Пограничная атрофия

Тяжёлые ворота со скрежетом начали открываться. Гномы, убедившись, что опасность — в том числе в лице Глабагул, которую был вынужден прогнать Джимджар — миновала, всё-таки впустили незнакомцев. Это расставание также наложило отпечаток тоски на дварфа, который проникся симпатией к желатиновому Кубу с самосознанием.     Юный эльф с трудом двигался следом за друзьями. Весь путь его мысли занимали минувшая битва и погибшие друзья. Он плохо помнил, как они добрались до внутреннего Блингденстоуна. В слёзной дымке, застывшей на глазах, он видел туннель с мерцающими драгоценными камнями, слышал едкие комментарии Джимджар и, кажется, уже совсем не замечал боли стертых ног и ободранных об камни ладоней. Физическую боль заместила другая, гораздо более невыносимая. «Это ты убил их. Ты убил их..» — почти в полубессознательном трансе повторял Эф, с каждым словом ощущая усиливающийся холод, расползающийся по сердцу. В туманной дымке он не увидел выигранную дварфом у их проводника-гнома ставку в пятьдесят золотых, не различал он также очертаний маленьких домов, выточенных прямо в камене. Лишь когда они оказались в каком-то из них, ему глухо слышался разговор Нессатари и Челдрида с главами этого небольшого города, больше напоминающего деревню. Единственной информацией, которую почти машинально выхватило его рассеянное внимание в этом диалоге было то, что гномы разрешили им остаться, но провести до выхода смогут лишь в том случае, если чужеземцы заслужат их доверие. Они также посоветовали отправиться в таверну, где обычно останавливаются наземники. Туда и отправились друзья. Когда они дошли до назначенного места, Челдрид и Нессатари отправились на рынок, чтобы продать некоторые вещи и обзавестись деньгами для проживания и дальнейших затрат на что-нибудь полезное. Эф же решил остаться. Ему хотелось поговорить с кем-то о случившемся. И этим кем-то был никто иной как Орвилл Странник — тот, чьи песни и улыбчивый нрав поселили в нём надежду на лучшее в этом ужасном месте.     — Эф, я очень тебя прошу, только не уходи никуда, — наставляла Нессатри, держа его за плечи.     — Конечно..     — Не делай глупостей, я не смогу потерять тебя второй раз..     — Это же я.. — горько усмехнулся Эф, — почему я могу сделать какую-то глупость..     После этих слов на эльфа устремились многозначительные взгляды Нессатари, Челдрида и Джимджара, в то время как Орвилл поспешил отвести взгляд в другую сторону. В этот момент эльф печально улыбнулся, попытавшись представить реакцию Амбрела и Ави на его грустную иронию.          Когда друид с эльфийкой расплатились за комнаты с Тиккой — так звали хозяйку — и ушли, Эф пошел занимать свою комнату. Но в момент, когда он взял ключ, вдруг замер. В его сознании звучал до боли знакомый голос.     «Мой мальчик. Надеюсь, ты цел. Пришлось бежать из Сильвермуна..»     — Учитель?! Учитель! — взволнованно зашептал Эф, невольно оглядываясь по сторонам.     «..Обвинен. Арфисты помогли. Не возвращайся. Вас тоже ищут.»     — Что? Обвинен? Это послание? Это послание? Ответьте.. учитель.. обвинен? — на глазах эльфа начали наворачиваться слёзы, когда спустя несколько секунд он вновь заслышал тот же голос.     «Да. Всё это время я был заключении, но арфисты помогли мне бежать. Назад пока не могу вернуться..     — Я скучаю по вам.. — шептал Эф, силясь окончательно не заплакать.     «..Береги себя.»     Услышав это напутствие, юный ученик вытер влажные глаза рукавом. Он был счастлив вновь услышать голос дорогого учителя. Эф медленно поплелся в свою комнату по каменной лесенке, и только помыслил о желании вновь услышать его хотя бы ещё немного, так и случилось.     «Сигилы в библиотеки сорваны, поэтому ты больше не скрыт..     — Что? — волна непонимания захлестнула волшебника. Сигилы в библиотеке? Почему он впервые услышал о том, что в библиотеке учителя что-то было запечатано?     «..Ты в опасности..