Глава 5: Гриффиндор против Слизерина и «Золотая» поддержка

День матча по квиддичу выдался ослепительно ясным, но морозным. Весь Хогвартс гудел, направляясь к стадиону, который уже пестрел красно-золотыми и зелёными знаменами. Элеонора шла в толпе студентов, чувствуя на себе любопытные взгляды. Она осталась верна своему стилю: на ней были те самые высокие черные сапоги, короткие шорты и кружевные колготки, которые так впечатлили Фреда в Хогсмиде. Сверху она набросила уютную куртку-авиатор с меховым воротником. Единственным изменением в её облике был длинный шарф цветов Гриффиндора, который Фред всучил ей утром в Большом зале со словами: «Для маскировки, Миллер, чтобы пуффендуйцы не обвинили тебя в измене». Она заняла место на трибунах рядом с Джинни. Блокнот уже был наготове — Фред настоял, чтобы она зарисовала «динамику полета», утверждая, что это поможет им в разработке новых моделей метел. Когда команды вылетели на поле, стадион взорвался криками. Фред и Джордж, как всегда, кружили вокруг охотников, мастерски орудуя битами. Элеонора поймала Фреда в объектив своего внимания. Он выглядел абсолютно счастливым в воздухе: его рыжие волосы горели на солнце, а на лице застыла та самая азартная ухмылка, которую она так любила рисовать. В какой-то момент, отбив тяжелый бладжер от Гарри, Фред сделал крутой вираж и пронесся совсем рядом с трибуной Гриффиндора. На долю секунды его взгляд встретился с взглядом Элеоноры. Он подмигнул ей, и, прежде чем взмыть вверх, картинно приложил руку к сердцу, указывая на её шарф. — Кажется, мой брат окончательно потерял голову, — рассмеялась Джинни, перекрывая шум толпы. — Он никогда так не красовался даже перед мамой! Матч был напряженным. Бладжеры свистели, игроки сталкивались, а Элеонора не отрывала карандаша от бумаги. Она рисовала Фреда в полете: не просто как игрока, а как воплощение самой стихии огня. На её рисунке он казался единым целым со своей метлой, а за ним тянулся шлейф из искр — её маленькое художественное преувеличение. Когда Гарри наконец поймал снитч, трибуны буквально затряслись от восторга. Команда Гриффиндора приземлилась в центре поля, задыхаясь и смеясь. Элеонора спустилась вниз, когда команда уже направлялась к раздевалкам. Фред, весь потный, взлохмаченный и с небольшим синяком под глазом, заметил её издалека. Он бросил биту Джорджу и подбежал к ней. — Ну что, Миллер? Твой шарф принес нам удачу! — Он тяжело дышал, но его глаза сияли. — Я думаю, это твои биты принесли удачу, Уизли, — улыбнулась она, протягивая ему блокнот. — Смотри. Фред посмотрел на свежий набросок. На нем он был запечатлен в момент того самого виража. Под рисунком аккуратным почерком Элеоноры было написано: «Сорвиголова в своей стихии». — Это... чертовски круто, — выдохнул он. Он внезапно схватил её за талию и, не обращая внимания на сотни глаз вокруг, приподнял и закружил. — Ты — мой лучший талисман, Лео. Она прижалась к его плечу, чувствуя запах ветра, пота и победы. В этот момент, среди ликующей толпы и золотых конфетти, которые близнецы всё-таки успели взорвать в честь выигрыша, Элеонора поняла: её жизнь в Хогвартсе больше никогда не будет просто «уютной». Она стала частью чего-то гораздо более масштабного, яркого и опасного. — Идем в замок, — прошептал он ей на ухо, когда поставил на землю. — Нас ждет пицца и гора тех самых конфет с морской солью. Мы заслужили настоящий праздник. И, взявшись за руки, они направились к замку, оставляя позади затихающий стадион и удивленные шепотки студентов. Подсолнух и Сорвиголова нашли свой общий ритм.