Алмазный Траур

Тяжёлое ощущение сковало тело Эфа, когда он с трудом приоткрыл глаза, понимая, что это были не грёзы. Кажется, он.. уснул? Это и называется "уснуть крепким сном", как обычно бывает у не-эльфов? Кажется, такое с ним уже случалось здесь же, в Подземье. Когда их только привели в Винкельвильв и Эф свалился без сознания после изнурительного пути в компании дроу. Он словно видел какой-то странный сон. Экспедиция. Пустыня. Знакомые голоса. Отец?.. Образы были туманными и нечёткими, они то и дело всплывали перед глазами и так же быстро таяли.     Наконец, разбитый после слёзной ночи эльф поднялся с кровати и, когда начал неспешно одеваться, вдруг обнаружил, что его роба была рассечена насквозь в области груди и спины. Точно. Он ведь хотел попросить Орвилла починить её, но совсем забыл из-за всего того безумия, что с ними случилось в один день. На секунду Эф замер, размышляя об этом. Неужели столько безумных вещей и правда могло уместиться в один день? И почему он ещё до сих пор жив и не сошел с ума окончательно? Впрочем, в последнем он уже не был уверен. Может, всё это и правда сон? Вот он сейчас ляжет, закроет глаза и всё это закончится. Нет. Это всё-таки не сон. Он чувствует холод, голод и ужасное одиночество. Почему-то в этой маленькой личной комнате теперь ему было ещё более неуютно, чем когда он ночевал на холодных камнях в кругу друзей.     Не выдержав давления мыслей, Эф всё же поднялся и медленно поплёлся к двери барда. Его рука на секунду замерла над деревянной поверхностью, но затем всё же несколько раз опустилась костяшками негромким стуком. Ответом отозвалась тишина. «Вероятно, Странник тоже сильно устал. Не буду беспокоить». Он выдохнул и пошел в сторону таверны. Там он не увидел никого, кроме молодой сменщицы Тикки, которая уже сама почти засыпала за уборкой и мытьём посуды. Эльф подошёл к ней поближе и негромко спросил:     — А.. куда направилась эльфийка.. с золотистыми волосами и золотистыми глазами?..     — Направилась за пределы этой двери. А я осталась здесь, — ответила девушка и повернулась к нему, положив локоть на стойку и подперев голову рукой, — в пределах этой двери.     — Прошу прощения..     — Ты с ними, да? С этими героями?     — Д-а, я.. можно сказать и так.     — Ну да, по всей видимости. Не похож ты на героя, — она продолжила протирать стойку.     — Так и есть. Я вовсе не герой. Просто.. просто хожу и пытаюсь помочь кого-то спасти. Спасибо, что сказали.. — он на секунду замялся. — Я пойду, поищу её.     — Нет, я запрещаю тебе, — бросила девушка.     — П-почему? По.. Почему Вы запрещаете мне искать своего друга?     — О боже мой.. Да ты и правда какой-то чудила. Как же я тебе запрещу? Иди куда хочешь!     — А! Спасибо большое!     Она лишь покачала головой, когда Эф пошел в сторону выхода. Долго искать эльфийку не пришлось. Только юноша хотел завернуть за угол тоннеля, столкнулся с ней, возвращающейся после прогулки. Кажется, она сама была в какой-то задумчивости.     — О. Доброе утро, Эф.     — А.. Я как раз искал тебя.     — Я решила немножко прогуляться в ожидании, пока все проснутся. Здесь действительно видно, что город переживал не лучшие времена, но будем надеяться, что всё изменится. Что ж..     Эф держал взгляд опущенным, но даже так Нессатари могла уловить его истощенный тоскливый вид.     — Ладно, пойдемте.. Возможно, они уже проснулись.     Друзья сошлись во мнении и вернулись, заняв привычный столик в пустеющем помещении. Нессатари заказала завтрак, а Эф оставался молчаливым. Его взгляд был прикован к каменному полу. Он не хотел, чтобы Нессатари заподозрила, что он плакал всю ночь перед сном, а потому старался не смотреть на неё. Однако сама эльфийка скорее всего что-то подозревала, но, по-видимому, решила дать ему немного времени.     