная банка с энергетическим напитком, который обещает дать мне силы на всю ночь. Дым от сигарет проникает в мои лёгкие, создавая атмосферу спокойствия ночи. В этот момент я чувствую, что принадлежу этому миру, этому городу, словно я его неразрывная часть. Сегодня ночью я буду звездой, а он... Он будет лишь звёздой, бледнеющей перед моим сиянием. Когда я вошла в ресторан, в моих глазах горел огонь решимости. Я не знала, что принесет этот вечер, но была уверена, что это будет нечто великое. Весь ресторан ожил звоном тарелок, шуршанием скатертей и приглушенными разговорами, когда каждый уголок готовился к приходу важных посетителей. Воздух наполнился ароматами дорогих сигар, драгоценных алкогольных напитков и изысканных закусок, создавая атмосферу настоящего покерного клуба. Владимир Павлович не упускал из виду ни малейшей детали, будучи строгим и требовательным. Все хотели попасть на ночную смену, ведь там можно было заработать нехилие чаевые, но попадали сюда лишь единицы. И в эти единицы попал Кислов, я до сих пор не могла поверить. - Привет - сказала я с улыбкой, обнимая подругу и целуя ее в щеку. На ее лице оставился след ярко-красной помады, создавая яркий акцент. - Привет - ответила она, возвратив поцелуй в щеку, а затем отстраняясь. Ее голос был радостным и теплым. - Прекрасно выглядишь. - Ты тоже - моя улыбка стала ещё шире, ощущение радости наполнило меня полностью. - Ну с тобой точно не сравнюсь - подруга внимательно осмотрела мой вид, словно пытаясь найти причину моей привлекательности. Ее глаза сверкали любопытством. Я хотела ответить, но в зале появился Даня, отвлекая меня. Он был напряжен и хмур, но при виде меня он чуть расслабился, словно наша встреча принесла ему облегчение. Он тут же подошёл ко мне, его шаги были решительными и уверенными. - Привет, прекрасно сегодня выглядите - произнес он с улыбкой. Но взгляд его был прикован лишь ко мне. Он смотрел на меня так, будто ничто в мире не могло отвлечь его внимание от меня. - Не буду вам мешать - произнесла подруга, тут же исчезая, словно она поняла, что наша встреча была более важной для меня. Ее уход вызвал у меня улыбку, наполнив мое сердце теплом и радостью. Даня и я остались наедине, окруженные атмосферой напряжения и тайны. Несмотря на его изначальное напряжение, его присутствие приносило мне уверенность и спокойствие. Мы обменялись взглядами, словно наше молчаливое общение было более значимым, чем слова. Я улыбнулась в ответ на его комплимент. - Спасибо, Даня. Ты тоже выглядишь замечательно - я осмотрела его дорогостоящий костюм и наполированные до блеска туфли, а затем с интересом взглянула в глаза. - Да... Папа сегодня решил пригласить меня с Сергеем поиграть с ним. Он думает, что так он сможет с нами больше сблизиться - он усмехнулся - Ну да ладно, не будем обо мне. Знаешь, я боюсь, чтобы тебя такую сегодня не украли у меня. Может я закажу тебе такси после работы? - Нет, спасибо, я сама доберусь. - Уверена? - в его глазах было беспокойство. - Да, уверена. А теперь прости, мне пора работать - произнесла я, и поцеловав Даню в губы, направилась на кухню, где меня уже заждались. - Вы такие милые, когда вы вместе - произнесла Света, улыбка играла на ее губах, отражая ее искреннее восхищение. - Не то слово - скривился откуда не возьмись Кислов. - Ревнуешь? - спросила я, вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить какие-то намеки на зависть. Мое сердце билось чуть быстрее, и я не могла скрыть удовлетворение от мысли, что он мог бы ревновать меня к кому-то. Темное, веселое удовлетворение пронеслось по мне от его красноречивого хмурого взгляда. - Вряд