Рапсодия Смерти

Они наконец начали подходить к вратам старого Блингденстоуна. Миновали «Сад застывших в вечности» — так Эф мысленно именовал место с множеством окаменевших существ, которое они проходили. Его сердце вновь сжали тонкие прутья печали и тревоги, когда он заглянул в лицо одной из них. Что же здесь случилось?            На протяжении всего пути эльф ощущал ужасную боль в ногах и во всём теле, но она тут же отступила, перед глазами вновь появились их преследователи — боль заместил леденящий душу страх. «Зачем ты продолжаешь преследовать нас, Лариэль? Зачем ты хочешь убить нас?». Первой мыслью юный волшебник желал оградить друзей с помощью огненной сферы и отпугнуть квагготов, что сопровождали паладина. Но неопытность и неосторожность почти сразу.. сжигает чужую жизнь. «Нет. Я не хочу этого. Я не хочу. Прошу, не заставляйте меня это делать. Сколько же крови. Нессатари разит противников без всякой жалости. Дядя выжигает их столь же непоколебимо. Можно ведь разрешить всё иначе?»            «Не плачь. Конечно можно.»            «И вновь я.. словно наблюдатель..»            Один из квагготов оказался сведущ в магии — его движения были подобны шаманским призывам, что в мгновение сформировали ряд зелёных стрел, устремившихся тут же сразить хрупкое тело волшебника. Но быстрые скрещенные перед собой руки и заученная заклинательная фраза «Protege me» сделали своё дело, полностью заблокировав ряд волшебных стрел. Самодовольная ухмылка коснулась тонких губ заклинателя, когда Он заметил оскал шамана. Однако она вмиг исчезла, когда в сполохе пламени сферы возникла смертоносная фигура аасимара, что одним ударом своего меча отсекла впереди стоящему противнику руку, а затем..            «АВИ! НЕТ!»            Голова беловолосой воительницы была неестественно легко отделена от её шеи, захлестнув густой кровью черные доспехи убийцы.      На лице заклинателя в этот момент не читалось эмоций, но руки его задрожали.            «Что за страшная сила?.. Хочу.»            В пылу остервенелой битвы, когда, казалось, одержимый аасимар начал двигаться медленнее под натиском заклинаний колдуна, точных стрел эльфийки, огненных выстрелов полудроу и друидического мастерства дварфа, в то время как проводник глубинный гном в отчаянии пытался дозваться до тех, кто мог открыть ворота и пустить их Старый Блингденстоун, волшебник решил воплотить свою безумную прихоть. Он нырнул в пекло боя, представ перед главной смертоносной силой, против которой выступал весь отряд, и заглянул в прорези черного шлема. Его янтарные глаза засияли, обнажая мириады мерцающих звёзд, а губы разомкнулись в тихом мистическом шепоте:            — ~Te meos. Te volo~            «Подчинись мне, прекрасное оружие».            Мгновение — рыцарь остановился, вызвав у заклинателя поспешное предвкушение победы. Следующее мгновение — аасимар вознёс меч над своей головой, оставив наглеца в его тени и тем самым заставив отступить врождённым даром «осеннего вихря». Но той дистанции было достаточно..            «Теперь поплачь.»            Весомый удар клинком в грудь. Пронзающий. Холодный. Безжалостный. Зияющая чернота в зазорах забрала. И жгучая боль в груди. Эф ощутил её в полной мере, когда машинально схватился за руки, сжимающие рукоять меча, лезвие которого так легко утонуло в груди, пронзив тело насквозь.            — Ла..риэль..            «Я помню, как ты потерял свои глаза. Прости. Я не смог вовремя вмешаться. Как же.. невыносимо больно. Господин Амбрел, нет, не падайте.. держитесь, прошу вас. Кажется, всё вокруг начинает расплываться..»          ----          Пустота. Она подобна плотной чернеющей жидкости, растекающейся по поверхности души и стекающей в её трещины, грубо сделанные зубилом сомнений и молотом страха.            «Я не спас вас.»            «Но я ведь мог..»            — Это всё твой эгоизм.            «Этот голос.»            — Этого могло не произойти. Но ты возомнил себя главным героем, что спасет всех.            — Я..            — Как же ты не поймёшь. Мы все вынуждены выбирать.            «Кажется, я знаю его. Этот голос..»            — Но варианта "Все у всех будет хорошо" — нет. Выбор предполагает лишение чего-то одного в пользу другого, — продолжал собеседник. — Иначе..            — Кто ты? Зачем ты это говоришь?..            — А ты ещё не понял?            В его голосе Эф ощутил неприкрытую насмешку, что вызвало у него нервную дрожь в руках. Но не успел он ответить хоть что-либо, как темнота перед ним расступилась, раскрыв очертания собеседника и тем самым окончательно обезмолвив.            — Ты — это Я. А я — это Ты.            Говорящий был точным воплощением его самого. Внешность, голос, жесты, походка, одежда. «Это моё предсмертное наваждение?..» Он обомлел, лишь приоткрыв рот, когда тот продолжил.            — Ты уже погряз в пороках. Прими же это наконец. — молвил он, вдруг вновь растворяясь во тьме.      Внезапно его голос прозвучал из-за спины. — По твоей капризной прихоти — спасти одного — погибли почти все. Включая тебя. Наслаждаешься, праведник?            — Ты..            