Глава 10: Бойцовский клуб
28 февраля 2026, 23:27***
Flashback
Едкий запах металла пронзал лёгкие, врезался в ноздри, скручивал желудок, подкатывая тошнотворную волну к горлу. Я обвела взглядом разбросанные по периметру старой заброшки трупы. Пятнадцать жизней оборвались здесь, и шестерых из них отняла я. Сердце отчаянно билось о рёбра, но я не хотела этого… Не хотела… Но был ли у меня когда-нибудь выбор? Нет, его не было. — Все мертвы, — оповестила Мия. На её лице проступал синяк, а скулу рассекла царапина — видимо, лезвие лишь задело, когда кто-то из них пытался прикончить её. Снова этот вопрос: есть ли у меня выбор? Сверху спустился Змей, бросив на нас взгляд. В его руках сверкали два ножа, которыми он владел с дьявольской ловкостью, словно быстрый скорпион, поражающий жертву. Он был нем, как всегда. Его кивок означал, что все чисто. Мия и я давно привыкли к его молчанию. А есть ли выбор у них? — Что ж, тогда стоит убираться, пока сюда не слетелись остальные мухи, — Мия убрала пистолет в кобуру. Мой взгляд упал на тело, лежавшее у моих ног. Парень лет двадцати. Всего двадцать, а меня заставили убить молодую душу. Сколько бы он прожил, если бы я не оборвала его нить судьбы? Сколько ему было отведено? Или всё было предрешено с самого начала? Смог бы он создать семью, жениться, подарить жизнь детям? Эти вопросы терзали меня каждый раз, когда я смотрела на кровавые лужи, отражающие моё искажённое лицо. Но в этих лужах я не видела ответов. — Мия, давай покинем Инагва-кай, — тихо сказала я. Мия замерла, словно изваяние, а Змей, уже ступивший на лестницу, застыл, как вкопанный. — Что ты сказала? — её голос стал ледяным, словно удар плетью. — Повтори. — Мия, я… — Не смей даже думать об этом! — взревела Мия, и её крик эхом прокатился по стенам. Затем послышались её грубые шаги. Она резко развернула меня, и её кулак врезался мне в лицо. Я приняла удар, чувствуя, как боль пульсирует в скуле, и рухнула на пол. Под пальцами я ощутила просачивающуюся кровь, впитывающуюся в кожу… в сердце… в душу… — Ты спятила?! Рёхэй — наш отец! Он дал нам всё: приютил, научил сражаться! — И убивать невинные души, — прошептала я. — Невинные души, говоришь? — она схватила меня за грудки. — Смотри на меня, Лия! Смотри! — Мия встряхнула моё вялое тело, и я подняла взгляд. В её глазах я увидела огонь, преданность отцу и… ненависть? Почему ты меня ненавидишь, Мия? — Мы дети Савады! Он дал нам фамилию, кровь и дом, куда можно вернуться! У нас ничего нет! Так какого чёрта ты думаешь о предательстве?! — И правда, почему? Потому что я начала верить запискам какого-то недохакера, которого пытаюсь поймать уже год? Или потому что он вселил надежду, что мой брат жив? Или потому что я увидела запись на флешке: машина Савады останавливается у нашего дома, и из неё выходит Рёхэй с Аркаи, направляясь к нам? — Ещё раз ляпнешь такое, и я тебя сама прибью! Или доложу Кобаяши, ты меня услышала?! — её кулак взметнулся вверх, но Змей остановил её, перехватив удар. Он покачал головой, умоляя её остановиться. Мия с силой толкнула меня. — Дура! — Она направилась к выходу из заброшки. Тяжелый вздох Змеи, и он протягивает мне руку помогая встать. «Почему ты предана тому, кто убил твоего отца и мать? Почему ты предана ему?» Перед глазами возник аккуратный почерк Стрекозы. Потому что у меня нет выбора.***
Токио район Гиндза: 12:35
Я проснулась, когда солнце уже стояло в зените, а сон тяжёлым осадком давил на грудь, словно свинцовая плита. Была ли я предательницей? Сердце сжималось от этой мысли, но правда терзала душу: я никогда не была по-настоящему предана ни отцу, ни кому-либо из Инагава-кай. Я лишь слепо выполняла приказы, зная, что уйти не дадут — в худшем случае меня просто убьют. Голова раскалывалась от боли, будто в череп вонзали раскалённый гвоздь, раздирая мысли на части. Я привстала, притянула колени к груди, обхватив их дрожащими руками, и утонула в волне отчаяния. Так паршиво на душе, вспоминая те мгновения с Мией, те разговоры, полные скрытой боли. Змей никогда не делился своими мыслями — он был верен отцу, как и Мия, предан до мозга костей. Просить его было