УБЕЖИЩЕ

19:30. Я была готова. Сидела в гостиной, на краешке дивана, и чувствовала, как нервы натянуты, как струны. Я так сильно в него влюбилась, что аж самой противно. Надо прекращать. Но как? Мысли неслись вихрем. Я жила у Форбс. Лиз стала мне матерью. Своя жила далеко, и мы не виделись больше семи лет. Даже не созванивались. У нее другая семья. С папой отношения такие себе. Для меня всем — мамой, папой, подругой — была бабушка. Ее не было. И от этой мысли в глазах выступили предательские слезы. Сигнал автомобиля вывел из оцепенения. Я быстро вытерла глаза, бросила последний взгляд в зеркальце и вышла, заперла дверь на два оборота. На улице стояла его машина. Я сделала шаг, и в этот момент дверь со стороны водителя открылась. Из нее вышел Кол. «Такой даме, как вы, я и не против открыть дверь,» — он улыбнулся своей опасной, майклсоновской улыбкой и открыл дверь пассажира. «Благодарю,» — наши руки случайно коснулись. Искра. Неловкость. Напряжение. Он быстро снял его, заговорив о погоде. Мы тронулись. Говорили обо всем на свете. Смеялись. Светились. В тот момент я поняла: я не знаю, что буду делать без него. Он стал моим воздухом. Машина остановилась. Он снова открыл мне дверь, подал руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и это было так правильно, что стало страшно. Двери Мистик Гриль распахнулись, впуская нас в шумный, многолюдный мир. Все обернулись. Кол был звездой, легендой. А я — просто внучкой Беннет. Никем. Но в его взгляде я была единственной. Он держал меня за руку, нашел столик, заказал. Мы говорили, смеялись, время летело. POV КОЛА «Эмили, я отойду на пару секунд». Мне нужно было уйти. Срочно. Я чувствовал кровь. Острую, тревожную. В туалете меня ждала сцена из кошмара. Девушка, незнакомая, с безумным блеском в глазах, прижалась к моей груди, рыдая. «Эй, дура, что ты творишь?» — я попытался отстраниться. «Выйди отсюда! И вообще, это все из-за тебя и Эмили!» «Прости, но мы с тобой даже не знакомы. Что ты делаешь?» — я слабо оттолкнул ее. Она захохотала. Холодный, безумный смех, от которого кровь стыла в жилах. «Пусть твоя Эмили сдохнет!» — ее вырвало кровью. Алой, живой, прямо на мои ботинки. Ярость, черная и первозданная, поднялась из глубин. «Что ты несешь? Может, это лучше ты сдохнешь?» — я посмотрел на нее в последний раз и ушел, стирая ее образ из памяти. Вернулся к столику, к ней. К своему свету. «Ты долго,» — она сморщила носик, делая обиженное лицо. «Да, прости, задержался». Я не стал рассказывать. Не хотел портить вечер. Не хотел пугать. Вечер закончился идеально. Он отвез меня домой, к Форбс. Попрощались у двери. Его поцелуй в щеку горел как клеймо. Я пошла спать, унося с собой его запах. Заснуть не получалось, меня напугал шорох. Стук в окно. Хотелось спрятаться под одеяло и позвонить ему, сказать, что мне страшно, но беспокоить по таким пустякам. Я набралась смелости, резко сняла с себя теплую защиту от внешнего мира—одеяло. Подошла к окну. Там был он. Тот о котором все мои мысли. Я сразу же стала открывать, с трясущимися руками, как у наркомана. Ведь он мой наркотик. Я тебя напугал?—положил свои прохладные руки на мои плечи Есть такое, я даже хотела тебе звонить-слегка улыбнулась от смущения Я не могу без тебя даже уснуть—убрал прядь волос за ухо девушки Это взаимно—темно-зелёные глаза забегали. Мы оба этого хотели. Жаждали. Кол—промолвила девушка Да?—жадно сглотнул, теперь его карие глаза бегали, рассматривали каждый миллиметр её лица. В ответ лишь поцелуй, манящий и дурманивший. Его парфюм, он напоминал лес. Либо это веточка в его шелковистых волосах. Ты бежал ко мне, через лес?