ли. Вы двое идеально подходите друг другу, оба такие... правильные, - произнес он, его глаза скользнули по мне с некоторой издевкой. Я лишь усмехнулась на это, а затем перевела тему. - Ты готов к сегодняшней ночи? - Я ощутила, как мои слова наполняли комнату напряжением. Он стоял передо мной, его глаза искали ответ в моих. - Не знаю, говорил ли тебе Владимир, но это мероприятие очень важное. Если что-то пойдет не так, он тебя прибьет. - Я в курсе, - сказал он кратко, его голос был спокоен, но в нем было что-то неуловимо напряженное. - Скажи, ты действительно так хочешь, чтобы я облажался? - Да, - сказала я без утайки, сверкая глазами. - Тебе здесь не место. Кислов нахмурил брови, его лицо выражало недовольство и раздумье. На мгновение я почувствовала, как в воздухе стянулось напряжение, словно нить, которая может оборваться в любой момент. Затем он медленно кивнул. - Ясно, - произнес он, его голос звучал твердо, но в нем была какая-то неуверенность. - Но не думай, что я так просто уйду. Мы обменялись взглядами, словно проводя битву без слов. Атмосфера напряжения плотно окутывала нас, словно туман, который не рассеется. - Мы это еще посмотрим, - ответила я, чувствуя, как адреналин заливает мои вены, придавая мне силы и решимость. - Ты настолько уверена в себе? - он хмыкнул, его голос прозвучал вызывающе. - Настолько, что уже сейчас скажу, сегодня же Владимир тебя уволит, - ответила я, мой голос звучал насмешливо и уверенно, но внутри меня бушевала буря чувств и эмоций. - Даже так? - он ухмыльнулся, словно наслаждаясь игрой, словно вызов к бою только его развлекает. - Тогда может поспорим? Если меня уволят, я выполняю любое твое желание, а нет - ты моё. Мое сердце колотилось от напряжения, когда я взглянула на его протянутую руку для спора. Мои мысли боролись с желанием и разумом, но я уже была вовлечена в эту опасную игру. - Или ты струсила? - его злобный шепот пронзил мою душу. - Я согласна, - тут же произнесла я, хватая его руку, мое сердце колотилось от напряжения и волнения. - Свет, разбей. - Жень, ты дура?! - услышала я злой шепот подруги, но уже было поздно. Мы уже были вовлечены в эту опасную игру, и я не могла остановиться. - Разбей, - произнесла я голосом, с которым было бесполезно спорить, и Света это прекрасно знала. Пока мы стояли там, сжимая друг другу руки, я ощущала, что весь мир замер в ожидании решающего момента. Вокруг нас толпились люди, смешиваясь в бесформенную массу, но мне казалось, что только мы двое существуем в этом пространстве. В то мгновение между нами вспыхнуло что-то неуловимое, словно искра, которая может разжечь пламя в любой момент. Мы смотрели друг на друга, словно читая мысли в глазах противника. - Точно дура, - произнесла Света, разбивая нащи руки. Внезапно в комнате стало тише, как будто весь мир затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше. Я чувствовала напряжение, которое витало в воздухе, словно электричество перед грозой. - Посмотрим, кто же выиграет, - произнес Кислов, его голос звучал уверенно, но я уловила намек на сомнение в его глазах. - Не переживай, это буду я, - ответила я, мой голос звучал твердо, но внутри меня бушевала смесь чувств: страха, решимости и возбуждения. Я чувствовала взгляды на себе, но я была сосредоточена только на Кислове. Наша игра только начиналась, и я знала, что настоящая битва еще впереди. Я первой прервала наш зрителtный контакт, наконец решая приступить к работе, отводя свои мысли от спора с Кисловым. Сосредоточившись на работе, я начала выполнять задачи Владимира, которые нужно было выполнить до прихода гостей. А затем они пришли. Несколько