бессмысленно, пустой тратой времени. Я уставилась на свои руки, всё ещё ощущая липкую, тёплую кровь из того кошмара, а перед глазами стояло то невинное лицо мальчишки — его глаза, полные ужаса, жгли душу вечным укором. — Ты в порядке? — голос Майки мягко вырвал меня из пучины воспоминаний. — В полном, — солгала я, с трудом вылезая из кровати, ноги подкашивались от тяжести вины. — Стрекоза попросил собрание перенести на вечер. — Чё он там уже надумал? — Майки пожал плечами, в его глазах мелькнула тень понимания. — Он на своей волне. — Ясно, тогда есть время сходить в магазин, — бросила я взгляд на часы на стене, цепляясь за эту мелочь, чтобы не утонуть в эмоциях. — Я могу попросить купить что нужно. — Не думаю, что они знают мой размер белья, — фыркнула я. — К тому же я не могу вечно ходить в твоей одежде. — Я заметила, как уголок его губ дрогнул в тёплой улыбке, и на миг сердце потеплело. — Мне тоже надо. Тогда съездим в ТЦ. — Не слишком опасно? — Нет, один из них полностью мой, — спокойно ответил Майки. — Если на горизонте замаячат якудза, я узнаю первым делом. Буду ждать на стоянке, — сказал он, покидая комнату.***
— Почему именно он? — я взглянула на байк и тяжко выдохнула. — Чем тебе не угодил мой «Бабу» — бабу? — он так назвал свой байк? Странное название. А номера на байке еще страннее — «Kamikaze». Боже, как с такими номерами его еще в полицию не приняли. — Слишком открыто, и заметно, — я сморщила нос. И стремно, мне не нравится. Мне приходится быть слишком близко к человеку… все это я, конечно, проговорила в голове у себя. — Садись уже — вот же ж. — Это еще почему? — я сложила руки на груди. — Я не просила тебя ехать со мной, я и сама справлюсь. — Забыла уговор? Всегда на виду, — его черные угольки осмотрели меня, — и прекрати носить это, ты так только выделяешься больше. — Он стукнул по кепке, и та слетела. — А так мое лицо везде светится! Стрекоза не единственный хакер, и те, кого мы взорвали на корабле, тоже. Уверена, у этих идиотов еще есть хакеры, которые контролируют камеры. Так меня легко будет вычислить! — я натянула капюшон, скрывая под ним волосы. А кепку кинула в сумку. — Ты слишком осторожничаешь. — А ты слишком безответственный! — я уселась на байк, переубеждать его бессмысленно, он упрямее, чем я думала. — Возможно, но я не собираюсь прятаться в тени. Проще же выманить их на себя, нет? — он завел байк. — Ага, и быть убитой! Нет уж, извольте! — он тут же газанул, и мне пришлось заткнуться и обхватить его за крепкий торс. Вот же ж… Хоть бы предупреждал. Ветер свистел в ушах, но весь мой мир сузился до полоски обнажённой кожи между джинсами и толстовкой, куда невольно упёрлись мои пальцы. Я чувствовала, как под тонкой тканью хлопка играют каждые мышцы его пресса, когда он наклонял байк в очередном вираже. Господи, Лия, соберись, ты же не малолетка — яростно ругала я себя, но другая часть, тёмная и настырная, шептала: А если провести ладонью выше? Узнать, так ли горяча его кожа под всем этим слоем одежды? Он обернулся на мгновение, и наши взгляды встретились. Боже, если бы он только мог видеть тот безумный хаос, творящийся у меня в голове, и если бы я хоть что-то из этого произнесла вслух… Прижимаясь всей грудью к его спине, я почувствовала, как он на миг замер, его дыхание стало чуть глубже, словно он зачерпнул воздуха всей грудью. Этот, казалось бы, такой простой контакт прожигал меня насквозь, вызывая внизу живота глухое, сладкое сжатие, от которого щеки заливались краской стыда и всепоглощающего желания одновременно. Запах его — цитрус, осень и что-то неуловимо мужское — затуманил рассудок. Я уткнулась лицом в его лопатки, окончательно отдавшись ветру, который уносил прочь все мои мысли, оставляя лишь эти странные, незнакомые и такие волнующие ощущения. Доехав до ТЦ я буквально вылетела из байка, словно обожженная, едва он припарковался. Майки не придал этому значения, и мы молча двинулись вглубь огромного здания. Здесь было душно, тесно от обилия людей, и мои глаза инстинктивно искали хоть малейший признак опасности в толпе. Казалось, это въелось в мою сущность, засело в мозгу, тело само напряглось. — Расслабься, — услышала я голос Майки, и он направился к центру. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Заметил ли он мое напряжение? Гудение толпы сливалось в какофонию звуков. Я еще сильнее натянула капюшон и мы подошли к эскалатору, ведущему на второй этаж, где в основном продавалась одежда. Майки, в отличие от меня, выглядел невозмутимо. — Прекрати дергаться и бегать глазами, здесь нет никого из якудза, — спокойно говорил он, стоя рядом. Эскалатор двигался так медленно, что пешком подняться было бы быстрее. — Мне здесь некомфортно, — прошептала я, сжимая в руке холодный металл пистолета. — Ты взяла с собой пистолет? — А ты разве нет? — Нет. — Ты серьезно? — Серьезнее некуда, — бросил он на меня взгляд, и мы наконец достигли верха. Майки коснулся моего запястья, остановив меня, заставляя стоять на месте, пока люди текли мимо. Я лишь скользила по ним взглядом, и голова начала кружиться от бешеного темпа и гама торгового центра. Отсюда и проще было забежать в чертовы маленькие бутики, быстро что-то купить и вылететь оттуда пулей. — Я понимаю, что тебе некомфортно, но ты сейчас ведешь себя очень, очень подозрительно, — он подошел ближе и коснулся капюшона, снимая его. — Эй, ты совсем с ума сошел? — Я попыталась вернуть капюшон на место, но Майки не дал, его рука легла на мой затылок и притянула ближе. Мы столкнулись лбами, и я зажмурилась от неприятной, легкой боли. — Как ты собираешься жить дальше после своей мести, если даже не можешь нормально находиться в обществе? Я понимаю твою осторожность, но так ты привлекаешь к себе еще больше внимания. Просто доверься мне, хорошо? — его пьянящий аромат снова окутал меня, словно успокаивая. — Просто будь как все. — Я оглядела окружающих. — Если нас поймает Инагава-кай, я сама пущу тебе пулю в лоб, — его черные, как уголь, глаза пожирали меня, словно дикие, голодные псы. Его взгляд на мгновение метнулся к моим губам, и Майки отступил. — Договорились, — кивнул он и направился к бутику с одеждой. Тяжело выдохнув, я двинулась следом. Хотя руки так и чесались накинуть капюшон и спрятать лицо, я заставила себя этого не делать. И почему Майки вызывает такое доверие? Сама не знаю. Я вообще считаю, что мне лучше держаться от этого парня подальше, потому что он пробуждает во мне какие-то странные чувства.***
Токио район Гиндза ТЦ
Её взгляд лихорадочно скользил по каждому мимолетному силуэту. «Совсем не подозрительно», — выдохнул я, сворачивая к очередному магазину. Она не медлила у полок с одеждой, стремительно хватая толстовки и джинсы. Не примерив ни одной вещи, бросилась к кассе, расплатилась и тут же исчезла. Словно была закоренелой преступницей, боящейся, что её разоблачат в каком-то неправом деле. И, судя по её рассказам, вслушиваясь в каждое слово, я начинал понимать, кем её сделали. Я знал, что Инагава-кай — ублюдки, но не настолько, чтобы убивать родителей, похищать детей и потом заставлять их убивать друг друга. Как и сказала Лия, из них вырастили превосходных убийц. Каждая новая деталь, подобно недостающему элементу мозаики, складывалась в жуткую картину. Она была ребёнком, у которого украли детство. Именно поэтому её взгляд так цепко ловил детей, беззаботно бегающих по торговому центру, детей, тащащих маму за руку, прося купить игрушку. Детей, которые плакали, упав и разбив коленку. Её глаза невольно задерживались на них, и я, видя это, не мог отвести взгляда. Я невольно перевёл взгляд на витрину, куда смотрела девушка. Детство, которого она была лишена, но так отчаянно жаждала вернуть? Её взгляд на миг приковал плюшевый мишка за стеклом. Но лишь на миг. Малолетний мальчишка, умоляюще упрашивавший маму купить ему ту самую игрушку. — Почему ты не купишь, если тебе так хочется? — спросил я. — Что? — Вырвавшись из плена, её взгляд встретился с моим. Я указал на игрушку. Лия словно ощетинилась. — Я что, ребёнок? Мне двадцать четыре. Это просто ненужная вещь, — почему-то эти слова звучали как заученная фраза, словно не её собственные. — Ты идёшь? Чего застрял? Нам нужно вернуться до собрания. Эта девушка пробуждала во мне странные, жгучие ощущения. Они разливались по венам, как