Внезапно горло волшебника словно сдавили тиски, не позволяя выдавить хоть слово. Он понял, что задыхается. Фигура вновь оказалась пред ним и, сжав его руку в своих ладонях, смотрела прямо в глаза.            — Они умрут. А ты будешь жить. Смерть забирает лучших. Ведь они защищают таких как Ты.            Тени вновь начали сползаться, обволакивая взор.            — Жалких слабаков.            *      *      *      *            ~ «Где этот свиток?!»            «Кажется, я кого-то слышу..»            ~ «Спаси гаспадина Амбрела!»            ~ «Верни Эфа.»            «Нет..»            ~ «Давай, малыш, ну что же ты.»            «Я.. мёртв?»            ~ «Нет, ты не умер.»            «Друзья.. Почему я всё ещё слышу вас? Эта темнота. Всепоглощающая темнота поглощает мою душу. Но я всё ещё слышу.. и вновь чувствую..»            Боль.            «Что за ужасная боль в груди? Тяжело дышать.» С трудом разомкнув веки, Эф увидел склонившиеся над ним лица тех, кто был ему столь дорог. Ему оказалось трудно разглядеть их лица из-за полубессознательного состояния, в котором всё ещё пребывал, но когда их черты стали приобретать четкость, он увидел их глаза, заполненные влагой слёз. Инстинктивно он начал вдыхать воздух с небывалой жадностью и что есть сил попытался встать.            — Все живы?!.. Кха.. Все?!            — Ты жив. Все хорошо, — поспешила успокоить Нессатари. — Подожди, не вставай. Ты ещё слишком слаб.            — Ребята.. Нет. Господин Амбрел, кхах. Госпожа Ави..          ----          Орвилл помог ему подняться на ноги, но когда юнец увидел лежавшего на земле господина Амбрела, в груди его всё сжалось. Он ринулся к нему.            — Господин Амбрел, чего вы здесь лежите? Давайте, очнитесь, все уже закончилось.. Дядюшка!            — Что? — друид поднял на эльфа тяжёлый взгляд, отрывая от тела ученого сияющие целительной силой руки.            — Нужно что-нибудь сделать..            — Сделать что? Ещё раз кого-нибудь простить? Ещё раз кому-нибудь помочь?            — Дядя, свиток!            — Свиток был потрачен на тебя, потому что ты опять полез в гущу событий! — внезапно отозвался он. — «Я это сделаю, потому что смогу его спасти, посверкаю глазками».            — Почтенный Челдрид, это слишком жестоко, мальчик.. — хотела вступиться Нессатари, но друид вновь продолжил.            — Мальчик должен привыкнуть, что люди умирают, а в Подземье опасно. И не каждый заслуживает помощи.            — Кто бы мок падумат, щто то ти переживещ Амбрела и Ави адновременна. — вмешался в разговор Джимджар. — Я тибя недооцэнивал Эф.            — Прости, это я во всём виновата, Эф. Мне надо было получше..            — Нэт-нэт, эта он во всем виноват. Нессатари спасла нас всех. Она буквално единственная, без ние ми бы били мертвы все. — затем он обернулся на Челдрида, — Ну и ти тоже бил хорош и твои медведи васхитительни.            Ужасное осознание пронзило мозг. Эф уже почти не слышал утешающих слов Нессатари, не слышал диалога дядюшки и Джимджара... Он смотрел на землю, на тела убитых. Ощутив прилив сил благодаря лечебному касанию дядюшки и Странника, он наблюдал, как тела госпожи Ави и господина Амбрела загружали на призванного медведя, а с Лариэля начали снимать его черные доспехи. Ему стало не по себе и он с трудом дохромал до израненного тела, настаивая дяде о том, чтобы взять Лариэля с собой, но тот настоял на том, что лучше этого не делать, поскольку им неизвестна сила, что заставила его обратиться против них. Возможно, его жизнь действительно могли ввергнуть.. в нежизнь. Более юный волшебник не стал спорить. И лишь попросил оставить его ненадолго, чтобы.. оплакать аасимара.            Эф ощутил физическую боль, когда его взгляду открылось все то ужасное множество ран на измученном теле того, кто совсем недавно пытался их убить. «Сколь же невыносимы были пытки, которым тебя подвергали, мой друг?» Он обнял его из последних сил, теперь уже не сдерживая слёз, скопившихся в глазах, когда заглянул в темноту пустых глазниц.            — Я нарушил обещание. Я не спас.. не спас Вас.. Простите. Я надеюсь, Вы найдете покой в месте.. которого заслужили.            После этого юноша со всей нежностью и осторожностью уложил его на земле и начал отходить назад, осматриваясь, чтобы убедиться, что друзья также отошли достаточно далеко. Почти на бессознательном уровне его тонкие пальцы скользнули в мешочек с компонентами, хранившийся во внутреннем кармане робы. И ощутил, как они крошатся в его руке, в то время губы разомкнулись в произнесении заученного Им заклинания, а пальцы резко рассекли пространство по направлению к паладину.            ~Ignis vastator, devora omnia!~            Вспышка. Из выпрямленных пальцев волшебника вырвался яростный яркий луч, в мгновение преобразованный в величественную огненную сферу, что сразу охватила изувеченное тело, превращая его в пепел. В янтарных заплаканных глазах отражалась лишь пляска безумного пламени.            «Прости меня. Прости, Лариэль.. Простите меня, госпожа Ави, господин Амбрел. Я сохраню вас в своей памяти.»            «Навсегда.»            «Навсегда..»