Фотограф – волшебник

За неделю они обменялись сотней сообщений. Белла больше не боялась писать первой. Чан перестал перечитывать её ответы по десять раз. Они просто общались. Как обычные люди. Вопреки ожиданиям, ресторан оказался далёк от глянцевых финалов телешоу. Скорее, уютное убежище: приглушённый свет ласкал деревянные столы, а тихий шёпот разговоров создавал интимную атмосферу. Белла в простом кашемировом свитере цвета слоновой кости и тёмных джинсах, Чан – в чёрной футболке, поверх которой накинута кожаная куртка. Ни грамма студийного лоска, лишь двое, ужинающие после долгого дня. В воздухе витал тонкий аромат пряностей и свежеиспечённого хлеба. — Здесь хорошо, — выдохнула Белла, когда они сели за столик в уютном ресторане в центре города. — Ничего не давит. — Я специально выбрал это место, — признался Чан. — В прошлый раз мне казалось, что ты нервничала. — Я всегда нервничаю в новых местах, — честно ответила она. — Особенно когда рядом кто-то, кто мне... не безразличен. Наступила пауза. Тёплая, не напряжённая. — Можно задать тебе глупый вопрос? — спросил Чан. — Только если в ответ я могу задать тебе такой же. — Идёт. — Он сделал глоток воды. — Почему ты согласилась на это шоу? Ты не выглядишь как человек, который ищет публичности. Белла долго молчала. Потом взяла вилку и начала водить ею по скатерти, не поднимая глаз. — Чтобы доказать себе, что я могу. Что я не боюсь быть на виду. Что мой бывший... — она запнулась, — что он не контролирует мою жизнь. Чан внимательно слушал. Не перебивал. Не спешил с ответами. — Ты можешь не продолжать, — сказал он мягко. — Но если хочешь — я рядом. — Знаешь, — она подняла глаза, и в них блеснула едва заметная влага, — он следил за мной. После нашего расставания он не оставлял меня в покое. Я не могла выйти из дома без дрожи. А сейчас... я сижу в ресторане с тобой и чувствую себя в безопасности. Это странно. — Это не странно. Это правильно. Чан не стал её обнимать. Не стал говорить пафосных фраз. Он просто положил свою ладонь на стол, открытой стороной вверх — приглашение, а не приказ. Белла помедлила, а потом аккуратно коснулась его пальцев. Их руки встретились. И в этом касании было больше честности, чем в любых словах. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — ответил он. — Ты сильная. Я просто рядом. Белла без предупреждения, почти крадучись, достала свой старый плёночный фотоаппарат. – Не двигайся, – улыбнулась она, в её глазах плясали искорки предвкушения. – Я задержу дыхание, если нужно, – в его голосе прозвучала неприкрытая нежность. Щелчок затвора. Чан смотрел в объектив с обезоруживающей прямотой, слегка склонив голову. В этот момент он казался не айдолом, не харизматичным лидером, а просто мужчиной, которому было спокойно и тепло в её присутствии. Внутри Белла затрепетала, поражённая этой уязвимостью. – Отлично вышло, – Белла сжала губы, рассматривая кадр. – Фотограф – волшебник, – ответил Чан и подмигнул, его взгляд скользнул по её губам. Он чувствовал её смущение, её волнение, и это заводило его. Еда появилась быстро, словно по волшебству. Они шутили, перебивали друг друга, смеялись чуть громче, чем позволяла тихая атмосфера заведения. Камеры фиксировали эти моменты – живые, спонтанные. Белла видела, как Чан старается скрыть нервозность, как он неосознанно играет с кольцом на пальце – привычка, от которой он не мог избавиться. В какой-то момент Чан, не задумываясь, подцепил кусочек сочной рыбы вилкой и протянул ей. – Попробуй, – просто сказал он. Белла замерла на мгновение, потом наклонилась и приняла угощение. Вспышка камеры запечатлела всё: его внимательный, почти изучающий взгляд, её робкую улыбку, электрическое напряжение, пробежавшее между ними. – Вкусно, – выдохнула она, чувствуя тепло его близости. – Я не сомневался. – Ты всегда так уверен? – Только в мелочах, – усмехнулся Чан. – Важные вещи я предпочитаю проверять. Она сдавленно рассмеялась и украдкой сделала ещё несколько снимков, пока он был отвлечён. Он словно чувствовал её взгляд и не останавливал. Напротив, слегка поворачивался к ней, словно подставляя себя под объектив. – Ты злоупотребляешь служебным положением, – поддразнил он. – Абсолютно, – подтвердила Белла. – И никто меня за это не накажет. Они покинули ресторан, в их шагах чувствовалась лёгкость, а в сердцах – предчувствие чего-то большего, чем просто ужин. Что-то изменилось между ними здесь и сейчас.

Студия. Поздней ночью.

Чанбин с хитрой ухмылкой разглядывал фотографии с кормлением. – Он уже её кормит! – протянул он, качая головой. – Всё, можно запускать сватов. Экран погас, но ощущение, возникшее между Чаном и Беллой за этим ужином, осталось. Ощущение близости, притяжения и робкой надежды на что-то большее.