-вытащила из волос кусочек ветки, пара тихонько засмеялась. У меня все дома, мы могли бы, как в прошлый раз очень тихо, но через стенку Кэролайн. Мне будет стыдно—Эмили с Майклсоном стояли в обнимку, она нежно шептала ему на ухо. Тогда одевайся—в его взгляде пробежала искра. Куда мы пойдем?—девушка уже стояла переодетая Я знаю одно уютное место, садись.—парень показал на свою спину Прям вот так?—испуганно спросила влюбленная Беннет Да—парень ответил твердо, они вышли через окно. Вампир быстро донес свое сокровище до домика по среди леса. Мы пришли—открыл дверь Я никогда даже не догадывалась, что здесь есть дом..—огляделась, в ответ смешок «Это… твое?»— «Убежище», — поправил он, беря ее за руку. Его пальцы были прохладными, но хватка — твердой и уверенной. — «Никто, кроме семьи, о нем не знает. И они редко сюда заглядывают». Внутри пахло хвоей, старыми книгами и пеплом. Одна большая комната с высокими потолками. Грубый камин из дикого камня, диван, застеленный оленьей шкурой, стеллажи, ломящиеся от книг в потертых переплетах, и — огромная кровать у дальней стены, под окном, в которое сейчас смотрели звезды. Ничего лишнего. Только необходимое и вечное. Я за дровами, не теряй—Майклсон вышел на улицу, а лишь прошла в глубь дома. Здесь очень атмосферно и уютно—повернулась к парню, который только что зашел. Да, мне тоже нравится.—он зажёг камин и подошел к девушке. Крепко обнял, чтобы согреть, она задрожала. Тебе холодно?—заботливо спросил тысячелетний вампир Слегка—сильнее прижалась Знаешь, что лучше всего согревает?—на лице расплылась ухмылка Алкоголь и секс—его удивило Ты угадала—зелёные глаза посмотрели вверх. Он щелкнул пальцами, и огонь в камине вспыхнул сам собой, отбрасывая танцующие тени на стены. Свет озарил его лицо, сгладив привычную насмешливую маску. Он выглядел моложе. Уязвимее. «Сегодня… в туалете. Что там было?» — тихо спросила Эмили, сбрасывая туфли и чувствуя, как тепло от пола проникает в ноги. Кол отвернулся, подошел к боковой тумбе, налил в два бокала темно-рубиновой жидкости. Не кровь. Выдержанный виски. «Глупость. Не стоит внимания», — буркнул он, протягивая ей бокал. Их пальцы снова встретились. Искра. «Ты испугался. Я почувствовала», — она не отпускала его руку взглядом. Он тяжело вздохнул, отхлебнул из своего бокала. «Я почувствовал угрозу. Тебе. И я… я не ожидал, что это вызовет во мне такую ярость. Такую первобытную ярость». Он посмотрел на нее, и в его глазах горел тот самый первобытный огонь. — «Я едва не разорвал ее на куски прямо там. Из-за одного только слова о тебе». Эмили сделала глоток. Алкоголь обжег горло, но внутри стало теплее. Она подошла к нему ближе. «Почему? Мы же… мы не пара. Как ты сам всем говоришь». «Потому что ты моя!» — вырвалось у него с такой силой, что он сам, казалось, был шокирован своей вспышкой. Он поставил бокал, провел рукой по лицу. «Черт. Я не это хотел сказать. Я хотел сказать… ты важна. Ты стала важна. И этот идиотский статус «не пары» ничего не меняет. Я чувствую тебя, Эмили. Здесь». Он прижал кулак к груди, где сердце не билось, но, казалось, теперь что-то жило. Она поставила свой бокал рядом с его. Расстояние между ними сократилось до сантиметров. Она чувствовала исходящий от него холод и магнетическое тепло одновременно. «Я тоже чувствую. Что-то… неправильное. Слишком сильное. Слишком старое, чтобы быть правдой». «А что, если это правда?» — его голос стал низким, бархатным. Он коснулся ее щеки тыльной стороной пальцев. Прикосновение было легким как пух, но она вздрогнула всем телом. — «Что, если мы ошибаемся, пытаясь это игнорировать?»