ЭЭО

Не думая, я развернулась и побежала. Бежала, пока в боку не впилась стальная игла, а в глазах не потемнело. Остановилась у витрины темного магазина, оперлась о холодное стекло, пытаясь отдышаться. В отражении была бледная, испуганная девушка с дикими глазами. — Что это, мать твою, сейчас было? — прошептала я своему отражению. — Ну, привет, ведьмочка, — раздался голос сзади. Я обернулась. Кол Майклсон стоял, прислонившись к стене, и играючи перебирал пальцами. Его улыбка была все такой же безумной и притягательной. — Опять ты? — устало выдохнула я. — Ага. У тебя тяжелый день? — в его голосе звучало искреннее любопытство. — Типа того. Узнала сегодня про сверхъестественное. Даже не могла понять, что из семьи ведьм. А у тебя? — У меня замечательно. Потому что кто-то смог так опустить моего брата и сестру. Спасибо, ты сделала мой день, — он рассмеялся, и этот смех был теплым, заразным. — Обращайся, — буркнула я, отвернувшись. — Прогуляемся? — неожиданно предложил он. — Не убьешь меня? — вопрос на вопрос. — Такую красотку как ты? Нет. Жалко, — он рассмеялся и протянул руку. И я, к своему удивлению, приняла ее. Мы гуляли по ночному Мистик-Фоллс. Он рассказывал небылицы про свои похождения, я смеялась. Он слушал, когда я, сбиваясь и путаясь, пыталась объяснить свой ужас. И в этом хаосе страха, гнева и непонимания он был единственной твердой точкой. Опасной, непредсказуемой, но… настоящей. Он проводил меня до дома бабушки. Свет в окнах не горел. — Ну, вот и все, — махнула я рукой на дом. — Что, даже на чашку чая не пригласишь? — пошутил он. — Почему бы и нет? Только, думаю, все спят. — Но думаю, это нам не помешает. Я открыла дверь, зашла. Он остался на пороге. — Чего не заходишь? — Вампир не может зайти в дом без приглашения хозяина. Все по твоему желанию. Я посмотрела на него. На этого тысячелетнего хищника, который стоял на пороге моего дома, как послушный пес, ждущий команды. — Кол Майклсон, я приглашаю тебя в свой дом. Только обещай не сделать ничего плохого его жителям. — Обещаю. Он переступил порог. И в этот миг что-то щелкнуло. Не в ушах. Глубже. В самой ткани реальности. Как будто замок, наконец, нашел свой ключ. Чайник зашипел. Пока он заваривался, я сбегала переодеться. Вернулась в спортивных штанах и в безразмерной футболке. — Вау, что за стилист у вас работает? — съязвил он, осматривая мой вид. — Он с Франции. У вас попросту не хватит денег на него, — парировала я. Мы сидели за кухонным столом, пили чай, и я засыпала его вопросами. О вампирах, об оборотнях, о магии. — Получается, если я превращусь в вампира, то лишусь магии? — спросила я, задумчиво вертя кружку в руках. — Получается так. Ты бы хотела? — Почему бы и нет? Если буду умирать. Или… если захочу прожить всю жизнь с любимым человеком. — У тебя есть такой человек? — его голос стал тише. — Нету, — опустила я глаза. И тогда случилось. Большие, прохладные ладони коснулись моих щек, приподняли мое лицо. Его взгляд был серьезным, без тени привычной насмешки. — Эмили… — прошептал он. И поцеловал. Это не был поцелуй незнакомца. Это было возвращение домой. Это было узнавание каждой клеточкой. Я ответила ему, вцепившись пальцами в его куртку, боясь, что он исчезнет, растворится, как мираж. Он отстранился, дыхание сбилось. — Не слишком ли рано? Ты желаешь этого? Вместо ответа я снова поцеловала его. Глубже, отчаянней. И повела за собой, в темноту коридора, наверх, в свою комнату. Бабушка крепко спала. Бонни не было. Мир сузился до нас двоих, до прикосновений, шепота