Постепенно начали просыпаться и остальные. Когда они вышли в таверну, то заметили ожидающих их эльфов, а также молодую сменщицу Тикки, которая уже потихоньку засыпала. На лице её при этом держалась самодовольная улыбка, когда она смотрела в сторону единственного занятого столика.     — Что на завтрак, трактирщица? — Тут же вопросил друид, шагнув ближе к стойке. — Не слышал вашего имени, извиняюсь.     — Пива! — Громко затребовал чернобородый. — Неси пива! Лучший завтрак — это пиво.     — Таппи. Таппи Формстрат, — ответила девушка, кажется, проигнорировав второго постояльца.     — Таппи? Ой, какое красивое имя. — быстро подметил друид. — Что на завтрак?     — Есть грибы, есть похлебка..     — Из грибов?     — Нет, мясная похлебка. С грибами, но могу убрать.     — Никаких грибов! И в пиве чтоб грибов не было! — Настойчиво требовал Торгрим.     — А мне можно и с грибами.     — Что ж. Если вы так пожелаете, то конечно, — она повернулась на чернобородого. — Из вашего пива, так и быть, достану грибы.     — Из моего не доставайте, если они там есть, — пожелал друид.     — Да их там и не было, это была шутка, — объяснила Таппи и её губы сомкнулись в тонкую полоску.     За спиной дварфов послышалось звонкое хихиканье Лорлинкаса.     — Он смеется надо мной!     — А шо, омлета нет? — вдруг уточнил друид. — Яйца какие-нибудь там..     — Какие яйца?     — Ну, чьи-нибудь, паучьи хотя бы.     — Вы странные.. — смутилась Таппи.     — Да у нас тут есть мастер испепеления.. — Челдрид покосился в сторону Эфа, — паучьих яиц.     Уши эльфа дернулись после этих слов, которые словно очертили на полу вспыхнувший образ его руки, вытянутой в сторону паучьих кладок и пылающей сферы, выжигающей их.     — Такое я пробовала, когда мы были там, наверху. Но после того как спустились вниз.. Эх, теперь только грибы, — начала рассказывать Таппи.     Эф повернулся в сторону ребят и на Челдрида устремился взгляд, наполненный непонимания и замешательства. — О чём вы говорите, дядя?..     — Да не, ничего.. Забудь.          Постепенно начали просыпаться и остальные. Когда они вышли в таверну, то заметили ожидающих их эльфов, а также молодую сменщицу Тикки, которая уже потихоньку засыпала. На лице её при этом держалась самодовольная улыбка, когда она смотрела в сторону единственного занятого столика.     — Что на завтрак, трактирщица? — Тут же вопросил друид, шагнув ближе к стойке. — Не слышал вашего имени, извиняюсь.     — Пива! — Громко затребовал чернобородый. — Неси пива! Лучший завтрак — это пиво.     — Таппи. Таппи Формстрат, — ответила девушка, кажется, проигнорировав второго постояльца.     — Таппи? Ой, какое красивое имя. — быстро подметил друид. — Что на завтрак?     — Есть грибы, есть похлебка..     — Из грибов?     — Нет, мясная похлебка. С грибами, но могу убрать.     — Никаких грибов! И в пиве чтоб грибов не было! — Настойчиво требовал Торгрим.     — А мне можно и с грибами.     — Что ж. Если вы так пожелаете, то конечно, — она повернулась на чернобородого. — Из вашего пива, так и быть, достану грибы.     — Из моего не доставайте, если они там есть, — пожелал друид.     — Да их там и не было, это была шутка, — объяснила Таппи и её губы сомкнулись в тонкую полоску.     За спиной дварфов послышалось звонкое хихиканье Лорлинкаса.     — Он смеется надо мной!     — А шо, омлета нет? — вдруг уточнил друид. — Яйца какие-нибудь там..     — Какие яйца?     — Ну, чьи-нибудь, паучьи хотя бы.     — Вы странные.. — смутилась Таппи.     — Да у нас тут есть мастер испепеления.. — Челдрид покосился в сторону Эфа, — паучьих яиц.     