6 глава

Она задыхалась. Вода, проникающая через нос и горло, казалась раскалённой лавой, обжигающей лёгкие. Каллиста пыталась найти выход, но все попытки были напрасны, а дёрганье руками и ногами — бесполезно. Не сумев больше сопротивляться, она погрузилась в тихое забвение.

***

С громким хрипом открыв глаза и осознав, что снова задыхается, она начала судорожно оглядываться. Увидев огромную лабораторию, застыла. Повсюду были набиты капсулы с жидкостью, а внутри — тела. Огромные, синие тела. Сделав пару глубоких вдохов и поморщившись лишь от сухости и боли в горле, она медленно встала. Пошатнувшись, Калли схватилась за ближайший предмет. Переведя дыхание, тут же с криком отдёрнула руку, с ужасом увидев пронзающие ярко-зелёные глаза, смотрящие на неё из тёмной, мутной воды. Эти глаза были полны ужаса. Заткнув себе рот руками, Фаулер быстро осмотрела помещение на наличие людей. Не увидев никого, тяжело сглотнув, опустила руки и вновь уставилась на плавающее тело. Черты лица были подозрительно знакомы. Глаза напоминали мамины. Каллиста чувствовала, как от неё ускользает логическая цепочка мыслей, за которую она была не в состоянии зацепиться. Будто вместо мозгов в голову поместили вату. Простояв так по ощущениям несколько минут, Каллиста уловила приближающийся шум. Это были чьи-то шаги. По звукам каблуков и ещё нескольких глухих шагов — сюда шло не менее трёх людей. Юркнув за капсулу, Каллиста быстро села на пол, как можно ближе прижав ноги, и стала вслушиваться в голоса, которые становились всё громче. — Мы думаем, что сейчас её перемещать нельзя. В 6 лет у детей мозг и сознание ещё не сформированы. Она может просто-напросто умереть! Вы же не хотите этого, правда? Аккуратно выглянув, Калли застала двух учёных в белых халатах с очками на переносице и незаменимую Ардмор. Заметив последнюю, Фаулер отвернулась и закатила глаза. Снова она попала в патовую ситуацию. — Вы что, издеваетесь надо мной?! Конечно, я не хочу, чтобы она умерла. Мне плевать, каким образом, но вы должны придумать, как переместить её сознание, — было слышно, как генерал борется с тем, чтобы не убить этих людей к чёртовой матери. — Но… генерал. Мы не сможем этого сделать без вреда её здоровью, — ответил мнущийся голос одного из мужчин. — Мне нужно повторяться? Плевать, я хотела, что у вас не получается — значит, должно получиться. Как её аватар поживает? — резкая перемена темы на секунду удивила даже Каллисту. Фрэнсис всегда была с таким характером. — Он уже полностью восстановлен. Осталось доработать несколько функций, но это мелочи. — Прекрасно. Просто великолепно. Почему у неё открыты глаза? — услышав последние слова, Калли застыла. Они стояли прямо за ней. Их разделял какой-то жалкий кусок металла. Максимально съёжившись и прислонившись спиной к капсуле, она стала слушать в десять раз внимательнее. — Ааа… возможно, рефлекс? Или после экспериментов не закрыли. В следующий раз проследим за этим. — Уж извольте. Я даю вам время до конца месяца. Проблема с передачей должна быть решена. Приказ понятен? — Калли была готова поклясться, что если бы она сейчас посмотрела на учёных, то увидела их кивающие, как болванчики, головы. — Отлично. Что у нас дальше по плану? Слушая, как шаги постепенно отдаляются, сердце успокаивалось, переходя с бешеного ритма на размеренный. Аккуратно встав и опираясь одной стороной тела на капсулу, девушка снова встала на место, где недавно стояли учёные. Медленно рассматривая тело аватара и сопоставляя моменты из услышанного разговора, стало понятно, что это тело рассчитано на шестилетнюю девочку. Опустив взгляд чуть ниже, можно было рассмотреть надписи на серой табличке. Разобрав несколько непонятных слов, Фаулер была готова уже отвести глаза, но они наткнулись на большие, жирные буквы с правой стороны капсулы: КАЛЛИСТА ФАУЛЕР №1 КОД: 1001 СЕРИЯ: 2897105 Резко выдохнув, она протёрла глаза аж до того, что в глазах потемнело, не веря в то, что видит. Она видит тело своего аватара? Это то тело и та информация, которую они искали? Неожиданно почувствовав пронзающий до костей холод, Каллиста закрыла глаза в принятии и в безысходности. Она снова куда-то переносится. — Когда же это прекратится? — последнее, что смогла вымолвить девушка перед тем, как тьма полностью завладела ею.