раскалённая лава. Первый звоночек прозвучал в той гребаной тачке, где её аромат — не запах крови, от которого меня мутило, а терпкий, обжигающий, до боли сладкий запах ванили и вишни — сводил мои зубы. Было ли это так, когда она подумала, что чёрный импульс — это лишь мои потаённые желания? Возможно. Я не буду этого отрицать и, честно говоря, не хотел. Второй звоночек прозвучал, когда она, вся в крови, вышла из машины якудза. Я хотел увидеть в её глазах страх, хоть какую-то эмоцию, но там читалась лишь смелость, граничащая с упрямством. Увидев её лицо, забрызганное кровью, я поймал себя на мысли, что ей идёт эта кровь. А когда она сказала, что те ублюдки хотели её трахнуть, какой-то дикий, первобытный отвращение охватило меня, и вместе с ним — желание самому пустить им пулю в лоб. А ещё… я хотел увидеть, как она сама их убивает. Мне казалось, это было бы правильно. И красиво. Тогда, в заброшенной больнице, я больше сосредоточился на своих ощущениях, на своей тьме, лишь бы не выпустить её наружу, боясь спугнуть Лию. Но испугается ли эта девчонка меня? Мне хотелось узнать. Хотелось пустить по венам черный импульс. Но сдержался. Третий звоночек оглушил меня в гребаном подвале, когда она разговаривала с Эндо. Каждый раз, ловя себя на мысли, что она прекрасна, я спрашивал себя: можно ли это назвать нормальным? Нет. Я и себя нормальным не считал, мне бы дорога в психушку была обеспечена после десяти минут разговора с психотерапевтом. Но это не меняло тех чувств восхищения, когда она говорила, куда лучше вонзить нож, чтобы человек ощутил невыносимую боль. Восхищения, когда её нож коснулся щеки Эндо, скользнув по ней, но не оставив раны. И внутри меня та тьма, та жажда, желала увидеть, как она пускает ему кровь, как убивает его, как пытает человека, как вонзает нож ему в плечо. Мой чёрный импульс, словно урчащий от удовольствия кот, сытый и довольный, урчал от этих мыслей, вызывая какие-то животные ощущения. И я не мог отвести взгляда. Она — чертова, обученная убийца, от которой должен идти холодок по коже, но вместо этого она вызывала огонь в крови. Словно по венам пустили раскалённую лаву. Я — чертов аморальный урод, если думаю о таком. И, кажется, спустился на ступень аморальности ниже, когда каждый раз смотрю на её губы, в которых хотелось проделать больше тех гребанных ран, коих и так было предостаточно. Ха. Какая ирония. Я просто сходил с ума. Чёрный импульс подчинялся ей и наслаждался ею. И я делал то же самое. В конце концов, я боялся новых вспышек желаний, рождённых моими неистовыми, аморальными мыслями о ней. Она сводила меня с ума, и я понимал: мне нужно держаться от неё подальше, как можно дальше, сводя контакты к минимуму. Но, зная себя, я понимаю, что не смогу удержаться. Недаром ли меня зовут Дьяволом? И разве не могу я побыть её Дьяволом, не видя в её глазах того осуждения, которое постоянно встречал в других, уничтожая их?.. Я хочу, чтобы она исследовала мою душу, но в то же время сам жажду исследовать её, проникнуть до самых костей, до самых сокровенных глубин, ощутить биение её сердца под своей рукой, сжимая, вновь и вновь, пока она полностью не подчинится или не сольётся с моим существом. Как же дико, как же не правильно. Но мне плевать.***
— Почему каждый раз, когда мы собираемся, такое чувство, будто здесь похороны? — Стрекоза, склонившись над ноутбуком, задал вопрос Лии, чьи мысли, казалось, улетели далеко за пределы комнаты. Вокруг него громоздились телефоны, карандаши и прочие принадлежности, словно он готовился к какой-то масштабной операции. — Потому что решаем, кому сдохнуть? — предположил Санзу, его голос был полон скепсиса. — Так, к чему весь этот сбор? — Будем начинать работать, — ответил Стрекоза, его взгляд был прикован к экрану. — Ну, наконец-то, — пробурчала Лия, на ее губах мелькнула мимолетная ухмылка. — И зачем ты все это притащил? — Если позволите, начну, — Стрекоза, будто дирижер, оркеструющий сложную симфонию, продолжил: — Первым делом, обновляем связь. Я создал зашифрованный канал между этими телефонами. — Он начал раздавать их. — Эти телефоны — единственный способ связаться со мной. И то, если