богатых мужчин в дорогих костюмах входят в комнату, где установлен покерный стол. Их наряды выделяют их из толпы, а уверенные движения и выражения лиц говорят о готовности к игре на высоких ставках. Взгляды их проницательны, словно они уже читают карты своих соперников, готовясь к захватывающей игре. Все здороваются рукопожатиями и тут же садятся на места за столом. Среди них я замечаю Даню, как он и говорил, он был вместе со своим братом. Он дарит мне короткую улыбку, что добавляет мне уверенности в этой ночи. Я стояла в углу комнаты с ровной осанкой и ждала, когда меня подзовут, чтобы сделать заказ или что-то ещё. Света смотрела на меня с упрёком все время, стоя напротив меня в другом конце комнаты, но я не обращала на неё внимания. Моя цель была ясна - сделать все, чтобы Кислова уволили. Сердце все ещё билось быстро, но теперь это было не от напряжения спора, а от чувства удовлетворения от того, что я делала. Я была готова к любым испытаниям, которые принесет мне эта ночь. Краем глаза замечаю, как один из посетителей подозвал меня пальцем, и я тут же подошла к нему, вежливо улыбаясь. - Чем могу помочь? - Принеси мне коньяк Rémy Martin - произнес мужчина, не глядя на меня, ведь он был слишком сосредоточен на разговоре с другими. Я послушно кивнула и отправилась на кухню, где, хотя не так, как днем, все же был шум тарелок и жара, готовящаяся ужином, который проведется после игры. Дядя Толя и Кислов бегали по кухне, заняты, и меня не замечали, чем я, конечно же, воспользовалась. Мои руки двигались быстро, но мозг работал ещё быстрее, адреналин подстегивал меня к действию. Время казалось замедленным, словно каждая секунда была наполнена важностью и волнением. Я прибавила градусы сковородке, где жарился какой-то стейк, а затем поскорее скрылась в коморке с алкоголем, пока никто ничего не заметил. Найдя нужную бутылку коньяка, я налила его в стакан со льдом. Возвращаясь в зал, мне не удалось вновь остаться незамеченной, меня заметил Кислов. Он провожал меня своим взглядом всю дорогу до двери. Было видно, что он с напряжением ждёт, что же я сделаю, чтобы его подставить, не подозревая, что я уже сделала первый шаг. От этого на моём лице появилась улыбка. - Готовишь? - поинтересовалась я с ухмылкой. - Как выйдишь - ответил Кислов грубо. - Ну готовь, пока можешь - с этими словами я вернулась в зал, и отдав гостю коньяк, я вновь вернулась на своё место, ожидая, когда меня вновь подзовут к себе, чтобы заказать что-нибудь выпить. В течение игры воздух наполнился напряжением, словно электрическим зарядом, который можно было почувствовать в каждом уголке комнаты. Чтобы разрядить атмосферу, гости часто заказывали различные напитки. В обычные вечера они могли бы наслаждаться алкоголем часами, впиваясь в каждый оттенок его вкуса и аромата, но в такую напряжённую обстановку это казалось невозможным. А мне это только на руку, ведь это давало мне прекрасную возможность периодически заходить на кухню, наблюдать за всем происходящим там, а порой и "случайно" что-то делать. Когда я в очередной раз вошла на кухню, я аж вздрогнула от неожиданности. Дядя Толя ревел на Кислова так громко, что даже воздух застыл в ожидании следующего слова. Удивительно, как в зале сохранялась идеальная тишина, когда тут происходило это. Голос дяди Толи пронзал воздух острым и неприятным звуком, словно клинок, рассекающий тишину. В его глазах пылал огонь гнева, отражая его раздирающие эмоции. Каждый мускул его лица был напряжён от гнева, а его губы дрожали от негодования. Ярость, которая излучалась из него, создавала атмосферу напряжения, словно в любую секунду можно было