***

Медленно приходя в сознание к Фаулер так же медленно возвращалась чувствительность всего тела. Сначала Каллиста не могла понять, где она находится. Всё казалось странно мягким и одновременно реальным: приглушённый свет, тёплый воздух, шелест ткани рядом. Она медленно приходила в себя, ощущая, как что-то большое, горячее окружает её со всех сторон. Только когда чьи-то сильные пальцы мягко скользнули по её боку, Каллиста поняла: она лежит у себя в домике, на кровати. Проследя за пальцами, блуждающими по ее телу она наткнулась на знакомые ярко-желтые глаза. Это был Нетейам.  Он был невероятно близко, его дыхание обжигало кожу, а ладони уверенно и осторожно исследовали её тело, будто впервые открывая каждый изгиб. Его рука прошлась от талии к груди, задержалась, ласково обхватила и чуть сжала, отчего внутри у неё всё дрогнуло. Его другая ладонь скользнула по бедру, поднялась выше, вызвав у неё непроизвольный вздох. Нетейам смотрел на неё с такой нежностью и жаждой, что Каллиста откинула все сомнения и просто растворилась в ощущениях. Она не думала, что это сон — всё было слишком реально: его кожа, гладкая и тёплая, его пальцы, осторожные и настойчивые, его губы, скользящие по её шее, плечам, линии ключицы. Он прижимал её к себе, и она чувствовала, как его тело, большое, сильное, но такое родное, полностью закрывает её от всего мира. Каллиста запустила пальцы в его косы, притянула его ближе, и он отвечал на её прикосновения сдержанной страстью, будто боялся причинить ей боль, но не мог больше сдерживаться. Всё вокруг исчезло, осталась только эта кровать, мягкие простыни, и их тела, переплетённые в медленном, тягучем танце. Нетейам изучал её, как будто хотел запомнить каждый миллиметр кожи, гладил, целовал, оставляя за собой горячие следы. Его дыхание стало чуть чаще, он шептал ей что-то на ухо на языке на’ви, и она не понимала смысла, но чувствовала, как от этого слова её кожа покрывается мурашками. Каллиста ответила ему всем телом, прижимаясь ближе, позволяя его рукам вести себя туда, куда они хотели. Он был одновременно силой и нежностью, огнём и заботой. Каждое движение — признание. Его ладони блуждали по её телу, даря ей ощущение абсолютной принадлежности, она тонула в его взгляде, в его поцелуях, в его ласке. Тёплая волна ощущений накрыла Каллисту, когда Нетейам притянул её к себе ещё крепче, его дыхание смешалось с её собственным. Всё вокруг растворилось — остались только они, их голоса, их прикосновения. В этот момент казалось, что мир остановился, а она наконец обрела то самое счастье, о котором боялась даже мечтать. Но вдруг всё изменилось: сначала вспыхнул яркий свет, потом она услышала отдалённый голос, звавший её по имени, всё настойчивее. Сначала ей показалось, что это часть сна, но голос становился всё реальнее, всё ближе. Простыни под ней задрожали, и она почувствовала, как кто-то мягко встряхивает её за плечо. — Каллиста... Калли, проснись, — услышала она уже совершенно ясно. Каллиста открыла глаза и увидела перед собой взволнованного Нетейама, который склонился над ней в настоящем мире. Всё ощущение сна — его тепло, объятия, прикосновения — рассыпались, словно песок сквозь пальцы, оставив после себя только лёгкую дрожь и странную тоску по чему-то неуловимому. —Тебе снова что-то снилось? Нетейам стоял наклонившись над ней так, что Каллиста могла почувствовать жар его тела, а воспоминания о недавнем сне, казалось затуманивают рассудок.  — Что?Нет. Нет. С чего ты взял? — несомненно девушка нервничала. Она понимала это ровно столько же, сколько и парень напротив. Только вот она знала причину, а Салли стоял в недоумении. Что с ней уже успело произойти? — Ты долго не просыпалась. Во-первых. Во-вторых ты издавала странные звуки, если честно похожие на стоны — у этого наглого нечеловека даже мускул не дрогнул на лице, когда он это произнес.  А вот Каллисте хотелось провалиться сквозь землю. Ну что за утро? Девушка резко вспомнила про свой 1 сон и чуть не стукнула себя по голове. Как можно было забыть про такую информацию? — Да. Ты прав, есть кое-что, но это я расскажу в лаборатории. — Понял. Собирайся быстрее и пойдем. Как обычно ждут только нас — цокнув, как старая бабулька Нетейам развернулся на пятках и направлялся на улицу.  — И да…Я не стонала — в догонку крикнула заправлявшая постель Фаулер.  Хвала Эйве она не видела наглой ухмылки парня после этих слов.