Уши эльфа дернулись после этих слов, которые словно очертили на полу вспыхнувший образ его руки, вытянутой в сторону паучьих кладок и пылающей сферы, выжигающей их.     — Такое я пробовала, когда мы были там, наверху. Но после того как спустились вниз.. Эх, теперь только грибы, — начала рассказывать Таппи.     Эф повернулся в сторону ребят и на Челдрида устремился взгляд, наполненный непонимания и замешательства. — О чём вы говорите, дядя?..     — Да не, ничего.. Забудь.     Но только Челдрид хотел снова отвернуться к Таппи, внезапно остановился и задержал взгляд на эльфе, а затем с вопросом посмотрел на Нессатари.     — Это.. жуткий Эф? Что..     — Он чего, хворной? — подал голос Торгрим.     — Эф, ты в порядке? — поинтересовался Кас, прижимая "Танечку" покрепче к себе.     — Ты заболел?     Эфу вдруг стало совсем не по себе, когда к нему вдруг оказалось приковано столько взглядов разом, да и к тому же с такими тревожными вопросами. Неужели после слезной ночи он выглядел настолько плохо? Он с вопросом повернулся к Нессатари, но увидел, что и её лицо теперь выражало беспокойство.     — Тебе срочно нужно к целителю! — затребовала Нессатари.     — Я могу исцелить тебя, — предложил чернобородый.     — Что происходит?.. — тихо спросил эльф.     — Я тоже хотела задать тебе этот вопрос.     Тем временем друид уже попросил у Таппи металлический поднос, который она натерла почти до идеального блеска, а затем подошел к волшебнику, выставив импровизированное зеркало перед ним. То, что предстало глазам Эфа, вызвало у него смешанные чувства. Его глаза.. цвет радужки практически блеклый, ближе к серебристо-голубому, с потускневшим зрачком. И в целом теперь он выглядел еще болезненнее, чем раньше.     — Смотри! Всё нормально, по-твоему?     — А ты не заразный? — продолжал допытывать Торгрим, уже готовясь поднять руки в каких-то магических жестах.     — Бледный, глаза не того цвета, губы бледные, руки бледные..     — Как ты себя чувствуешь?     Эф с изумлением начал рассматривать свои бледные исхудалые руки, слабо поблескивающие серебром в свете люминесцирующих камней таверны.     — Я не знаю, что произошло.. — он поднял взгляд на друзей. — Вроде бы нормально..     — Так, смотри, есть предложение пойти в Мензаберранзан убивать темных эльфов. Ты как насчёт этого? — внезапно спросил Челдрид, по-видимому, пытаясь понять, кто перед ним.     — Это.. ужасно.     — Вроде и правда нормально.     Нессатари сначала с изумлением взглянула на дварфа, но затем с пониманием кивнула.     — А. Хм. Так, это тоже не подходит.     — Сколько пальцев? — продолжал диагностику друид.     — Три..     — Что случилось этой ночью? — мягко спросила Нессатари.     — Я.. долго плакал.. — машинально ответил правду Эф, но затем вдруг осознал свою ошибку.     — И выплакал весь цвет из своих глаз, — констатировал Челдрид.     — Ты плачешь? Хе-хе, — насмешливо выдал Торгрим.     — Н-нет, это была шутка! Ну, я..     — Настоящие воины не плачут.     — Нет, мне снился очень долгий сон.. и после него, кажется, я проснулся таким. Я помню лишь часть.     — Нам нужно в храм. Это явно какое-то проклятье, — затребовала Нессатари.     — А.. подождите, нет.. — вдруг отозвался волшебник, словно бы что-то вспомнив.     — Так, стоп. Как это нет? Его нужно исцелять. Раз он отрицает, значит точно что-то не так.     — Это.. моя особенность.     — Какая?     — Учитель говорил. Дядя.. — Эф поднял взгляд на друида. Тот тоже впал в какую-то задумчивость и, словно также что-то вспомнив, поспешил успокоить Нессатари.     — Нет, Эф правильно отрицает, Нессатари. Припоминаю, когда он был мальцом, он вообще бегал с красными глазами и был заводной как..     — Апельсин, х-хе, — вставил голодный Торгрим.     — Как игрушка! — дополнил Кас.     — Как дьявол.. — тихо уточнил Эф.     — ..Поэтому, возможно, это действительно его какая-то особенность. Ну, я про то, что он уже как-то менял и цвет глаз и цвет кожи!     — Ох, — с облегчением выдохнула эльфийка. — Эф, прости, я.. Я не знала. Мы.. Я ни разу не видела этого, когда мы были знакомы. Мне ужасно неловок. Прошу прощения. Просто с тобой.. Со всеми нами, здесь, в Подземье, случилось множество странных вещей. Помнишь, как нам пришлось лечить обезумевшего Амбрела, когда он разговаривал с какими-то невидимыми друзьями?     — С пустыми чайниками, — упомянул Челдрид.     — Какое дебильное имя, хе-хе.     — Да, я помню.. Но сейчас мне как будто бы спокойно, — заметил Эф.     — В общем, если ты действительно подхватишь какую-то хворь, то обращайся, — вновь предложил чернобородый. — А пока.. держи и выпей! — он протянул кружку со знакомой крепленой "медовухой".     — Да, спасибо.. Но нет. Я не хочу, — с нескрываемой тоской в голосе ответил эльф. Нахмурившись, Торгрим не стал настаивать и с каким-то погрустневшим лицом сделал очередной глоток.     — Как долго это может продлиться? Это на что-то влияет? Это опасно? — всё равно не унималась Нессатари. Её очень беспокоило состояние друга и это явно чувствовалось.     — Я не знаю, но я полагаю, это связано.. с печалью, которая поселилась в моем сердце.     — Тогда.. Тогда я понимаю. Все будет зависеть только от того, что случится дальше.     Эф кивнул. Ему стало неловко перед Нессатари от того, что он заставил её так сильно беспокоиться о себе. Он объяснил ей, что учитель Верн как-то рассказывал ему о том, что у подобных ему эльфов такие изменения бывают гораздо более яркими и они могут меняться очень часто, в отличие от него самого. А последний раз он менялся каких-то пять лет назад. Когда все успокоились и приступили к завтраку, Эф начал вспоминать себя в своё десятилетие, когда он, будучи ребенком с огненными глазами мог творить такие безумные по своей импульсивности вещи, от одной лишь мысли о которых у него прошел неприятный морозец по коже. Настоящее.. бедствие. Ох и намучился с ним тогда Верн.     Расплатившись за завтрак, ребята отправились к окраине города искать начальника стражи. Будучи в разбитом состоянии со вчерашнего дня, Эф не совсем понимал, зачем им это было необходимо, но послушно шел следом, погруженный в свои мысли. На сторожевом посту они встретились с капитаном стражи по имени сэр Каргсбэррл. Рядом со стражниками также были огромные барсуки, выглядевшие весьма угрожающими и опасными боевыми единицами. Глубинный гном рассказал о проблеме, нависшей над городом. В землях части Старого города, именуемых Рокблайд, разбушевалось явление "Погибель Огремоха", сводящая с ума элементалей — рабочую силу свирфнеблинов. И теперь, под влиянием этого проклятья элементали стали не помощью, но проблемой для патруля. Но основная проблема оказалась не в этом. А в некой дроу, обитающей в той части пещер. Каким-то образом она может обращать существ в камень. Эф встрепенулся после этого рассказа. Дроу, обращающая существ в камень. Из библиотечных книг он мог припомнить описание гуманоидного существа с такой особенностью.     Медузы. Прекрасные и смертоносные существа. Он понадеялся, что им не придется сталкиваться с таким противником, но ребята согласились взять на себя эту задачу. И, конечно же, Эф с ужасом понимал, каким образом они планируют её решить. Особенно хорошо это понимание утвердилось, когда он увидел загоревшийся взгляд Нессатари при упоминании дроу, с которой им следовало разобраться. По спине пробежал холодок страха.          