ощутить взрыв его эмоций. Каждое его движение было наполнено яростью и раздражением, словно он был готов в любую секунду взорваться, или, что еще хуже, убить Кислова на месте. Руки дрожали от негодования, словно пытаясь подавить внутреннюю бурю, но тщетно. Его слова были такими пронзительными, что даже я, стоявшая в стороне, почувствовала, будто мою душу пронзили острые шипы, заставив меня содрогнуться от их яда. - Ирод! - кричал мужчина. - Как ты посмел?! Гость ожидает идеальный стейк с кровью, а ты ему что приготовил? Это даже собака отказалась бы есть! Это же кусок резины! Пересоленный кусок резины! Да ты просто унизил наш ресторан своим безграмотным подходом к кулинарии. Ты унизил вообще кулинарию в целом! Как так можно вообще? - Да я следил за ним. Температура была правильной, да и не солил я его слишком, - хмуро оправдывался кудрявый. - Если бы ты следил, то такого бы не было! - Да я не знаю, какого черта так вышло. - Иди с глаз моих долой, пока я тебя не убил! - сказал грубо дядя Толя, и сам же ушел прочь. Внутри меня разгорается неподдельное удовлетворение, когда я наблюдаю, как Кислова выговорили. Моя радость неуклонно нарастает, словно внутренний огонь, который я тщательно подпитываю. Я чувствую, как адреналин разливается по моему телу, придавая мне ощущение непобедимости. В глубине души я знаю, что это не самый благородный путь, но это чувство удовлетворения просто неописуемо. Мой взгляд пронзает его – он стоит там, покорный и униженный. Его провал, что я застала собственными глазами, приносит мне истинное блаженство. Я наслаждаюсь каждым мгновением этого унижения, словно это самый изысканный деликатес. Он тоже на меня смотрит, но в отличие от меня он не счастлив. В его взгляде разгорается неистовство, словно пламя, которое готово пожрать все на своем пути. Каждая черта его лица выражает не просто злость, а истинную агонию, словно душа его горит в огне непримиримого гнева. Это не просто человек, он - вулкан, готовый в любой момент извергнуться в бешеном ярости. И я знаю причину. Я знаю его, как облупленного, и знаю, что для него самое невыносимое - это поражение, оно буквально сводит его с ума. - Ну что, насладилась представлением? – спросил он с горечью в голосе, его глаза излучали ярость, словно горящие угли в темной ночи. - Не представляешь, насколько. Это было волшебно, – ответила я с широкой улыбкой, не скрывая своего удовлетворения. – Кто бы мог подумать, что ты окажешься настолько ужасным поваром, что даже стейк нормально приготовить не можешь? Гнев в его взгляде ещё усилился, словно тучи, набирающие силу перед грозой. - Решила играть по грязному? Не ожидал от тебя такого. - В этом и есть смысл неожиданности, – ответила я, направляясь в коморку за очередным напитком для гостя, чувствуя на себе его взгляд, который словно вонзался в спину, напоминая ожесточенного хищника, готового атаковать на первый же признак слабости. - Почему так долго? – возмущается мужчина, когда я ставлю возле него стакан с виски, который он тут же выпивает залпом. - Извините. - Ещё принеси, - сказал он, и я кивнув, вновь скрываясь на кухне. Зайдя на кухню, я сразу ощутила напряженную обстановку между дядей Толей, который ненавидел оплошности, и Кисловым, у которого ничего сегодня не получалось. Интересно, как так? Но я не могла добавить ещё больше масла в огонь. Поэтому, когда я проходила мимо Кислова, который нес из холодильника огромную пачку яиц, меня случайно покосило в бок. Я и бутылка дорогущего виски, конечно, уцелели при падении, ведь я упала прямо на Кислова, а вот яйца разбились все до единого, пачкая весь пол. -Ой- прошептала