я сам того захочу, — хитро подмигнул он, нытик, которому дали власть. — И да, Ран, Риндо, и вы все, — обратился он к остальным, — не меняйтесь телефонами. Держите их при себе. И не пытайтесь разблокировать не свой телефон. — Говоришь, как Лия, — усмехнулся кто-то из присутствующих. — Ну, в каждом устройстве мини-бомба, — с наигранным ужасом пояснил Стрекоза, но в его глазах горел огонек триумфа. — Телефон разблокируется по отпечатку только одного владельца. Вашего. Если кто-то другой попытается, бум! Минимум полруки и лица разнесет. — Его тон выдавал неподдельное восхищение собственной разработкой. — Теперь понятно, почему он такой тяжелый, — Риндо задумчиво вертел телефон в руках. Я, коснувшись черного корпуса, спрятал его в карман. — Дальше карандаши. В них мини-чипы. Слежка, прослушка. Очень помогает в нужный момент. — Как мы выйдем на Ишимото? — мой вопрос повис в воздухе. — Все просто, — тут вклинилась Лия. В ее глазах зажегся огонек уверенности, она сложила руки и чуть придвинулась к столу. — Сначала заглянем в подпольный бойцовский клуб, о котором упоминал Эндо. Через пару дней. Остальные, Ран, Риндо, Санзу, есть ли у вас малолетки, которых можно пустить в район Санья? Мы можем отправить кого-то из ваших людей. — Что конкретно им нужно делать, чтобы выйти на Ишимото? — спросил Ран. — Все просто. Грабить магазинчики, угонять тачки, затевать драки, чтобы их, скажем так, заметили. Мое лицо Ишимото хорошо знает. Параллельно я буду вычислять малолеток, на которых вышел Ишимото. Это запасной план, если провалится план с подосланными вами людьми. — Я могу взломать телефон, но мне нужно, чтобы Лия находилась рядом в течение двух минут. Нам всего-то нужно узнать место и время сбора, — тут же подхватил Стрекоза. — Да, все подряд взламывать телефоны малолеток — такое себе занятие, поэтому и делаю два хода. Один из них, какой-то, должен сработать, — Лия говорила умно, будто разыгрывала скучную партию в шахматах, нечисто, не по правилам, но таковы были правила этой игры. — У нас все в основном взрослые люди в подчинении, — бросил Какучо. — Мы займемся этим, — хмыкнул Ран. — У нас есть пара малышей. За определенную сумму они вам что хочешь сделают. — Хорошо, закинем две удочки, значит, — сказал я. — Да, какая-то из них в любом случае клюнет. — Почему две, если три? — Стрекоза, перестав тарабанить по клавишам, поднял голову. — Еще же бойцовский клуб. — Ну, что-то я сомневаюсь, что он там будет. Предчувствие. Но стоит на всякий случай проверить. — Тогда на этом все? — я лишь кивнул, и ребята начали расходиться, покидая комнату собрания. — Я так понимаю, мы пойдем в подпольный клуб? — Лия кивнула и перевела взгляд на Стрекозу. — А ты чем займешься? — Буду так же трепать их нервишки, — с ухмылкой проговорил Стрекоза. Я не знал, что он делает, но, судя по всему, создавал достаточно проблем, чтобы они не особо высовывались. Тело все ныло от усталости, и чувство, что меня скоро вырубит… Нужно было хотя бы добраться до квартиры. — Майки, — вслед за мной окликнула Лия, и я остановился. — Слушай, хочу предупредить кое о чем. — Я слушаю, — я нажал кнопку лифта, и створки бесшумно разошлись, открывая тесное нутро. — Говори. — Ишимото и Мия… — она закусила губу, и в ее глазах промелькнула тень тревоги. — В общем, Мия была как бы ближе к нему, вроде ученицы. Если мы с ней пересечемся, пообещай, что не будешь стрелять сразу. Я… я попробую ее убедить. — Почему ты уверена, что убеждение сработает? — я смотрел на нее, стараясь проникнуть в глубину ее сомнений. — Ты ведь предлагала ей сбежать вместе, верно? — она лишь кивнула, и ее взгляд, словно обессиленный, опустился на кроссовки. — Логическая цепочка проста: ты здесь, она против тебя, и все еще в Инагава-кай. Значит, она не согласилась тогда. Ты думаешь, сейчас согласится? — Я попробую поговорить, — ее голос дрогнул, полный отчаяния. — Просто позволь мне хотя бы поговорить с ней, убедить. — А если не выйдет? — лифт глухо щелкнул, но мы оба остались стоять на месте, словно прикованные к этому напряжению. — Если не выйдет, сможешь ли ты ее убить? — я видел, как напряглось ее тело, как язык скользнул по вишневым губам, прежде чем она снова их прикусила. Глаза ее метались, ища ответы в рисунке подошвы кроссовок. Я отчаянно хотел, чтобы она посмотрела на меня.***
