Мороженое и неловкость

Три дня спустя.

Белла не ожидала, что он напишет сам. Без продюсеров, без сценариев. Просто: 14:07 – Bang Chan → Bella Привет. Это Чан. Тот самый, который обычно просто смотрит и молчит. Я знаю, что ты не ждала этого сообщения. Но... Давай просто погуляем в парке в субботу? Только ты и я. Она перечитала сообщение пять раз, прежде чем ответить. 14:09 – Bella (печатает…) 14:09 – Bella (удаляет сообщение) 14:11 – Bella (снова печатает…) 14:12 – Bella → Bang Chan А ты не боишься, что я опять увижу в тебе только айдола? Привычка, знаешь ли. 14:13 – Bang Chan → Bella Боюсь. Поэтому я приду без концертного костюма и без охраны. Идёт? 14:14 – Bella (печатает…) 14:15 – Bella → Bang Chan Идёт. Только один уговор: если будешь смотреть на меня как на музейный экспонат — я просто развернусь и уйду. Прямо посреди аллеи. 14:15 – Bang Chan → Bella Договорились. Обещаю смотреть как на живого человека. Даже если это будет самое красивое, что я видел за последний год.

❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹

Они встретились у входа. Чан сдержал слово — на нём были простые джинсы и белая футболка, а не сценический образ. Белла, в лёгком платье цвета морской волны, смотрелась так естественно, что он на секунду забыл, где они находятся. — Ты опять молчишь, — заметила она, когда они пошли по аллее. — Я просто запоминаю этот момент. — Зачем? — Потому что, когда я стану старым и скучным, мне будет что вспомнить. Она рассмеялась. Первый настоящий смех, который он от неё услышал. И Чан понял, что готов слушать его вечность. У киоска с мороженым он остановился: — Какое ты любишь? — Шоколадное. Классика. А ты? — Ванильное. Я скучный. — Неправда, — улыбнулась она, прищурившись. — Просто честный. Или притворяешься? Белла шла по парку, и впервые за долгие месяцы её плечи не были напряжены. Она боялась этого шоу, боялась камер, боялась, что её снова увидят слабой. Но Чан шёл рядом, и он не смотрел на неё как на экспонат. «Он не знает про меня ничего, — думала она. — И это странно... приятно. Он не ждёт от меня истерики или драмы. Он просто хочет купить мне мороженое.» Она поймала себя на мысли, что улыбается. Не для камеры, не для сценария. По-настоящему. «Может быть, я действительно могу начать сначала.» Он протянул ей рожок. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она не отдёрнула руку. Он не отпустил взгляд. — Ты всегда такой внимательный? — спросила она, когда они сели на скамейку. — Только с теми, кто мне интересен. — И много таких? — Раньше думал, что много. Сейчас понимаю — одна. Белла опустила глаза. На её щеках заиграл румянец. Она не знала, что ответить, но внутри разрасталось странное тепло. Чувство, что её слушают, а не просто ждут ответа. Они идут дальше, погружённые в молчание. Неловкая пауза повисает в воздухе, словно туман, но внезапно рассеивается взрывом смеха, когда у Чана с верхушки ванильного рожка начинает предательски капать мороженое. — Эй, — Белла заливается смехом, — лидер, у тебя протечка! — Я знал, что мороженое меня подставит, — вздыхает Чан, но улыбка не сходит с его лица. Он наклоняет рожок, ловя ускользающую каплю кончиком языка. Движение получается медленным, завораживающим, в нём чувствуется скрытая чувственность. Язык скользит по краю рожка, собирая растаявшее мороженое, и в этом простом действии читается что-то необъяснимо притягательное. Белла заворожённо наблюдает за ним, на секунду забывая, как дышать. — Ты… — она запинается, смущённо смеясь, — аккуратный. — Стараюсь, — усмехается он в ответ, не отрывая от неё взгляда. В его глазах пляшут озорные искорки. Их пальцы снова случайно соприкасаются, когда Белла тянется за салфеткой, чтобы помочь ему. Слишком быстро, чтобы назвать это прикосновением. Слишком сильно, чтобы проигнорировать. Напряжённое молчание снова повисает в воздухе, но тут же разбивается звонким смехом, когда очередная капля падает Чану на запястье. — Мороженое не проявляет милосердия, — поддразнивает Белла. — Оно испытывает мою стойкость, — парирует Чан, поднимая брови. — Ты всегда такой… спокойный? — интересуется она, слегка наклонив голову. — Не всегда, — Чан пожимает плечами. — Просто стараюсь быть внимательным. Особенно с теми, кого ещё плохо знаю. В этот момент по дорожке, оглушительно звеня звонком, проносится велосипедист, едва не задев их. Всё случается в доли секунды. Чан реагирует мгновенно, быстрее, чем Белла успевает испугаться. Он рывком притягивает её к себе, крепко, уверенно обнимая, и разворачивается корпусом, заслоняя от опасности. Велосипед пролетает мимо в опасной близости, оставляя после себя лишь шум шин. Белла замирает в его объятиях на секунду дольше, чем следовало бы. Чувствует тепло его тела, его ровное дыхание, ощущает сильную руку на своей спине. Запах его одеколона – древесный и слегка терпкий – заполняет её лёгкие. — Ты в порядке? — спрашивает Чан тихо, его голос звучит обеспокоенно. — Да… — она поднимает взгляд, и их глаза встречаются. – Спасибо. Он не спешит её отпускать. Держит её в своих объятиях, словно убеждаясь, что с ней действительно всё хорошо. Их лица находятся совсем рядом, слишком близко для обычного свидания. — Я всегда буду тебя защищать, — тихо произносит он, и в его голосе звучит непоколебимая решимость. — Если что-то случится. Белла улыбается, чувствуя тёплое волнение в груди. Они продолжают прогулку, и теперь идут ближе. Их руки то и дело случайно соприкасаются. Иногда Чан позволяет своим пальцам задержаться на её запястье на мгновение дольше, чем это можно списать на случайность. Мороженое почти растаяло, стекая липкими струйками по рукам. А ощущение, что между ними зарождается нечто новое, становится все сильнее. — Спасибо, — тихо шепчет она, глядя перед собой. — Всегда пожалуйста, — так же тихо отвечает он, и в его голосе слышится тепло.

❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹

Они сидят плечом к плечу на скамейке, нагретой полуденным солнцем. Иногда их локти соприкасаются. Иногда колени. Случайно. Но слишком часто, чтобы это было простой случайностью. Чан украдкой смотрит на неё, когда думает, что она не видит. Его взгляд полон нежности и восхищения. Белла чувствует это и улыбается уголком губ, не поднимая глаз. Где-то за кадром Чанбин, конечно, не удержится от язвительного комментария позже. Но сейчас – только парк, тающее мороженое и волнующее предчувствие, что рядом с этим человеком можно быть собой, не бояться быть медленной, настоящей.