***

— Че вы так рано пришли? Вы обычно к вечеру приходите, — негодовал Макс, потирая сонные глаза и одновременно наливая кофе в две кружки. Рядом с ним такой же сонный Норман готовил бутерброды. — Калли хочет кое-что рассказать. Я, если что, тоже не в курсе, — сразу поднял руки в знак капитуляции Нетейам, когда увидел, как посмотрели на него все присутствующие, решив, что тот захотел потянуть интригу. Услышав эту фразу, все как один повернули голову к Каллисте. — Когда вы уже все наконец рассядетесь, тогда и расскажу, — сердито глянула на Макса и Нормана, которые единственные в компании до сих пор мельтешили перед глазами. — Вообще-то это вы приперлись ни свет ни заря, поэтому к нам никаких претензий. — А вы не думали наладить свой режим? — Джейк. Ты бы вообще молчал. Сам нам работы подкидываешь постоянно и что-то говоришь еще. Наконец ученые расселись на свои места. В комнате повисла тишина. Все ждали, что Каллиста начнет первой, но та даже не знала, с чего начать. Мысли начинали путаться. — Так. Ты хотела нам что-то рассказать? Решил прервать нагнетающую тишину Джейк, тем самым спасая Калли из неудобного положения. — Да, но я не знаю, с чего начать. Там было много всего, и я постепенно начинаю все забывать. Я постараюсь все рассказать поочередно. Глубоко вздохнув, девушка закрыла глаза, снова представляя себя в том месте, стараясь все визуализировать как можно точнее, и начала свой рассказ. Потратив на монолог примерно 20 минут, Калли открыла глаза и сразу проходясь взглядом по сидящим в этой комнате людям. Все сидели с задумчивыми лицами, стараясь понять и переварить информацию. — И главное… кажется, мы теперь знаем, где находится мое тело. Это 2-й Западный сектор. Как-то раз после отбоя я решила сбежать из своей комнаты. Если честно, не помню, какую цель я преследовала, но в итоге забрела в это место. К несчастью, меня поймали, и тогда уже было не до шуток. — Калли, слушай, а тебе ещё что-нибудь снилось? Кроме этого, — спросил Макс, внимательно смотря ей в глаза. Каллиста на мгновение замялась, уткнувшись в чашку с чаем. Она почувствовала, как к щекам приливает жар, и поспешно опустила взгляд. В памяти тут же всплыл тот другой сон — такой яркий, живой, наполненный прикосновениями, взглядом и ощущениями Нетейама рядом… Её сердце забилось чаще, и она едва не улыбнулась, вспоминая его губы у себя на шее и то, как он держал её в своих руках. — Нет, — тихо сказала она, быстро моргнув, чтобы прогнать воспоминание. — Больше ничего особенного не снилось. Она заметила, как Нетейам чуть дольше обычного смотрит на неё, словно почувствовал эту заминку. Каллиста поспешила отвлечься, делая вид, что очень занята едой, но воспоминание о сне ещё долго не отпускало её — тёплой, сладкой волной, которую она теперь хранила только для себя. — Хорошо. Это знатно упрощает нам жизнь. Значит так. Что у нас есть на данный момент? Джейк всегда и везде был за главного, поэтому руководил всем он. Да никто с этим и не спорил. — Мы знаем, где находится тело Каллисты, и… это всё, что мы знаем. В принципе, это главное. Нет? Голос Нетейама становился все тише под конец, растеряв всю уверенность, когда наткнулся на тяжелый взгляд отца. Джейк тяжко вздохнув облокотился на спинку дивана, так что та заскрипела, заставляя Макса с Нормом вздрогнуть от жалости к их дивану, и устало потер глаза одной ладонью. Им предстоит сложный день.