Он может найти тебя во снах. Беги..»     — Во снах? Это.. Пожиратель кошмаров?.. О котором я почему-то знаю?..      «..Не верь своей матери.» После выдержанной тишины юноша понял, что это послание Верна было конечным. Эф был растерян и охвачен самыми разными мыслями и чувствами. Почему учитель оказался схвачен? Он осуждён? Но за что?     Что за сигилы были размещены в библиотеке и от чего следует бежать? Почему нельзя верить своей матери? Разве она не исчезла пять лет назад? Взволнованный и потрясенный, эльф оставил свои вещи в комнате и вернулся в таверну, где осталось лишь два посетителя — бард, ожидающий его за столиком и ещё одна фигура в дальнем углу помещения, словно бы излучающая какую-то грозную ауру. Когда Эф оглядел остальные пустующие столы, его вновь накрыло болезненное чувство вины, давящие на сердце острым камнем. Ведь всю эту пустоту могли заполнить все, кого он не спас: отважная Ави, учёный Амбрел со своей талантливой дочерью Шандри, грозный Ронт, малыш-миконид Стул, благородная Эльдет, мудрый Шуушар, эльфийский принц Дерендил, бедный безумный Баппидо.. наконец, несчастный Лариэль мог смеяться и праздновать здесь освобождение из рабства вместе со всеми. Все их призрачные образы возникли перед глазами эльфа и так же быстро растворились, когда он сделал шаг к столу, за которым сидел Странник.          — Я.. — начал Эф, располагаясь на стуле рядом, — только что получил сообщение от учителя.     — У тебя есть учитель?     — Да.. он..     — Учитель волшебства, как я полагаю?     — Да.. так и есть. Ахм.. и, кажется, помимо всех опасностей подземья у меня появилась ещё одна опасность..     — То есть он.. не придет к тебе на помощь?     — Да, думаю, ему следует самому спастись.     — Очень жаль..     — И, кстати об опасности. Что-то разрушает меня и.. словно бы пытается изменить душу. И если я прежде ничего не помнил в те моменты, когда я Вам сказал, что я могу быть другим, то.. границы как будто размываются и я начинаю что-то помнить..     — Эй-эй-эй, — Странник мягко положил руку на плечо Эфа и прижал его к себе. — Это был тяжелый день. Успокойся. Выдохни. Ты накручиваешь себя. Я знаю, это всегда неприятно терять друзей. Да ты и сам был на пороге смерти. Но все обошлось. И теперь тебе просто надо отдохнуть.     — Вы не понимаете, я опасен. Особенно для Вас.     После этих слов губы Странника дернулись в улыбке, но он поспешил вернуть серьезное выражение лица.     — Господин странник.. кажется, все, что произошло, входило в Его планы. И.. и Он, кажется, хочет сделать больно мне. С другой стороны мне очень стыдно перед всеми и Вами. Прошу Вас. Если я окажусь угрозой для Вас, для друзей. Не сдерживайтесь, просто застрелите меня.     — Боюсь, что с этим могут возникнуть проблемы.     — Проблемы?     — Да, у меня закончились патроны.     — Одной напастью больше.. Может они есть в.. этом городе?     — Сомневаюсь.     После этих слов Эфа охватило горькое чувство беспомощности. Тот, кто поселился в его разуме, уже начал необратимо искажать его. Нить страха начала сильнее опоясывать мозг, когда эльф вдруг вновь вспомнил ещё одну напасть. Он поджал губы, а затем тяжело выдохнул.     — Вы знаете что-нибудь о Пожирателе Кошмаров?     — Звучит странно и страшно. Но нет.     — Что-то подобное, кажется, преследует меня.     — Я же говорил, тебе нужно просто отдохнуть. Хочешь я закажу что-нибудь выпить?     В голове Эфа возник образ дядюшки Челдрида, который в минуты ужасной тоски почти всегда становился веселее после выпитой кружки крепленого эля. Он также вспомнил, как предложенный ему напиток ещё тогда, после побега из Велькинвильв, немного притупил его боль от потери ребят, которые не сумели спастись из рабства.     — Да.. думаю, наверное да, можно.     Орвилл подал какой-то странный знак гномке за стойкой, но она лишь недоуменно посмотрела на него, но после ещё нескольких попыток, завершенных простым жестом поднятия кружки, поднесенной к губам, она воскликнула:     — А, так бы сразу и сказал!     