Но сначала нужно было разобраться с призраками в жилом районе города. А потому отряд решил действовать последовательно и направился туда. Один из гномов сопроводил их до нужного им места и, пожелав удачи, поспешил скрыться. От жилища действительно исходила зловещая аура. Оно было погружено в ужасную тьму. Здесь действительно было холоднее, чем в остальных частях тоннелей, а из глубины жилища раздавался угрожающий голос, требующий уйти от него подальше, тихий детский плач и женский, успокаивающий ребенка голос. Несмотря а жуть всего происходящего, с проблемой было необходимо разобраться. И первым за дело взялся Торгрим. Он вскинул свой молот и ринулся в сторону дверей, где его тут же настигли полупрозрачные фигуры, что ринулись сквозь него и атаковали как его, так и друида, что был позади. Как предположил Эф по голосам, это были призраки женщины, ребенка и мужчины гномов. И когда последний подлетел к нему, чтобы ударить, Эф заметил ужасные раны по всему телу. «Такое существование приносит больше боли, чем что-либо. Окончательная смерть лишь закончит их страдания» — пронеслись слова Джаджера в его голове и, когда призрак зашелся в леденящем душу крике, юноша закрыл глаза, воззвав в мыслях: «Пожалуйста, помоги..».     Взгляд волшебника наполнился холодной решительностью. Его, казалось, вовсе не смутил даже жуткий крик призрака, оказавшегося прямо перед ним, в то время как энтузиазм Нессатари и Челдрида несколько поубавился. Благодаря своей особой способности, позволившей ему тут же отстраниться на некоторое расстояние, эльф старался держаться как можно дальше от угроз, которые могли настигнуть его со стороны бесплотных духов. Поддержка Лорлинкаса была весьма полезной — проклятье этого шустрого гнома делало своё дело, мешая врагам ударить. Нессатари была напугана, но её выстрелы были все также точны как и прежде, а Торгрим оправдывал свои замашки прожженного вояки. Хуже всех досталось Челдриду, поскольку после того как было покончено со слабыми призраками девочки и женщины, третий решил вселиться в него.     — Эф, что нам делать? — воскликнула Нессатари, заряжая стрелу.     Найдя эту ситуацию отличным шансом поквитаться с друидом за его издёвки и нахальство, маг решил воспользоваться моментом. Он очертил пространство в воздухе и, прошептав магическую последовательность, направил пылающую огненную сферу прямо в спину одержимому дварфу.     — Изгоним огнём.     — Как вариант.. — неохотно согласилась Нессатари и выпустила психическую стрелу, но так, чтобы не задеть жизненно важные органы друга. План заключался в оглушении, а не убийстве. Но в своих действиях волшебник не какой-то критичной опасности. Он знал, что не убьет друида, ведь в его кармане всё ещё оставался флакон с лечащим зельем. Да и к тому же, с ним был Торгрим, который обладал способностью к исцелению. Однако веселье продолжалось недолго. Он совсем забыл, что подруга тоже обладала склонностью к магии и в самый последний момент усыпила дварфа. Призрак был вынужден покинуть тело и тут же был сражён под общим натиском отряда.     Когда все закончилось, эльф начал подходить к спящему телу с мимолётной самодовольной усмешкой, ведя за собой пылающий шар. Он слегка наклонил голову и заглянул в глаза потрепанного дварфа.     — Тебе лучше, дядя? — щёлкнув пальцами, он развеял заклинание и прищурился. — Ты выглядел жутким.     Дваф тяжело закряхтел и, заметив знакомый взгляд, посмеялся.     — Я?.. Явно ты жуткий..     — Я беспокоился о тебе.     — Спасибо, спасибо.. поэтому у меня вся спина сгорела к хренам?     — Нам нужно было изгнать призрака, дядя. Это было.. вынужденно.     — Это было не необходимо, — возразила Нессатари. — проблема в другом. Призрак бы не покинул тело из-за того, что мы вредили телу.     — Правда? — вскинул бровь волшебник.     — Разумеется.     — Кто догадался меня усыпить?     — Нессатари.     — Нессатари, это было гениально!     — Простите, почтенный Челдрид, я пожалуй бы не стала стрелять, но проблема в том, что на полностью здорового представителя вашего вида это заклинание не подействует. Здесь был очень большой риск перейти эту грань.     — Она говорит, что.. — решил начать объяснять эльф дварфу, но тот его прервал.     — Я.. я знаю. Я понимаю общий, Эф. Я слышал, что она говорит.     — Сколько пальцев, дядя? — он поднял руку перед глазами дварфа и начал быстро сжимать и сгибать и загибать пальцы да так, чтобы их было трудно зафиксировать взглядом.     — Это что ещё такое.. сколько пальцев? Открытых? Закрытых?! Три.. два? Пять?     — Значит, с ним все хорошо, — констатировал эльф и посмотрел куда-то в сторону.     Оставалось лишь забрать останки и отдать их священнику, а благодаря внимательности Челдрида ещё и найти тайно схороненные сокровища в виде драгоценных камней. По дороге назад группе попалась толпа глубинных гномов, что с любопытством ожидали их немного поодаль от жилища. Они с восторгом встретили их, но затем ребята решили немного отдохнуть, прежде чем отправиться на следующее задание. Лорлинкас вновь начал играть на волынке, разбавляя гнетущую тишину хоть и непривычными, но мелодичными звуками. Однако эльфу, что восстанавливал свои силы за ритуалом, судя по раздражённо подергивающемуся уголку губ, это нравилось не больше, чем комариный писк.     — Так что насчёт похода в Мензаберранзан?     — О чем вы говорите, дядя? — отрешённо спросил юноша.     — Ну.. геноциде темных эльфов, например.     — Хе-хе. Прибился как-то я к этим.. — упомянул Торгрим.     — Вы говорите страшные вещи, дядя.     — А что думаешь насчёт Короля Пудингов?     — Я думаю, не стоит никого убивать, — неотрывно смотря в глаза собеседнику отвечал Эф, — зазря.     — А если это будет не зря? Но он же негодяй.     — Да тут понятно, что он лжет. Ты бы видел как он сжигал твою спящую тушку. — заявил чернобородый.     — Что? — нахмурился эльф. — О чем вы говорите?     — Я видел это пламя в глазах очень часто.     — И что ты думаешь насчёт пропажи тела Амбрела?     — Я надеюсь, что он жив.     — А то, что Лариэль не похоронен как подобает?     — Мы похоронили Лариэля как подобает, — возразила Нессатари.     — Он все ещё в моем сердце. Я ношу часть его с собой.     — Что?     Волшебник достал из внутреннего кармана своей робы небольшую чернильницу.     — Здесь его прах. В память о моей ошибке.     — А. Ну ладно..     — Мне очень больно из-за всего, что случилось.     — Боль надо терпеть, — вздохнул друид.     — Вот я и терплю.     Тень скрытой злобы коснулась бледного лица юноши, когда он поднялся, чтобы проследовать за Нессатари, позвавшей всех двигаться дальше.          Они двинулись к плацдарму, где располагалась стража, и передали им останки. Капитан был рад услышать, что одной проблемой стало меньше.     — Ещё бы два таких отряда и мы бы зарешали все свои проблемы..     — Я неповторим, к сожалению, — вздохнул Торгрим.     — Удачи вам там. Скорее всего эта тварь будет поопаснее, чем приведения. Эта Медуза Несеидра.     Капитан вновь предупредил об опасности Проклятья, что сводило с ума элементалей.     — Нам не стоит терять времени. Двигаемся вперёд, — поторопил эльф.     — Если.. среди вас есть волшебники, то очень советую не вызывать себе на помощь.. кого? Правильно. Элементалей.     Уши волшебника слегка дернулись от такого замечания и он направил пронзительный взгляд на гнома. Ему было забавно смотреть сверху вниз на того, кто, по-видимому, решил проявить неосторожность поглумиться над их интеллектом.     — Спасибо за совет.     — А ты неприятный парень.. из всех остальных..     — Он жуткий. Пожалуйста, не путайте, неприятный и жуткий это разные вещи, — уточнил друид, защищая мальца.     — Меня ранят ваши слова. — С отчётливым холодом в голосе ответил эльф.     — Он не всегда такой. Иногда он нормальный. Просто.. его жуткая эра.     — Ладно.. Вы отличные ребята..     — Извинись, а то он сожжёт тебя заживо, — буркнул насмешливо Торгрим.     — Кроме тебя, малец. Ты странноватый.. — гном слегка потряс пальцем. — Да, если вернёшься один — я тебя не пущу.     Возникла которкая неловкая пауза.     — Шучу, пущу, — усмехнулся гном. — Но постарайся больше общаться с другими и избавься вот от этой.. жутковатости. Героям это ни к лицу.     — Хорошо.     — И моргай, когда разговариваешь! Проклятье.. ладно, выпускайте их! Берегите себя.     Группа поблагодарила капитана и, когда они взошли на плацдарм, эльф не лишил себя удовольствия продолжить смотреть на гнома из-за плеча немигающим взглядом и лёгкой ухмылкой.     — Вот такие вот и сходят с ума, а потом пытаются захватить весь мир, — объяснил капитан другому стоящему рядом стражнику, кивая в сторону удалившейся в темноту группы.     Впереди их ждали очень длинные тоннели. Несколько часов передвижения, люминесцентные грибы, кости, изредка — странные каменные статуи, замершие в разных позах. Спустя какое-то время они набрели на большую двустворчатую дверь. Тут идея друида и его способность обращаться в паука оказались как раз кстати. Протиснувшись сквозь небольшой зазор, Челдрид выполз в просторное помещение, где на постаментах близ стены располагались несколько жутких странных каменных статуй. И, судя по тому, что они тут же начали двигаться, когда почувствовали живую душу в своих владениях, всё стало ясно — гаргульи. Заслышав странные звуки за дверью, разгоряченный Торгрим решил действовать без колебаний и тут же выбил дверь ногой, тем самым дав Челдриду возможность быстро протиснуться назад за его спину и принять свою истинную форму. Ловкий гном, действуя по договоренности с магом, первым же делом проклял обоих элементалей. В свою очередь сам волшебник также ринулся вперёд по узкому коридору к двери, чтобы воспользоваться своим любимым заклинанием, которое Он впервые сотворил на самое бессмысленную цель. На уже мёртвого Лариэля.     Мгновение — огненный луч вырывается из его пальца в середину комнаты и взрывается огненным шаром подле горгулий. Языки пламени пляшут в блеклых глазах, на губах застывает самодовольная ухмылка и пространство вокруг эльфа сворачивается, холодным ветром тут же перенося его обратно за спины соратников в тот же узкий коридор.     Бой оказался нелегким. Когда одна из горгулий была почти полностью разрушена Торгримом, стойко выдерживающим натиск когтистых лап, в середине комнаты начал образовываться массивный каменный элементаль, что начал ощутимо теснить отряд. Но несмотря на опасность, волшебник не спешил разбрасываться заклинаниями, поскольку понимал, что они ещё могут ему пригодиться в крайнем случае. Оборона Торгрима была сорвана и он видел, как сильно доставалось Челдриду и Нессатари от весомых ударов каменного монстра. На секунду он даже оглянулся назад в темный коридор, но когда зажатая в угол эльфийка начала решительно действовать вблизи "когтем" — тем самым артефактом из кровавого фонтана, что тогда достался ныне покойной Ави — он понял, что шансы на выживание повысились и спешить не стоит.     Так и случилось. Тяжёлый бой был окончен. Волшебник и бард — без единой царапинки, а вот остальным троим сильно досталось, из-за чего стало просто необходимостью устроить привал. Маг внимательно осмотрел останки элементаля и, пока все остальные были заняты перевязыванием ран, незаметно забрал то, что было в него инкрустировано — странный кристалл, напитанный магией. Тем же временем Челдрид решил слегка притупить боль от ударов выпивкой, которую предусмотрительно припас ещё в таверне.     