я невинно, но в душе я ликовала от ещё одной удавшейся шалости. -Я тебя убью- прошептал зловеще Кислов, скидывая меня с себя. И клянусь богом, в его глазах черти плясали в этот момент, говоря, что сегодня я использовала весь лимит его терпения, делая мелкие капризы. Он потянулся вверх, к столу, беря первую попавшуюся вещь. В следующий момент вся кухня стала белой, мука, словно белая пыль, оседала на поверхности. Когда мука внезапно осыпалась на меня, мое сердце забилось сильнее, словно удар тысячи молотков. Я почувствовала, как горячее пламя гнева вспыхнуло в моей груди, разливаясь по всему моему телу, словно лавина, несущая разрушение. Секунды казались вечностью, когда я смотрела на него, мое лицо пылало от негодования. -Ты что, сошел с ума?- прошипела я, борясь с яростью, которая угрожала вырваться из меня наружу. -А что, не понравилось?- он насмешливо ответил, словно наслаждаясь моим возмущением. -Мне еще в зал идти- сказала я с горечью, чувствуя, как горечь слов заполняет мое горло. -А мне еще готовить, но я не могу, потому что это была последняя пачка яиц- его тон был саркастическим, словно удар ножом в мое уже раненое сердце. -Так не готовь, тебя все равно сегодня уволят- моя реплика была наполнена ядом разочарования и обиды. Мне в лицо снова прилетела мука. -Смотри, как бы тебя не уволили- его слова были как последний удар по моему самообладанию. -Ах ты сволочь!- я потянулась к нему, готовая ответить тем же, но в этот момент в кухню вошел дядя Толя, который до этого где-то пропадал. -Что опять тут произошло?- прогремел голос дяди Толи, словно раскаты грома в бурной ночи, внезапно прервавший тишину. -Он меня толкнул, а теперь обвиняет в этом меня, и ещё муку всыпал на меня- выдала я, строя страдальческое лицо и хлопая ресницами. -Чего-о-о?- протянул Кислов, его голос звучал как рык зверя, готового к нападению- Да ты сама меня толкнула, дура. -Выбирай выражения- сказал дядя Толя, давая парню подзатыльник, будто не он ещё недавно орал матом на всю кухню. Затем он повернулся ко мне, и его лицо смягчилось- А ты давай, не сиди тут. Мужчина подал мне руку, и я с благодарностью её приняла, ощущая её тепло и поддержку. -Спасибо- прошептала я, скромно улыбаясь, продолжая играть образ пострадавшей. -В следующий раз не ходи так близко к нему, а то за разбитую бутылку придется платить тебе, а не ему- предупредил меня дядя Толя. -Хорошо. -А ты чего ещё сидишь?- мужчина вновь стал грубо обращаться к Кислову, его слова были как грозный приказ, готовый выполниться немедленно- Вставай и живо убирайся. -Да это все её вина! Пусть она и убирается! -Не правда. -Что ты вытворяешь, Женя?- рыкнул Кислов, его голос звучал полон ярости, словно рев взбешенного зверя. -Я ничего не вытворяю! Ты сам меня толкнул!-ответила я, в глазах моих мерцала злость, неугасимый огонь. -Достаточно!- вмешался дядя Толя, его голос пронзал воздух как молния, словно предостерегающий грозный гром- Кислов, ты переступаешь черту! Если у тебя руки из задницы, не значит, что ты должен обвинять невинную девушку. -Она сама начала!- заорал Кислов, его лицо искрилось яростью. -Он врет- произнесла я, а затем добавила, -как всегда. -По хорошему иди убираться, пока я не позвал Владимира- сказал дядя Толя. Кислов взглянул то на меня, то на мужчину, то на меня. Ругнувшись, он все-таки отступил и ушел в направлении комнаты с моющими средствами. На моем лице появилась улыбка. -Спасибо, дядь Толь- Я обняла мужчину, а он меня в ответ. -А сначала он мне показался нормальным- с розачораванием произнес мужчина. -Внешность обманчива. -Кстати о внешности, тебе бы привести себя в порядок, пока