И принесла крепкий напиток по местному рецепту шахтеров, лишь отдаленно чем-то напоминающий медовуху, которую однажды дядя-дварф давал попробовать Эфу.     После этого полудроу прошептал эльфу на ухо:     — Если у тебя будут кошмары, можешь прийти ко мне в комнату и.. я их прогоню.     — Угум.. Спасибо. — машинально поблагодарил Эф в какой-то задумчивости.     — Если тебе будет страшно спать одному. Я имел в виду это.     — А. Да.. — словно очнулся он от размышлений и вновь поднял взгляд на Странника, виновато улыбнувшись. — Я понял.. спасибо, господин Орвилл. Господин Странник, вернее.     — Да.. Зачем ты называешь меня господином? Я думал, мы уже перешли этот уровень.     — Аа.. — эльф немного растерялся, но затем вновь поднял взгляд на собеседника. — Странник?     — Ну, ты называл меня и другими словами, но да, хотя бы без господина. Это совсем странно.     — Хорошо. Я так иногда называю и друзей и, как бы..     — М. Я, кажется понял.     — ..И я не отвык.     — Да, хорошо, — он чуть-чуть ослабил хватку и наклонил голову. — Тем не менее, друг, мое предложение всё ещё в силе.     — Х-хорошо. — Кивнув, юный волшебник обхватил обеими руками кружку и, поднеся к губам, начал пить почти залпом. Но хватило и нескольких глотков, чтобы понять, насколько пойло неприятное на вкус. В общем-то, для Эфа любой алкоголь был неприятен на вкус. Но здесь, в неприветливом Подземье, он решил воспринимать его как лекарство, способное приглушить душевную боль.          — Т-таверна полупустая.. — заметил Эф и, тихо посмеявшись — скорее от ещё не утихшего нервного напряжения, чем от чего-то действительно смешного — повернул голову в сторону фигуры, сидевшей всё это время в одиночестве в темном углу таверны, — Эй, мистер! Что Вы там делаете одни? Присаживайтесь рядом с нами..     Высокая грозная громоздкая фигура поднялась с места, бросив суровый взгляд на эльфа и полудроу. Но как только раздался грохот, означающий грузное приземление с поверхности стула на пол, и фигура начала приближаться со скрежещущим звуком дерева о камень — ростовой прямоугольный щит за его спиной шкрябал пол, когда его владелец шел вперёд, — перед ними предстал чернобородый, несколько поддатый дварф, кажется, лишь на сантиметр ниже самого Эфа.     — Садитесь. — не растерялся юноша, вежливо указывая на место напротив.     — Есть что выпить, малец? — буркнул хрипловатым голосом приглашенный.     — Да, вот, отличный напиток.. — только он протянул кружку с недопитым алкоголем, как тяжёлая рука дварфа выхватила её, с жадностью заливая содержимое в рот. После сего мужчина грубо вытер влажные от выпивки усы и запрыгнул на стол, чтобы его дварфийскую песню, наполненную плоскими и грязными шутками, мог услышать каждый в этом заведении. И именно в этот момент, словно бы услышав издали родной сердцу зов, в дверях таверны появился светлобородый друид. Завидев эту картину и без промедления добегая до стойки трактирщицы, он с воодушевлением громогласно заявил:     — Мне того же что и ему, только два!     За ним спокойно прошла и Нессатари с теплой улыбкой на губах. Вероятно, её душу также порадовала картина, которую, казалось, прежде можно было лицезреть лишь на поверхности. Несмотря на своё опьяненное состояние, пел незнакомец достаточно хорошо, а Эф даже начал хлопать в такт песне, но глаза его при этом всё еще излучали незатмеваемую печаль. Орвилл же, вероятно, также подхватив мотив, достал гитару и начал подыгрывать.     — Подпевай, маленькая эльфийская девка! — завопил дварф, вскинув руки и обнажая таким образом замаранный священный символ на своей груди. В свою очередь Челдрид, уже осушив кружку с напитком, также запрыгнул на стол, начал пританцовывать и тут же подхватил прерванную песню. В конце концов, первый певец настолько разгорячился, что сам не сумел удержать равновесие и рухнул на пол. Он быстро поднялся, отряхиваясь от пыли, но улыбка исчезла с его лица.     — Спасибо, друг! Давно я не слышал.. — начал было друид, но слова благодарности оказались безжалостно прерваны возмущением трактирщицы.     — Я уже говорила тебе, разобьешь кружку — будешь платить за нее!     — Да как ты смеешь? Я Торгрим! Сын Торигнира! Я величайший дварф на свете!     — Я видела и повыше! Каждый второй дуэргар выше тебя!     — Только я смогу победить короля пудингов.. Дайте мне саратников!     — Ты уже третий день об этом говоришь. Когда уже побежать-то начнешь?     — Три дня тут не находится достойного мужа, чтобы составить мне компанию в этом великом походе!     — Это я — великий муж, который составит компанию и уничтожит Зло! — внезапно выпалил Эф, по-видимому, уже достаточно разгоряченный алкоголем и песней, чтобы повысить голос и придать ему нотки какой-то отваги. По-видимому, брошенная в его адрес фраза дварфа и правда смутила его, поскольку затем он добавил с нескрываемой гордостью:     — Я — не эльфийская девка! Я — волшебник!     Торгрим повернулся к эльфу, шлем съехал ему на нос, из-за чего взгляд его стал тупым и действительно пьяным.     — Эх, сойдет! Ты будешь моим оруженосцем! — Он бросил свой молот в руки Эфу, но тот, даже попытавшись поймать его, попросту не удержал в слабых руках.     — Я.. опять повторюсь, я волшебник.. — уже с меньшим энтузиазмом произнес юноша.     — Я тоже волшебник! — воскликнул Торгрим, вновь заливаясь кружкой "медовухи".          — Мы можем лицезреть профессиональное исполнение заклинания "Уничтожение Пива", — профессорским голосом утвердила Нессатари, стоящая в дверях со скрещенными руками на груди.     Все засмеялись.     — В чем, в чем, а в этом он точно хорош! — поддержала трактирщица.     — Что привело тебя сюда и как тебя зовут? — обратился дварф к Эфу, кажется, даже не заметив насмешки от прочих.     — Эф Янтарный Сон! И я со своими друзьями пришел.. — внезапно эльф замялся, не находя как еще объяснить их нахождение в Подземье, — ..попал в рабство, в общем..     — Я дарую тебе титул моего эсквайра, Эф! — дварф начал делать какие-то движения руками в воздухе, вероятно, подразумевающие под собой некое посвящение. — Ты будешь нести моё знамя, мой герб, мой титул и увековечишь мою славу!     — Воу. Вау! — восхитился Эф, подняв взгляд, но затем перед его глазами вновь возникли образы тех, кого он потерял, и по инерции восхищение исказилось в третье тоскливое "Вау..".     — Кто еще пойдёт со мной?     — Йа пайду следам за табой! — послышался голос Джимджара, также оказавшегося в дверях.     — Отлично! Как много храбрецов сегодня!     — Я буду с таким человеком, который любит и умеет пить, наконец-то! — подхватил Челдрид.     — Отправляемся сей-час!     Дварф сделал шаг и тут же рухнул на пол, теперь от него доносился лишь храп. Друид, по-видимому, проникнувшийся симпатией к собрату, подошел к стойке.     — Трактирщица, милая женщина! Как тебя зовут-то? Обращаться к тебе как?     — Меня зовут Тикка. Дубльсбум.     — Красивое имя.. Тикка, есть ли у этого господина комната?     — У мен-ня целый замок! — послышалось пьяное полубессознательное бурчание.     — Я же говорю, он уже третий день здесь. Пьет и говорит, что ждет смельчаков.     Вздохнув, Челдрид подошел к полубессознательному Торгриму и приподнял его, чтобы дотащить до комнаты.     — Пошли, дружок, тебе нужно проспаться.     — Дядя, — обратился Эф, дергая друида за рукав, — дядя, мы обязаны найти па-троны!     — Кто малому налил?     — Он выпил всего несколько глотков.. — тут же защитился Орвилл. — Честное слово.     — Так и ты его видел? Ему больше и не надо! — усмехнулся Челдрид, — Ты посмотри на него.     — Остальное допил он, — полуэльф кивнул на Торгрима.     Дварф посмотрел на оставшуюся недопитую кружку и взглянул на эльфа.     — Ну ладно, тогда будет честно. На, допивай.     Взяв кружку, Эф прильнул к ней, заливаясь залпом.     — Раз начал с ним пить, за него и отвечаешь, — бросив это Орвиллу, он сделал шаг в сторону комнат, однако тут же замер. Громкий звон городского колокола достиг ушей всех, кто находился в таверне, а затем раздался крик за её пределами.     — Поганые слизни! Слизни нападают!     После этих слов все как один обернулись в сторону дверей.          Первой среагировала Нессатари — дверь за ней тут же распахнулась, а Эф схватился за руку Торгрима, пытаясь привести его в чувства.     — Нам надо им помочь, прошу Вас! Дядюшка, пойдемте, она же одна не справится!     — Вперед! — воскликнул очнувшийся Торгрим и ринулся к выходу.     Без малейшего промедления за ним выбежали также Эф, Челдрид и Орвилл, и их взору предстала следующая картина: запыханный гном с медной заплетенной в косичку бородой и длинными волосами бежал что есть сил, держа под рукой нечто, напоминающее зеленый мешок с трубками.     — Т-там слизни! Они поглотили кого-то! — задыхаясь, кричал он, добираясь ближе к таверне.     — Мы сейчас Вам поможем! — воскликнул эльф, еще не представляя опасности, что их подстерегала за поворотом пещерного туннеля, однако когда он увидел несколько желатиновых кубов, движущихся в их сторону с поглощенным гномом-стражником, руки его задрожали. Тем не менее, накативший страх помог разуму протрезветь.     — Парень, убирайся оттуда! — послышался голос Нессатари откуда-то из угла, когда одна сияющая стрела была выпущена в один из желатиновых кубов. В ту же секунду бегущий от них гном оказался рядом с Эфом и, резанув себя по руке маленьким кинжалом, направил потоки странной темной энергии в их сторону, что охватила каждого в странный дымчатый ореол. Торгрим же, наложив защитные чары на гнома, которые также вспыхнули легким светом и на нём самом, ринулся вперед, привлекая врагов на себя грозным воплем.     Из руки друида вырывается яркая вспышка света, прожигающая желатиновый куб. В это же мгновение Эф плавно движет руками, создавая изящные волны в воздухе, которые начинают словно бы искривлять реальность впереди него, прямо в желатиновом кубе, который удерживал несчастного стражника. Голос его зазвучал спокойно и решительно — пленник оказался освобожден и перемещен в самый дальний угол, ближе к таверне, где ему начал оказывать помощь подоспевший Орвилл. Крик боли сменился восклицанием изумления.     — А! Как? Я жив! Я цел!     — Всё будет хорошо, мы вас спасём! — бросил ему вслед волшебник, вновь возвращая своё внимание противникам и осторожно отстраняясь от них. «Ну что ж, продолжим!».     Дальше битва прошла без особых проблем, не считая момента с поглощением кубами обоих дварфов и последующей заморозкой и эффективным расколом желатиновых пожирателей, что в конце концов помогло освободить любителей выпивки. Убедившись в том, что почти никто сильно не пострадал, волшебник с облегчением выдохнул. Они все же смогли спасти гнома. И это вызвало одобрение и восхищение со стороны других. В том числе со стороны Челдрида и Нессатари по отношению к Эфу, совершившему, по их словам, очень хороший тактический ход. «Наконец я смог спасти хоть кого-то..» — подумал он, но чувство трепета победы начало угасать также быстро, как появилось.          Тем не менее, как оказалось, второй спасшийся гном не был здешним. Он также являлся гостем с поверхности, о чем говорила его внешность. Эф подошёл к нему, чтобы поблагодарить за помощь в бою, но прежде чем он успел что-то сказать, гном подал голос первым:     — Как ваше имя, о юноша с прекрасными янтарными глазами?     — А.. Ам. Вы очень хорошо показали себя и, простите, да, наверное, мне стоит представится. Эф. Эф Янтарный Сон.     — Эф.. Эф.     — Мне очень приятно познакомиться, как Ваше имя?     — А Эф это полное имя? — поинтересовался новый знакомый.     — Эф это.. полное имя.. — немного растерянно ответил эльф, видя несколько задумчивое выражение лица собеседника.     — А я.. не более чем скромный Лорлинкас Ориматай, правнук легендарного Доримэ Ориматая, Я..     — Аа.. — Эф растерялся ещё сильнее, заслышав столь быстро произнесенные непривычно длинные имя и фамилию.     — Того самого Доримэ Ориматая? — вдруг оживилась Несстари. — Быть такого не может!     — Да, того самого, у которого..     — Вы знаете его? — с изумлением посмотрел эльф на подругу.     — Какая честь познакомится с его потомком! Тот самый?     — Да, тот самый! Который нашел легендарную невероятную волшебную волынку, за которой я охочусь!     — Волынку? — недоуменно спросил Эф.     — Не думаю, что она может быть в этом городе, но!..     — Да она может быть где угодно после того как она пропала. Все же знают эту историю!     На этих словах Эфу стало стыдно, поскольку он был, очевидно, несведущ в этой истории.     — Что у вас тут за это, какие волынки? Вы о чём? — к разговору присоединился также и Челдрид, как только закончил лечить свои раны совместно с Торгримом. Из последующего диалога Эф запомнил, что мешок с трубками — и есть инструмент, называемый "волынкой", а у Лорлинкаса она ещё была именована ласковым прозвищем — Танечка, по его словам, очень застенчивая и столь же ранимая. Ги-тара, волынка. В этом подземелье Эф словно начал узнавать о мире даже больше, чем из библиотечных книг. Более того, по словам Лорлинкаса волынка его прадеда, которую он ищет, наделена магическими свойствами и способна исполнять желания. На этих словах Эф открыл рот в изумлении. «Исполнять желания..» — он невольно потянулся к чернильнице во внутреннем кармане своей робы у пояса, где оставались остатки праха павшего паладина. Но затем какое-то странное чувство словно пресекло его промелькнувшую надежду.          Затем в общении с новым знакомым выяснилось еще несколько обстоятельств, препятствующих их боеготовности и эффективности в совершении новых подвигов: возникла острая потребность в снаряжении и прочих полезных компонентах. О снаряжении рекомендация поступила, конечно, от Нессатари, поскольку прекрасный аккуратный наряд Лорлинкаса совершенно не попадал в категорию доспехов, даже лёгких. А магических доспехов у артиста, очевидно, не было. Эфу же было необходимо купить расходные компоненты для одного конкретного заклинания и он также высказал свою потребность тому, кто заведовал большей частью финансов — Челдриду. И, конечно, в горячем обсуждении планов по борьбе с Королём Пудингов стало понятно, что Нессатари испытывала не самые теплые чувства по отношению к Торгриму, поскольку тот в пылу пьяного веселья проронил неосторожную грубость по отношению к Эфу — и чуткая натура подруги не оставила это без внимания. Однако Челдрид, перешедший на сильван (пусть и с характерным дварфийским акцентом), сумел убедить эльфийку в необходимости такого союза, смягчив тем, что "Они и так патбирали па тароге всякую шваль. И таже с бальшой кубой хотили желатиновой".          После этого отряд отправился на городской рынок. И как же загорелись глаза юного волшебника, когда он увидел на прилавке изящное изумрудное перо, о котором прежде смел только мечтать. Да еще и по заниженной цене. Но несмотря на соблазн потратить врученные дядюшкой деньги на этот высочайший красоты и полезности в плане письменности предмет, он пресек эту мысль, переключив внимание на маленькую жемчужину, позволяющую восполнять ему силы в работе с Плетением для сотворения заклинаний. Им нужно было думать о выживании.. И этот предмет хоть сколь-нибудь повысит шансы на него.          По пути же в таверну вновь начались обсуждения плана похода на самопровозглашенного Короля Пудингов, в ходе которого Эф вновь начал спорить с дядюшкой о важности сохранения жизни того, кому им придется противостоять.     — Но это же обычный гном, как все..     — Обычные тёмные эльфы тоже были как все, по твоему мнению, Эф. И что они сделали? У нас вон там, возле таверны, два трупа. Один из них — бывший твой друг. А твой дражайший Лариэль. Что сделали они с ним? А тут тоже кто-то сошел с ума. Это Подземье!     — Я считаю.. — хотел вмешаться Лорлинкас, но внезапно замолчал, завидев, как их попутчик в доспехах с усмешкой поднял пластину брони, обнажая ряд висящих сушеных заостренных темных ушей.     — Ч-что?! Что это такое?! — воскликнул в ужасе Эф.     — Отвратительно! — поддержал гном.     — Сушеные, — горделиво констатировал Торгрим.     — У меня такой вопрос.. Похожи ли они на свиные ушки к пиву? — неожиданно спросил Челдрид, чем тут же привлек к себе наполненный ужасом взгляд янтарных глаз.     — Д-дядя?!     — Попробуй, — предложил Торгрим.     — Только потом, с пивом.     — С каким пивом?! Почему потом?! Что вы вообще говорите..     — Эф, не смотри, Эф не надо, — порекомендовал гном.     — Нет-нет-нет, мы должны разобраться! Дядя, это НЕ нормально!     — Что ненормально? — хором спросили дварфы.     — То, что происходит. Вы хотите съесть.. уши.. эльфов?! Да, они другие, но уши.. с пивом!     — Тут что-то надо жрать, я не могу постоянно жрать грибы, я ненавижу грибы! — запротестовал Торгрим.     — Вы бы оторвали мои уши? Вы бы попробовали их с пивом?! — не сдавался эльф, но вдруг вскрикнул и закрыл уши, когда Челдрид приблизился, демонстративно раскрыв рот.     — Да конечно нет, Эф, — посмеялся друид. — Боги, что ты на панику присел? Всё в порядке. Я еще не съел никакого уха, я может быть шучу, это юмор такой. Я встретил собрата! Мы прикалываемся ходим. Вы же с Нессатари тоже постоянно шушукаетесь о своём эльфийском.     — Мы не шушукаемся, она просто поддерживает меня.. — хмуро возразил он, отойдя немного подальше от чернобородого.     — Эльфы что-то задумали, — буркнул Торгрим.     — Таки я ближе к эльфам, чем.. дварфам, — подметил Лорлинкас, также держась немного поодаль.          После непродолжительной неловкой паузы, где-то на полпути, Эф всё же решился рассказать друзьям о послании от учителя и о "Пожирателе Кошмаров" — имени, которое он почему-то запомнил после своих самых жутких грёз. Его рассказ вызвал разные мысли как у Челдрида, заподозрившего неладное с этой магией, так и у Нессатари, строго предостерегшей Эфа ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не верить и не говорить ни с кем, кто может представиться ему своей матерью, а тут же звать их. И несмотря на беспокойство Эфа о выходе на поверхность и возвращению в Сильвермун, друзья настояли на том, что следовало бы разобраться в этой проблеме и провести расследование. Волшебник не стал спорить, но что-то всё равно терзало его душу.          Наконец, они добрались до таверны и подошли к месту, где оставили тела Амбрела и Ави, накрытые плотной тканью. Тяжелые чувства вновь охватили друзей, а Нессатари предложила Эфу остаться, пока они уйдут хоронить тела. Однако эльф, вытерев повлажневшие глаза, решился всё же пойти вместе с ними. Вот только что-то.. оказалось совершенно странным. Под покрывалом находилось лишь одно тело — тело обезглавленной воительницы. В воздухе повисла напряженная тишина. Куда делся труп Амбрела? Вдруг в голове Эфа вспыхнула безумная в своей абсурдной оптимистичности мысль: «Господин Амбрел.. Может быть жив?». Он тут же озвучил её, не сдержав порыва нахлынувших эмоций поспешной радости, но быстро был спущен наземь другими, более реалистичными гипотезами — тело могли украсть. Но кому это нужно?.. Воодушевление сменилось беспокойством и болью от потери возможности даже захоронить погибшего товарища.          Следующим пунктом назначения было Блингденстоунское кладбище. Там их встретил здешний священник, Глифик, по-видимому, являющийся совсем неопытным молодым священником, поскольку зачитывал молитву об упокоении он сбивчиво, а Эфу даже пришлось упомянуть имя усопшей, которое Глифик забыл произнести под утробные звуки волынки.     «Спите спокойно, госпожа Ави..» — пожелал Эф, представив в последний раз её высокий и по-настоящему воинственный образ.     