После того как все перевели дух и продолжили путь, стало ясно, что впереди по коридору их ждала ещё одна дверь. И, пока гном и эльф решали, чья волшебная рука будет её открывать, поддатый друид — само собой, предварительно прислушавшись, — решил действовать без страха и упрека.     — Там тихо, — провозгласил он и тут же выбил ногой дверь, давая громогласному эхо прокатиться по всей пещере вперёд.     — О. Нормально, — довольно и одобрительно буркнул Торгрим.     — Вау. Просто восхитительно дядя, — демонстративно поаплодировал маг. — Вы просто потрясающий.     Тем не менее, ребятам не оставалось выбора как двигаться дальше, а Челдрид решил призвать нескольких зверей из своей волшебной пушистой сумки — в этот раз ими оказались куница и бабуин.     В какой-то момент они дошли до ярко освещенной люминесцентными грибами пещеры, свет от которых падал на множество кристаллов, создавая красивый калейдоскоп цветов. В середине комнаты также стояла статуя гнома, держащего один из таких драгоценных каменей, он словно закрывал им свое лицо. Волшебник, завидев столь необычное место, решил воспользоваться моментом и провести ритуал для обнаружения возможных следов магии. И пока он этим занимался, друид указал бабуину проверить камни на активацию каких-нибудь ловушек, чернобородый паладин и эльфийка рассматривали пространство, а гном прикарманил себе один из камней.          Они снова вернулись. И осталось проверить только тоннель, ведущий вниз. Туда друид отправил куницу. Шорох. Тихий вскрик животного донёсся из темноты к ним. Теперь лишь оставалось решить, куда идти. Но перед этим Челдрид решил воспользоваться последним пушистым шариком из сумки — и ему повезло. Большая мощная гиена стала их союзником.     — Постарайтесь прятать глаза по возможности, — машинально предупредил волшебник.     — Почему глаза?     — Это может быть василиск. Ну либо.. что похуже. Я, кажется, упоминал, что.. а впрочем, неважно.     Тут Челдрид совершенно возмутился. Утаивать от группы? Какую-то важную информацию? Чтобы снова допустить чью-то смерть? «Что за раздражающий друид..». В конце концов, волшебник раскрыл свои предположения о том, что их враг разумен.     — Вполне может быть. Поэтому мы должны быть к этому готовы. Поэтому такую информацию не скрывай от нас. И договаривай все, что хочешь сказать.     — Хорошо, но вы меня просто пугаете, поэтому я.. не договариваю..     — Я тебя не пугаю. Я не хотел тебя пугать.. БУ! — вот это я тебя пугаю.     — Уважаемый Челдрид! — возмутился гном.     Дваф вздохнул и, подойдя к эльфу, похлопал его по плечу.     — Да ладно ты, успокойся. Я чуть-чуть выпил.     — Х-хорошо, дядя.     — Только не лезь на рожон.     — Я и не лезу на рожон. Я стал гораздо осторожнее, дядя.     — Да, я заметил. Ты молодец, за это хвалю! И это приятно видеть. Не унывай! Что рожа кислая? Хочешь выпить?     — Нет, спасибо.. — он отвел взгляд в сторону тоннеля. — Как будто какое-то опустошение преследует меня. Ещё с того момента. Там, у ворот.     — Понимаю, понимаю. Смерть сопартийцев дело такое. Всё-таки мы вместе через многое прошли за это время. Прикипели как-никак друг к другу.. госпожа Ави, вообще, мне казалось, симпатична тебе была.     — Было такое. Но все уходит..     — Да. Людям свойственно умирать..     — И пустота остаётся заместо других чувств.     — Но и она проходит, Эф. Она тоже не на всю жизнь.          После этих слов они двинулись вперёд. В темноту. В верхний тоннель.