МЫСЛИ И СТРАХИ

«Господи, почему я?» — я в сотый раз задавала этот вопрос своему отражению в зеркале. И тут — удар! Грохот! В окно влетел камень, разбив его вдребезги. Осколки, острые как бритвы, разлетелись по комнате. Один, длинный и злой, впился мне в руку. Сначала я не почувствовала боли. Только увидела, как по коже стекает струйка. Но цвет… Он был не красный. Темный. Почти черный. Я в ужасе коснулась крови пальцами другой руки. И упала в обморок. --- Воспоминания. «Нет! Пожалуйста, Кол, мы же друзья!» — всхлипывая, молила девушка с распущенными каштановыми волосами. Ее звали Альма. «Были. До этого момента». Жажда разодрать глотку бывшей подруге пожирала его изнутри. В последнюю секунду, прежде чем наброситься, он тихо выдохнул: «Прости…» Другое время. Другое тело. Парень зажимал свою новую игрушку — принцессу Испании, Жозефину. Идеал эпохи. «Кол, мне больно. Ты сильно давишь мне на шею», — хрипела она. Но он был увлечен, ослеплен яростью и страстью, и не заметил, как хрупкие кости тонкой шейки хрустнули под его пальцами. «Блять. А мог и поесть еще», — с досадой посмотрел он на бездыханное тело. Слез, стал одеваться. «Кстати, довольно жалко тебя, принцесса». Дверь закрылась. Вампир пошел искать новую жертву, чтобы запить горе. Еще одна жизнь. Еще одна смерть. Напало дикое животное в теле человека. Он вырезал весь дом. Дошла очередь до Милли. Дверь выломали. Набросились. И еще. «Я выбрала Клауса и поэтому умерла. Кол Майклсон создал много чего, что погубило и меня. Я разбила ему сердце, поэтому заслуженно умерла от его изобретения. Черная вспышка. И меня не стало». Рождество. Хорошее время. «Не правда ли?» — с улыбкой спросил Ник. «Правда. Этот вечер не испортить», — ответила девушка по имени Грейзя, приближаясь к возлюбленному. «Любимый, когда ты меня обратишь в вампира?» «Наступит время, и все будет». Но их рождество оборвалось. Приехал Майкл. Сердце девушки, доброе и любящее, перестало биться. Оно оказалось в руках Клауса, который в ужасе бежал, даже не оглянувшись на тело. --- Я резко проснулась, захлебываясь воздухом. Я испытала все эти смерти. На своей шкуре. Что это значит? Я вскочила, подбежала к зеркалу. И ужаснулась. Меня не было. В зеркале была пустота. Я не отражалась. Как вампир в старых фильмах. Но это же миф! Паника, дикая, неконтролируемая, гнала меня из комнаты. В гостиной сидели Форбс. Они плакали. Я обернулась. На камине — моя фотография в черной рамке. С траурной лентой. «Я же здесь! Я жива!» — я кричала им, хватала за руки. Они смотрели сквозь меня. Я бросила взгляд на календарь. Ледяные цифры впились в мозг. 17 июня 2016 года. Сейчас же только 2010! Так не должно быть! Я металось по дому. А что, если мне умереть снова? Проснуться, и все вернется? Без раздумий я зашла в ванную, взяла бритвенный станок и провела по горлу. Боль. Темнота. ПРОБУЖДЕНИЕ И ПРОЗРЕНИЕ Я резко проснулась, жадно глотая воздух. Радость затопила меня — я жива! Это был сон! Но радость умерла, едва родившись. В памяти всплыли лица. Майклсоны. Все они. Кол. Клаус. О боже… И вот на все вопросы дались ответы. Я вспомнила все. Все жизни, все смерти, все любови и предательства. Судьба сводила меня с этой семьей снова и снова. Убивала и возрождала. Рядом с ними. «КООООООЛ!» — мой крик, полный отчаяния и прозрения, разорвал тишину особняка Майклсонов. Семейство сбежалось мгновенно. «Что произошло?» — влетела в комнату Ребекка. «Да так. Вспомнила прошлые жизни!» — я кричала, не в силах остановиться, с безумием в глазах. «Что ты вообще несешь?» — вмешался Кол, его лицо было бледным. «Я была Альмой! Была Жозефиной! Была Милли! Была Грейзей! Была Килльей! Но все же умирала и любила каждого из вас!» В комнате повисла гробовая тишина. Все вспоминали. Картины прошлого пронеслись перед их бессмертными глазами. Я видела, как боль, острая и свежая, исказила лицо Кола. Ему что-то пришло в голову. На вампирской скорости он выхватил меня, и мы умчались в его комнату. Дверь захлопнулась, на замки, подпертая тяжелым комодом. «Прости меня. Я не хотел…» — он не закончил. Слова были лишни. Его губы нашли мои в поцелуе, который был покаянием, мольбой, обетом и животной страстью одновременно. Он углублял его, и мой мир сузился до него одного. До его прикосновений, его запаха, его боли. Все перетекло во что-то большее. В бурю, которая сметала все на своем пути. В комнате был бардак. Все сломано, испробовано. Ангелок и дьявол спали в обнимку на полу, укрывшись одним белым пледом на черном паркете. Я проснулась раньше. Меня мучил вопрос. Рассказать ему про сны? О будущем, где я умерла? О том, что я видела его собственными глазами? Решилась. Он уже проснулся, я была в ванной. Вышла. «Кол, мне нужно тебе рассказать. Когда все началось, мне приснились моменты из разного времени. Там были вы. Все Майклсоны. Твое лицо было размыто, меня тянуло к тебе, и в тот же момент я тебя ненавидела. А вчера… в комнату прилетел камень, разбил окно, стекло меня ранило. И я попала в будущее. В 2016 год. Я там умерла. Помню дату — 17.06.2016. Рану могу показать». Я закатала рукав. Ни царапины, ни шрама. Кожа была чистой. «Что за чертовщина? Вчера стекло порезало мне руку!» Он подошел, взял меня в объятия. «Я тебе верю. Но что это может быть? Или это все же судьба?» — его голос был тихим, успокаивающим. А я просто расплакалась. От страха, от бессилия, от этой безумной карусели. «Эй, зайка, не плачь. Расскажи, что дальше было». «Я дотронулась до раны и упала в обморок. В этом сне я видела воспоминания. Застряла во времени. Завершила жизнь самоубийством и проснулась в реальности. Ты вспомнила все моменты…» И я пересказала ему. Все. Каждую смерть. Каждую его вину. Каждую нашу встречу в прошлых жизнях. Он слушал, не перебивая. Лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. «Мы обязательно узнаем, что это такое,» — пообещал он, поглаживая мои волосы. «Мне нужно сходить до Клауса. Я быстро». Он исчез. Я осталась одна со своими мыслями и страхами.