Челдрид же, вылив на могилу соратнице немного алкоголя в добрый путь, обратился к Глифику с вопросами, кто мог бы украсть тело мертвого наземника в городе, на что получил лишь другой вопрос "зачем это кому-то надо?" с упоминанием слухов о призраках, о которых можно поговорить с неким Джаджером. Затем гном повернулся в сторону храма, рядом с которым стояла странная полупрозрачная фигура. Эф прищурился, чтобы рассмотреть эту фигуру, и как только Нессатари изъявила желание поговорить с Джаджером, силуэт быстро переместился к ним.     — Ну что ж, тогда давай поговорим. Я Джаджер.     Обескураженный этим представлением, Эф сначала ни на шутку испугался, но когда понял, что призрак дружелюбен, немного успокоился. Джаджер, избегая повторяющихся попыток дядюшки пройти сквозь него, рассказал, что ему требуется помощь в обмен на помощь: упокоить мятежные души, привязанные к одному из домов в Блингденстоуне. Отряд без лишних слов согласился помочь, в том числе ради повышения своей репутации в городе с последующей возможностью выбраться из Подземья. К тому же, Эф кое-что знал про призраков, ведь немного читал о них из одной старой книги в библиотеке своего учителя.          Уставшие, полусонные, друзья и несколько новообретенных товарищей вернулись в таверну. В этот "вечер" их с неимоверной радостью встретили постояльцы таверны, а Мев Флинтнаппер, спасенный стражник, несколько раз поднимал тосты в честь своих спасителей. Эф намеревался позвать к остальным Орвилла и постучался к нему, но ответа не получил. «Возможно, уснул». Ужин был отменный, хоть и в уже привычном "подземном" стиле — грибы да мясо, ребята уничтожали его с завидным аппетитом, в то время как белокурый эльф, под гнётом траура, раздавившего его сильнее, чем прежде, осилил лишь немного грибов. Затем он поднялся к себе и некоторое время неподвижно сидел на жесткой кровати, что теперь казалась такой мягкой в сравнении с холодным полом бесконечных пещер Подземья.          Дрожащая рука эльфа замерла над пергаментом, когда край пера был смочен чернилами. В его усталых покрасневших от длительного потока слёз янтарных глазах, казалось, более не читалось никаких эмоций, кроме бесконечной скорби. Но затем лицо исказила странная ухмылка и чернеющий кончик пера опустился на пергамент.          «Ты ведь хочешь вернуть Лариэля? А Ави и Амбрела? Ты хочешь сделать это, мой маленький праведник? А знаешь ли ты, как именно можно это сделать? Я могу помочь тебе с этим.»          Тьма сгустилась.          «Прими эту данность, Эф. Прими меня. Кто ещё будет любить тебя также сильно, как Я?»          В темноте рядом с Эфом сидела его точная копия. В её руке вспыхнул огонёк, играющий отблеском в янтарных глазах их обоих.          «Любить?..»          «Да. Я люблю тебя, Эф. Я единственный, кто любит тебя по-настоящему.» — произнес двойник, затушив пламя и вновь погрузив их в кромешную темноту. Его тихий голос, казалось, заполнял всё пространство извне и даже изнутри. — «И это чистая правда. Доверься мне — мы станем единым целым. Вместе мы гораздо сильнее, чем порознь. Ты и я. И больше никто. Никого, кроме Нас. И я готов помочь тебе вернуть то, что ты потерял из-за свой слабости. Но тебе нужно дать мне больше воли. Больше власти. Не сопротивляйся мне и мы найдем сокровища, что будут способны вернуть его к жизни. Как и всех, кто был тебе дорог.»          «Значит.. Ты это всё-таки Я, А я — Ты.. » — Эф кивнул и замолчал, словно проговаривая каждое слово про себя по несколько раз. — «Пусть будет так.. Я действительно хочу вернуть Лариэля. И Ави и Амбрела.. И ты можешь делать всё, что захочешь.. Но я хочу попросить тебя. Не убивай никого..»          Тьма вновь расступилась. Фигура опустилась ближе и стёрла слёзы с покрасневших от соли щёк собеседника, а затем прижалась лбом ко лбу Эфа.          «Ныне ты — Алмазный Траур. Подстать твоим бледным глазам и той боли, что заключена в них. Мы справимся, Эф. Верь мне. И мы справимся.»