и древней, как сам мир, боли, которая наконец-то нашла свое утоление. Мы были тихими, как мыши. Он был нежен и осторожен, будто боялся разбить хрустальную безделушку. А я, наоборот, хотела раствориться, исчезнуть в этом моменте, чтобы больше никогда не просыпаться в мире, где всё было неправильно. Позже, уже под утро, мы лежали в обнимку на полу, укрывшись одним пледом. Его рука лежала у меня на талии, дыхание было ровным. Я смотрела в потолок и думала: «Это безумие. Это самоубийство. Он — катастрофа. Он убивал меня во сне». И тут он прошептал, уже во сне: — Альма… прости… Ледяной иглой пронзило сердце. Альма. Имя из сна. Франция. 1002 год. Утром я проснулась от пустоты в кровати. Он стоял у окна, смотря на просыпающийся город. — Мы сможем друг другу объяснить, что вчера произошло? — спросила я, садясь. — Что ты хочешь услышать? — он обернулся. В его глазах не было ни капли сожаления. — Мы друг друга не знаем. Можно было бы начать встречаться. Но… — я замолчала. — Что «но»? Вчера мы с тобой согласились быть вместе. Предлагаю сходить на свидание. Ты мне нравишься. И еще, вчера кто-то сказал, что я не достоин отношений с тобой. Правда? — он улыбнулся, и сердце екнуло. — Уже не знаю. Я подумаю. Сходить можно. Он подошел, обнял. И в этот момент снизу донесся голос бабушки: — Эмили, ты где была? Почему так поздно вчера вернулась? Разговор был долгим. Я, запинаясь, рассказала ей всё: про вампиров, про Кэр, про магию, про Мэтта, про первородных, про свою внезапную силу. И про Кола. — И он сейчас здесь, — закончила я, когда Кол спустился вниз. — Здравствуйте, я Кол Майклсон. Приятно познакомиться, — он был воплощением учтивости. Бабушка вскочила, её лицо побелело. — Первородный вампир? Зачем ты его пустила?! — Успокойся, он мой друг, — попыталась я урезонить её. — Так, Кол, — бабушка подошла к нему вплотную, не обращая внимания на мои протесты. — Пообещай мне. Не обижать Эмили Беннет. Любить и всю её жизнь оберегать. На данный момент её я доверяю только тебе. Позаботься о ней. — Вы так говорите, как будто скоро умрете, — нахмурился он. — Я и вправду уже мертва. Всё это время — с помощью её сил. Придется проститься прямо сейчас. Она повернулась и пошла на кухню. Я застыла, не понимая. Кол смотрел на меня с растущим ужасом. — Эмили, дорогая, пришло время рассказать. Я умерла. Все это время ты с помощью своих сил общалась со мной. Ты справишься, Эмили Беннетт… У меня есть подруга, она по соседству живет, обратись к ней, она тебя всему научит. Ты всегда сможешь позвать меня, только это сложно психологически. Я люблю тебя. Её силуэт начал мерцать, расплываться. Я бросилась к ней с криком, обняла. Но обнимала уже пустоту. Она поцеловала меня в лоб, и её губы были холодными, как снег. — Я тебя очень сильно люблю. Но придется проститься. Ты выросла, моя красивая и могущественная внучка. Прощай. И она исчезла. Остался лишь легкий запах лаванды и невыносимая, рвущая душу на части пустота. Я упала на колени и зарыдала. Кол подхватил меня, прижал к груди, и я рыдала в его плечо, пока не закончились слезы. Он помог мне пережить этот день. А вечером ушел, пообещав вернуться. Я осталась одна в доме, который теперь казался чужим и слишком большим. Заснула, уткнувшись в бабушкин плед, который ещё пах ею. Так началась моя новая жизнь. Жизнь, в которой я была ведьмой, влюбленной в вампира, сиротой и изгоем в своем же городе. Жизнь, полная боли, тайн и отголосков прошлого, которое настойчиво стучалось в мою дверь, требуя расплаты.