Запах крови разъедал, терзал изнутри, а костяшки кулаков отзывались нещадной болью. Но эта боль была сладкой, как доказательство того, что я всё ещё жив, что сознание моё ещё не поглотил окончательно чёрный вихрь. Удар. Лицо подо мной заливал кровавый месимый цвет, неумолимое подтверждение моего превосходства. Хруст. Кости ломались, и я осознавал: не остановлюсь — убью. Но я не хотел останавливаться. Я хотел продолжать. Он заслужил. Он… Удар. Удар. Тело медленно покидало жизнь под моими руками, а кулаки всё били и били, ломая, ломая, ломая. Я не желал останавливаться, нет. Потому что чувствовал — удовольствие. Чувствовал, что я всё ещё здесь, жив. Что-то липкое, чёрное коснулось меня, и страх сковал сердце. Неужели тёмный импульс уже обрел человеческий облик? Я разлепил веки, ощущая, как по венам разливается жгучий холод. Тёмная фигура на мгновение показалась чуждой, и инстинкты взяли верх. — Майки… — тихий голос пробился сквозь пелену кошмара. Я моргнул, и туман перед глазами рассеялся. Моя рука сжимала тонкую, гладкую шею Лии. Её хрупкое тело, казалось, пылало, обжигая и трепая каждый нерв. Я чувствовал под пальцами её стремительный пульс на тонкой венке — такой частый, как у зайца, загнанного в угол. Разорви. Убей. Искалечь. Шептал он, заставляя меня сжать шею сильнее, ощущая этот пульс под рукой. Приятно… Такая тонкая, нежная, хрупкая. Сожми, и услышишь тот самый, заветный хруст… Сломай. Сломай. Сломай. Покалечь. Раздави. Её голубые глаза смотрели с настороженностью. А очертания её искусанных губ казались такими… желанными сейчас. Завладей. Присвой. Подчини. Забери. Овладей. Уже тише прозвучал голос, словно успокаиваясь. Что-то холодное и острое уперлось мне в рёбра. Нож. Она приставила нож. Сквозь густой запах крови прорывался терпкий аромат вишни. — Майки? — слетело моё имя с её губ. Слишком тихо, слишком возбуждающе, слишком мягко. Её нож упирался в мои рёбра. Её дикий пульс отдавался в моей руке, скручивая все чувства в тугой комок в груди, прибавляя адреналина в кровь. Вкуси. Тихо шептала тень. Холодный, липкий пот покрывал спину. Тяжесть в животе и паху становилась невыносимой. Возбуждение накрыло, как пубертатного мальчишку. Обычно я мог себя контролировать, но сейчас… — Кошмары? — тихо спросила она, её ярко-голубые глаза, словно бездонные океаны, поглотили меня. Страха в них не было, лишь недоумение и осторожность. Но не страх. Она не боялась этой тьмы. Черт, какой же я идиот, — пронеслось в голове. Меня это правда возбуждает? Желание свернуть её хрупкую шею, нож, приставленный к моим ребрам… Кажется, моя аморальность упала на самое дно. С усилием я разжал пальцы, и она шумно выдохнула. В венке на её шее пульсировала жизнь, зовя впиться зубами… Её тело заёрзало подо мной, и моё колено не вовремя упёрлось в её промежность. Как она вообще позволила себя так схватить? Сейчас она казалась мне сочным стейком, готовым стать пищей для голодной тьмы внутри. — Может, встанешь? — она всё ещё держала нож у моих рёбер, опасливо глядя на меня — не очень хочется всаживать его тебе в ребра — я хмыкнул. — Я не хотел, — я неохотно отстранился, пытаясь прийти в себя. Желудок свело судорогой, желание спадало, но член всё ещё стоял. Боже, я действительно аморальный ублюдок. — Ну, теперь мы квиты, — тихо произнесла она, наконец вставая с дивана. Видимо, я провалялся без сознания пару часов. Я вспомнил, как она сама просыпалась, нападая на человека, с отчаянием и диким страхом в глазах, готовая убить, не разобравшись. — Больше лучше не подходи. Я мог свернуть тебе шею. — Вряд ли. Я бы пырнула тебя ножом, — Лия пожала плечами, тоже поднимаясь. — Нам пора в подпольный бойцовский клуб. Может, повезёт и мы застанем там Ишимото, — она снова села на диван, подальше от меня. — Но сначала приведи себя в порядок, выглядишь как побитая собака. — Уж кто бы говорил, — я взглянул на её синяки под глазами. Сама выглядела не лучше. — Ну, скажу так, твои синяки визуально уменьшились на пару сантиметров. — А твои стали больше, — бросил я, покидая её компанию. Нужно было срочно принять душ.***
