ПРЕДИСЛОВИЕ

Позавчера умерла Астория. Я стерла все предисловие, которое писала раньше. Потому что эта книга теперь будет посвящена ей — нашей смелой сестренке. Она всегда была лучшей из нас троих. Вчера Драко плакал. Я не видела его плачущим очень-очень давно. Мы сидели в гостиной Малфой-Манор, и он просто плакал, уткнувшись лицом в ладони. Нам всем будет ее не хватать. Астория жила ярко, смело, ни на кого не оглядываясь. Я жила, как могла, а она — как хотела. Вот какая между нами разница. Никто и ничто не могли заставить ее свернуть с пути, который она сама для себя выбрала. Она не церемонилась с теми, кого считала неправыми. Помню, на их с Драко свадьбе, когда Люциус в который раз завел разговор о чистоте крови, Астория развернулась к нему и при всех, глядя прямо в глаза, четко сказала: «Я повторяю, наши дети так воспитываться не будут!» Я всегда тихо восхищалась ее силой, потому что мне на такую отвагу никогда не хватало духа. Но ей не удалось победить семейное проклятие. Почему оно настигло именно ее? Сильные люди живут ярко и уходят быстро. Как Астория, как Сириус Блэк. Если бы я тогда, в пятнадцать, знала это… Может, я бы нашла слова и сказала что-нибудь Поттеру. Но кто в пятнадцать лет понимает что-нибудь о жизни? Тот год, о котором эта книга, стал для меня тягостным и очень одиноким, даже несмотря на то, что я была очень далека от центра событий. Мне тогда казалось, что такова и есть взрослая жизнь — серая, несправедливая, полная одиночества и недосказанности. Сейчас я знаю, что все может измениться. Но тогда было ощущение, будто я наблюдаю за падением целого мира. Вчера, глядя на Драко, это чувство вернулось. Такие люди, как Астория, не просто живут. Они показывают нам другой мир, меняют нас, доказывают, что мы можем больше, если осмелимся. Мне до нее всегда было далеко. Нам всем было далеко до ее храбрости, до ее прямоты, до ее упрямого, бесстрашного сердца. А теперь и вовсе не дотянуться. Но мы будем помнить.