***

Каллиста вышла из лаборатории, где ребята в который раз обсуждали детали предстоящей операции. В помещении давно стало душно и шумно — все перебивали друг друга, спорили, рисовали схемы на стекле и спорили о каждой мелочи. Калли почувствовала, что ей нужно немного воздуха, и решила, что будет не лишним принести всем что-нибудь поесть: кто-то уже третий час жаловался на голод. На тропинке к кухонному блоку она встретила Кири. Девушка сидела на корневище дерева, рассматривала траву, но, заметив Каллисту, тут же встала и улыбнулась: — Тоже за едой?   — Да, — кивнула Каллиста. — Решила, что если мы не поужинаем сейчас, то в следующий раз поедим уже завтра. Кири хихикнула и пошла рядом, болтая о том, как в прошлый раз Ло’ак пытался пожарить корни и чуть не устроил пожар. Вскоре они дошли до их импровизированной кухни — навеса, под которым стояли ящики с провизией, посуда и несколько простых печей. Там уже суетилась Нейтири: ловко нарезала фрукты, перебирала коренья, что-то бормотала себе под нос. При виде Каллисты её лицо едва заметно напряглось, но она ничего не сказала, только коротко кивнула и погрузилась в свои дела, будто никого больше не замечала. — Давай лучше не мешать, — тихо шепнула Кири и уселась рядом на поваленное бревно, приглашая Каллисту присесть рядом. Они какое-то время молчали, слушая, как трещат дрова в печи и как Нейтири негромко поёт себе под нос старую песню. Вечерний свет падал сквозь листья, делая всё вокруг невероятно уютным и тёплым. — Ты... — первой нарушила тишину Кири. — Ты ведь правда нравишься Нетейаму, да? Каллиста чуть смутилась, глядя на свои руки.   — Я… Не знаю. Иногда мне кажется, что да. А иногда... — она пожала плечами. — Он всегда такой сдержанный, но… Я чувствую это, когда он рядом. И боюсь, что всё слишком сложно. Кири рассмеялась — мягко, по-сестрински.   — Для него ты точно важна, — сказала она. — Я никогда не видела его таким. Даже с нами он не всегда такой заботливый.   — Тебе не кажется, что я… мешаю вашей семье? — спросила Каллиста, искоса поглядывая на Нейтири. Кири поморщилась, но покачала головой:   — Мама просто боится. За нас, за тебя, за всех. Она кажется строгой, но если ты останешься, она примет тебя.   Калли улыбнулась ей с благодарностью. — А ты и Паук… — вдруг осторожно спросила Каллиста, решившись. — У вас… что-то есть? Кири немного покраснела, но не отвела взгляда:   — Не знаю. Мы всегда были вместе, и, наверное, это больше, чем дружба. Но у нас всё сложно. Он — человек, я — на’ви. Но мне с ним хорошо. Наверное, это главное. Они обе засмеялись, и в этот момент напряжение словно исчезло. Нейтири, всё так же молча, поставила на край стола большую миску с фруктами и рыбой, бросив короткий взгляд на девушек, а затем ушла собирать листья для приправ. — Всё получится, — тихо сказала Кири, коснувшись плеча Каллисты. — И у тебя, и у меня. Главное — быть честной с собой. Каллиста улыбнулась в ответ, чувствуя, что впервые за долгое время здесь, на Пандоре, она не одна.

***

Схватив корзину с фруктами и пакеты с едой, Каллиста зашагала по тропинке обратно к лаборатории, наслаждаясь уже совсем вечерней прохладой. С каждым шагом казалось, что в груди становится немного легче — после разговора с Кири тревога отступила, и появилось ощущение тихой, тёплой поддержки. Когда она открыла дверь лаборатории, там всё ещё кипела жизнь. Джейк с Нормом спорили о деталях плана, Макс листал какие-то схемы, Нетейам что-то быстро записывал в блокнот. Увидев еду, все оживились: кто-то радостно закричал, кто-то сразу потянулся за фруктами. — Спасительница! — с улыбкой сказал Норм, принимая у неё корзину. Нетейам встретился с ней взглядом через весь стол. Его глаза были тёплыми, наполненными благодарностью и чем-то ещё — тем, что Каллиста теперь могла узнавать без слов. Она улыбнулась ему в ответ, и в этот момент ей стало особенно ясно: несмотря на все страхи и тревоги, несмотря на опасности, она здесь не чужая. Вечер прошёл в разговорах, смехе и обсуждении деталей операции. Когда все устали, кто-то устроился прямо на полу, кто-то ушёл в свои комнаты. Каллиста задержалась у окна, глядя на тёмное небо Пандоры, мерцающее огоньками далеких светлячков. Она чувствовала себя уставшей, но счастливой. День завершился не планами и тревогами, а ощущением, что у неё есть не только цель, но и те, ради кого хочется идти вперёд. С этими мыслями она отправилась спать, впервые за долгое время уверенная, что завтра обязательно наступит — и он принесёт что-то хорошее.