Токио район Санья: 20:14
Санья — чернильное пятно на карте Токио, клоака, где за любую дозу, ствол или запретный плод готовы были перегрызть глотку. Район без законов, где в воздухе висел сгусток беззакония, преступных сделок и первобытного страха, а смерть подстерегала на каждом шагу. Воздух Санья — удушливый коктейль из дыма дешёвых сигарет, смрада переполненных помоек и горечи разлитого сакэ. Ночь рождала кошмар: кровавые побоища, стычки банд, стоны проституток. Якудза здесь были как в своей тарелке. Лия вела машину по лабиринтам Санья, наотрез отказавшись от байка. Я и сам не горел желанием загонять туда «Бабу» — было слишком опасно, могли сломать, а то и вовсе угнать. Хотя вряд ли тот, кто осмелился бы на подобное, остался бы жив. Мне пришлось закрыть окно, чтобы терпкий аромат Лии не смешивался с мерзкой вонью улиц. Сегодняшнее происшествие выбило меня из колеи по многим причинам, и, как бы я ни старался отогнать его, оно неотступно преследовало меня. Может, стоит снять девушку на ночь? Нет, серьёзно, моя утренняя реакция была странной, неадекватной во всех смыслах. — Мы на месте, — её голос прозвучал резко, когда машина замерла у ничем не примечательного магазинчика, освещенного фиолетовым неоном вывески «24 часа». Название, прямо скажем, не блистало оригинальностью. Но подпольный клуб и должен был скрываться под покровом обыденности. — Оружие пронести не дадут, по крайней мере пистолет. Так что держи, — она протянула мне один из своих ножей. — А ножи, значит, можно? — Посмотрим, — Лия, сунув второй нож в берцы, натянула капюшон, скрывая под ним волосы. Я последовал её примеру, чтобы замаскировать татуировку Бонтена. Здесь собирались все: якудза, обычные банды, подростки, привыкшие прожигать родительские деньги. Вход был открыт для каждого, но правило было одно: никакого оружия. — Бывал в подобных местах? — Всего один раз. Скучно, — ответил я, входя в ярко освещённый магазинчик. — Санья — это тебе не Гиндза. Молчи и держись рядом, — бросила Лия. Щурясь от яркого света, я шагнул в душное, пропитанное сигаретным дымом помещение. В носу защипало от паршивого запаха. Оглядев заветренные прилавки и грязный белый пол, я встретился взглядом с мужчиной за стойкой. Он лениво держал сигарету, полностью скрывая лицо за газетой. Камер здесь не было. Лия уверенно направилась к мужчине. Тот, лет пятидесяти, оторвался от чтения, оценивающе оглядел нас. — Чего вам, шпана? — хмуро пырнул ее взглядом мужчина, словно пытаясь пробить насквозь. — Ставки сделать, — Лия парировала спокойно, будто речь шла об обычной покупке. Мужчина, невозмутимо стряхнув пепел на и без того унылый пол, выдохнул в потолок облако дыма, оценивающе оглядывая нас. — На что, малявка? — издевательски поинтересовался он, — Здесь, клубы игровые, видишь, что ли? — Лия лишь ухмыльнулась. Ее губы сложились в тонкую, едва уловимую линию, но в глазах зажегся дерзкий огонек вызова. — Мы ставим на человека, — прозвучал ее голос, тихий, но властный, он прорвал дымную завесу и назойливый гул улиц, просочившийся сквозь щели в стенах, прямо в мозг собеседнику. Мужчина вздрогнул, рука, тянущаяся к сигарете, застыла. В его доселе равнодушных глазах промелькнуло что-то похожее на интерес, смешанный с полным недоумением. — На человека, говоришь? — переспросил он, голос его стал ниже, вкрадчивее. Газета отложена, взгляд — прикован к Лии. — Забавно. — Он прошелся по моим чертам, затем по ее, словно пытаясь разгадать какую-то чертовски сложную головоломку. — Ну так пустите? — Лия извлекла из кармана увесистую пачку денег, демонстрируя ее. Старик хмыкнул, расслабился, вернулся к газете и принялся раскуривать очередную сигарету. — Вам туда, — он кивнул в сторону, — Мимо уборной, и следующая дверь. Не ошибетесь — мы переглянулись и направились в указанном направлении. — Здесь всегда так всё на виду, что ли? — спросил я, пересекая прилавок. — Это Санья. Тут или в лоб, или никак, — пояснила Лия. — Будешь мямлить — пришьют, не успеешь оглянуться. Я знал, что Санья — это злачное