ДРОЖЬ

Ноги сами понесли меня через спящий город. Деревья, мокрый от росы газон, огни фонарей, растягивающиеся в желтые полосы. Я бежала, пока в груди не закололо, а легкие не стали рваться на части. Инстинктивно я свернула к «Мистик Гриль». Там сегодня дежурил Мэтт. Простой, честный, человечный Мэтт Донован. Последняя соломинка. — Привет, Мэтт, — мой голос прозвучал хрипло и отчужденно. — Привет, Эмили. Что случилось? На тебе лица нет, — он отложил полотенце, его лицо выразило искреннюю тревогу. — Ты знаешь, кем являются Бонни и Кэролайн? Я надеюсь, ты не один из них, — слова вылетали пулеметной очередью. Он замер. В его глазах промелькнула паника, затем принятие. — Стоп. Ты откуда узнала? Говорю сразу, я обычный человек. Облегчение было таким слабым, что почти незаметным. Я объяснила, что видела. Говорила отрывисто, сбивчиво, про перья, про кровь, про жилы. — Эмили, не переживай, — он сказал мягко. — Кэролайн — хороший вампир. Она себя контролирует. Бонни — твоя кузина и ведьма добрая. Они тебе не навредят. Я понимаю тебя, сам через это прошел. Тебе нужно время. Можешь пожить у меня. Я просто кивнула, не в силах говорить. Когда его смена должна была закончиться, мы пошли бы к нему. Эти пятнадца минут в баре показались вечностью. И тут дверь открылась. Вошел Клаус Майклсон. За ним — светловолосая красавица с высокомерным поднятым подбородком и парень. Парень… С прищуренными глазами и улыбкой, в которой читались все грехи мира. Он что-то говорил, и его спутница смеялась, бросив назад голову. Что-то щелкнуло в глубине памяти. Сон. Испания. Расплывчатое лицо. Они прошли к столику, не заметив меня. А я не могла оторвать глаз от того парня. Он был опасен, как обнаженный провод под дождем. И невероятно притягателен. «Нет, — сказала я себе. — Он плохой. По-любому плохой. Раз рядом с Клаусом». — Эй, Мэтт, — прошептала я. — Кто эта девушка рядом с Клаусом? — Эмили, не приближайся к ним. Они первородные вампиры, — его шепот был полон такого страха, что стало не по себе. Но страх уже парализовал другую часть мозга. Осталась только иррациональная, безумная отвага отчаяния. И ревность. Кэролайн моя подруга, а он… он с другой. Бутылка бурбона, выпитая за вечер, дала о себе знать. Ноги понесли меня к их столику сами. Я остановилась, упершись руками в стол. — Привет, мымра белобрысая, — помахала рукой светловолосой. Наступила мертвая тишина. В глазах девушки вспыхнули желтые искры. — Чего ты сказала? Покойся с миром, — прошипела она. Она не успела моргнуть. Острая, сокрушительная боль. Рукой Эмили взялась за волосы, с накрученными локонами и ударила её головой об стол. Очнулась я от крика. Пришла в реальность. — Эмили! Что ты творишь?! — Надо мной склонился Клаус, его лицо искажено гневом. — А что ты творишь? — завопила я. — Изменяешь Кэр? Или делите её на двоих? В его глазах мелькнуло неподдельное изумление, а затем гнев сменился чем-то вроде саркастической жалости. — Чего? Ты с белого дуба упала или так действует на тебя бутылка бурбона? Она моя сестра. Я бы на твоем месте попросил бы прощения у нас. Стыд накатил горячей волной. Сестра. — А, блин. Правда, прости тогда… ээ… как тебя зовут? — Бекка. А я, кстати, Кол, — крикнул тот самый парень, тот самый прищур. Он смотрел на меня с нескрываемым интересом и весельем, будто наблюдал за самым увлекательным спектаклем. — Для тебя — Ребекка Майклсон, — холодно сказала девушка, прижимая к носу платок. — Простите пожалуйста, Ребекка Майклсон, вы шикарная девушка, — лепетала я, чувствуя себя полнейшим идиотом. — Поэтому так вышло… ваш брат Клаус подкатывает к моей Кэролайн Форбс, он ей дорог скорее всего, а тут вы… Вы думали, я так скажу?—обращалась уже ко всем Мэтт, бледный как полотно, уже тащил меня за руку прочь. «Простите её!» — бросил он на ходу. На улице он обрушился на меня: — Эмили, ты что творишь? Они бы тебя убили! О чем ты думала? — Да, может, мне надоело жить! — вырвалась я, истерика подбиралась к горлу. — В этом мире, где живут такие существа как они, и такие люди как ты, которые боятся этих тварей! Я дернула руку. И в этот момент что-то внутри сжалось и выплеснулось наружу. Невидимая волна ударила Мэтта в грудь. Он отлетел на два метра и рухнул на асфальт. Ужас сковал меня ледяными тисками. Что это было?! Я посмотрела на свои руки. Они дрожали.