тебя никто не увидел. В этот момент на кухню ворвалась злая Света. Она уже открыла рот, чтобы сказать пилкую речь, но, увидев, что происходило на кухне, она замолчала. - Что здесь происходит? - резко осведомилась Света; её голос звучал как рокот грозы на горизонте. - Просто небольшое недоразумение, - пояснил дядя Толя; его тон был спокойным, словно ветер после бури. - Мы уже разобрались, не стоит беспокоиться. - Небольшое недоразумение? Женю все обискались, а она вся в муке! - Да? - спросила я испуганно, отмахиваясь от дяди Толи. - Прикрой меня пока я буду приводить себя в порядок. - Прикрить тебя? - возмущенно спросила рыжая. - Что ты предлагаешь делать мне? - Придумай, - сказала я, убегая в туалет. В спешке вхожу в туалет и, увидев своё отражение в зеркале, я ужаснулась. Срываю пару листов бумажных полотенец из диспансера, моментально начиная оттирать муку, будто пытаясь стереть память о случившемся. Мелкие крупицы муки всё-таки остаются в некоторых местах, но у меня нет времени на тщательную очистку. Всё, что мне удается сделать, это кое-как избавиться от белого, будто смерть лица, и очистить форму. Без макияжа и без укладки волос, я выгляжу неопрятно, но не могу себе позволить тратить больше времени. Одним движением расчесываю волосы рукой и выхожу из туалета. Зайдя на кухню, я застыла на месте, обнаружив там Владимира, говорившего с Кисловым. Моё сердце заколотилось сильнее, осознав, что дядя Толя не рядом. Внезапно Владимир повернулся ко мне, его взгляд пронзил меня, словно острие лезвия. Из-под его темных бровей сверкали искры недовольства, и я почувствовала, как сердце ускользает куда-то в даль. - Евгения, - прозвучал его голос, словно раскаты грома, звучащие в глубинах океана. - Объясни мне, почему тебя нет на рабочем месте, а я узнаю, что ты устроила какой-то саботаж? - Я сейчас все объясню... - начала я, но меня перебил его голос. - А не надо ничего объяснять! Мне уже все объяснили, - его взгляд был полон упрека, и мне стало дурно на душе. - Но Владимир, я действительно все могу объяснить... - начала было я, но он перебил меня, выражение лица становилось всё более сердитым. - Не нужно, я не хочу больше тебя видеть на ночной смене. У меня словно земля ушла из-под ног. Я ощущала смешение шока и разочарования, словно тысяча иголок пронзала мое сердце. После всех лет сотрудничества и взаимопонимания, его такое решение было как удар молотком. - Владимир... - И не забудь поблагодарить слишком доброго коллегу, что уговорил меня тебя вообще не увольнять к чертовой матери. С этими словами начальник повернулся и шагнул к двери, оставляя за собой ощутимую паузу напряжения, словно воздух на кухне сжался, не в силах выдержать напряжение, создаваемое их конфликтом. От его слов пронзительно зазвенело в ушах, словно удар молотка, гасящий последнюю искру надежды на разрешение ситуации. Моя горечь смешалась с ощущением уязвленности, оставив в душе лишь тяжелый клубок беспокойства. Осталась лишь я с Кисловым, стоящим в тени, словно непрошенный свидетель моего выговора. Взгляд его скользил по моему лицу, словно читая мои мысли, и в тишине казалось, что каждое его дыхание напоминает о том, что никто не остается незамеченным в этом театре жизни. - Ты выиграл, - произнесла я безрадостно, продолжая смотреть на закрывшуюся дверь, где скрылся начальник. - Да, - в его голосе звучала радость, что ещё больше унижала меня в этот момент. - И ты должна мне желание. - Да, только учти, спать я с тобой не буду. - Больно надо, - усмехнулся он. - У меня есть желание поинтереснее. - И какое же? - Я буду жить у тебя до конца лета, - прогремел мой приговор.