место, клоака, где за углом поджидает беда. Сколько раз я здесь бывал, но удача, как назло, всегда улыбалась мне. Связей с местными крысами я не имел, а любые стычки, если и случались, были такой мелочью, что их можно было списывать на сквозняк. Дверь, на которую указал старик, оказалась самым невзрачным куском дерева, облезлым, как старый бомж. Я толкнул ее, и она, застонав, пропустила нас в полумрак, где воздух был спертым, как дыхание хронического курильщика, и пахло пылью с отчетливой ноткой чего-то кислого. Внизу, ведя в преисподнюю, зияли ступеньки подвала, и мы, словно зомби, двинулись туда. Коридор, обшарпанный, как лицо пьяницы, давал понять: здесь все держится на честном слове и, наверное, на силе воли тех, кто сюда забрел. У очередной двери мы притормозили, наткнувшись на двух амбалов, охранявших вход в эту обитель зла. — Оружие, — рявкнул один из них. Лия, взметнула руки вверх и бросила на меня взгляд, полный немого вопроса. Я, послушно поступил так же. Парни, словно голодные волки, принялись нас обыскивать. — Ножи тоже нельзя, — процедил другой, вытаскивая из-под Лииной толстовки клинок. — Не знала, простите, — пролепетала она, пожав плечами, словно это была обычная формальность. — Вернем, когда уходить будете, — сказал он, и мой нож, каким-то чудом обнаруженный, полетел вслед за Лииным в ящик, где уже скопился целый арсенал. Амбалы, довольные собой, отперли дверь. — Удачных ставок, — пожелали они, и Лия, словно бабочка, порхнула вперед. Здесь запахи были иными, нежели в запыленном магазине или угнетающем коридоре. Здесь пахло потом, кровью, дешевым алкоголем и душными, ароматизированными сигаретами. — Клинок в ботинке они не заметили, — прошептала Лия. — Одного будет достаточно, — сказал я, и мы принялись изучать толпу. Это было зрелище, как и во всех подпольных клубах: посредине — ринг, вокруг него — ревущая толпа. У стен, в неприметных углах, — барная стойка с подозрительным пойлом. Громкие крики, словно удары молота, резали уши: «Справа, бей с права!», «Отделай его!» — доносилось отовсюду. — Пока никого не вижу, — прошептала Лия, её взгляд лихорадочно обегал затхлое, душное пространство, — и ни одного из его цепких псов. — Неудивительно. — Да, но давай ещё немного подождём, может, кто-то и объявится, — она пожала плечами, словно сбрасывая с себя невидимую тяжесть, и направилась к бару, словно ища утешения в его тусклом свете. — Сомневаюсь, что пить палёный алкоголь — хорошая идея. — А разве у нас есть другой выбор? Нет, если только у тебя не припрятана заветная бутылочка дорогого виски или ликёра, то смелее доставай, — в её голосе промелькнула горькая усмешка. — Два бокала виски со льдом, пожалуйста. Хорошего виски, — она протянула крупную купюру, и мужчина, понимающе кивнув, быстро оформил наш заказ. Присев на высокий стул, я неосознанно перевёл взгляд на ринг, где двое парней, охваченные каким-то звериным исступлением, безжалостно молотили друг друга. Кровь, словно алый веер, разлеталась по белоснежному полотну ринга, впитываясь в него, окрашивая пол в багровые оттенки. Что ж, ради такого можно и полюбоваться представлением. Хоть что-то интересное. Лия безмолвно потягивала виски — редкостная дрянь, но другого здесь не найти. Бойцы сменяли друг друга на арене. Вот одному проломили череп, и несчастного унесли на руках. Таким путь был один: или смерть, или пожизненное слабоумие. Хотя, бывал и вариант, что очнется, придет в себя… Непонятно, насколько сильным было сотрясение. Хоть что-то приносило удовлетворение в этой до боли скучной клоаке. Лия время от времени обегала взглядом бойцовский клуб, выискивая знакомые лица. Люди лишь прибавлялись, а тех, кого мы искали, не было. — Смотрю, тебе нравится, — усмехнулась Лия. — Смотреть, как они друг другу морды бьют? Да, вполне удовлетворен, — улыбка тронула мои губы, и я бросил взгляд на нее. Ее голубые глаза были устремлены на бойцов. — Судя по всему, тебе нравится наблюдать, как людям больно, — заметила она, бросив мимолетный взгляд на меня. Такой холодный, сосредоточенный… Хотелось, чтобы она смотрела мне в глазаПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!