Глава 9 - Я

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Очередь пассажиров медленно двигалась вперёд, продвигаясь по проходу самолёта. Юки шла прямо передо мной, перекинув ручную кладь через плечо и просматривая номера рядов. Как только мы добрались до наших мест, её лицо просияло. — Я хотела остаться подольше-е-е. Две недели пролетели в мгновение ока, и наступили последние четыре дня наших каникул. — Мы ещё вернёмся сюда однажды. У нас был ряд из двух кресел у окна, в то время как Манабу и остальные расположились в ряду из трёх кресел через проход, на несколько рядов впереди нас. — Хочешь место у окна? — спросил я, ставя свои вещи и замечая, как её взгляд задержался на виде снаружи. Юки покачала головой. — Я сидела там в прошлый раз. Твоя очередь смотреть в окно. Я занял место у иллюминатора, убрав сумку под сиденье, а Юки плюхнулась рядом со мной и тут же потянулась к сенсорному экрану перед собой. — Дай-ка гляну каталог фильмов... Сев, я почувствовал поток прохладного воздуха из верхнего вентиляционного отверстия. Я попытался отрегулировать его, но безуспешно. Я попробовал ещё раз, но воздух продолжал дуть вниз. Холод пополз по моей шее и плечам. — Что случилось, Киё? — Похоже, он не выключается... Она нахмурилась, потянулась, чтобы нажать кнопку самой, но результат был тем же. — Наверное, заело. Погоди, давай спросим экипаж. Она подозвала стюардессу, которая подошла с вежливой улыбкой. — Приношу глубочайшие извинения, но, похоже, он не выключается, — сообщила нам стюардесса, склонив голову. — Ничего страшного. Стюардесса поблагодарила меня за понимание и пошла дальше, возвращаясь к своим обязанностям и закрывая багажные полки над нами. — Я же говорила тебе, что хорошо быть готовой! — сказала Юки с ухмылкой, гордо вытаскивая свой огромный красный шарф из ручной клади. Это был тот самый шарф, который был на ней во время нашего первого совместного полёта. — Пожалуй, ты была права. — Нам придётся укрыться им вместе, так как у меня с собой только один. Сначала она накинула его мне на плечи, затем обернула вокруг своей шеи, позволив концам свободно свисать между нами. Её пальцы слегка коснулись моей кожи, пока она поправляла ткань. Ткань была роскошно мягкой. В тонких волокнах затаился её безошибочно узнаваемый сладкий аромат. Вскоре после этого пилот и бортпроводники начали обычные объявления по технике безопасности. Застёгивая ремень безопасности, Юки наклонилась ко мне и прошептала: — Киё, если я буду спать, а стюардесса придёт с завтраком, можешь попросить её дать мне кофе или чёрный чай и круассан? Мне нужен кофеин, чтобы нормально проснуться. — Конечно, сделаю. Она ухмыльнулась, довольная. — Хочешь посмотреть со мной фильм «Твоё имя»? — спросила она, её пальцы уже зависли над кнопкой воспроизведения, пока она подключала наушники. — Конечно. Самолёт взлетел, и после этого она сосредоточенно начала синхронизировать оба экрана. — Подожди... и... включай... сейчас! — скомандовала она с тихим смешком, убедившись, что оба экрана запустились в идеальный унисон. Время от времени она тихо ахала или наклонялась, поглядывая на мою реакцию, чтобы убедиться, что я слежу за сюжетом вместе с ней. Некоторое время мы молчали, поглощённые фильмом. Я поймал себя на том, что её реакции привлекают меня не меньше, чем сама история: то, как её взгляд смягчался в одних сценах, и как напрягались плечи в других. Примерно на середине фильма её голова начала клониться к моему плечу, и я понял, что она заснула. Я чувствовал, как её тело поднимается и опускается при дыхании. Пряди её пушистых и лёгких, как пёрышко, волос касались моего подбородка, пока тепло её тела перетекало в моё. Оно проникало под кожу и разливалось медленным жаром. Я почувствовал, что меня тоже начинает клонить в сон. В конце концов холодный воздух из вентиляции стал ещё холоднее, и Юки пошевелилась, свернувшись калачиком и наслаждаясь положением. В тишине я слышал её сердцебиение и на мгновение закрыл глаза. Спустя, казалось, несколько секунд я снова открыл глаза из-за тихого звона тележки бортпроводника. Подошла стюардесса, вежливо прошептав: — Прошу прощения, сэр. Мы сейчас будем подавать завтрак. Что принести для вас и для неё? Юки озвучила свой заказ ранее — кофе или чёрный чай, может быть, круассан. Но сейчас, глядя на неё сверху вниз, я колебался. Я не хотел, чтобы она проснулась окончательно. Может быть, с моей стороны было эгоистично хотеть, чтобы она оставалась так ещё немного дольше. Но, честно говоря, мне всё равно. — Мне чёрный чай, а ей ромашковый чай и круассан. Стюардесса улыбнулась и кивнула, вскоре вернувшись с горячими напитками и выпечкой, оставив их на столике перед нами. Я осторожно положил руку ей на плечо, большим пальцем касаясь её руки, и наклонился ближе. — Юки, — прошептал я достаточно громко, чтобы побудить её проснуться. Её длинные ресницы дрогнули, она пошевелилась, приоткрыв глаза лишь на щелочку в туманном, полусонном состоянии. — Мм? — Завтрак принесли. Она снова закрыла глаза, вздыхая. — Я не хочу... — пробормотала она, её голос был туманным и сонным. — Покорми меня? Я отломил маленький кусочек круассана, поднёс его к ней, и она медленно откусила. — Вкусно? — Угу... — промурлыкала она, снова устраиваясь на моем плече и делая ещё один медленный укус. Я отложил круассан и взял чай. — Подуй немного, прежде чем сделать глоток, — мягко предупредил я, держа чашку одной рукой, пока мои пальцы касались ободка. Она уткнулась в моё плечо. — Сделай это за меня... — попросила она, зевая и потираясь щекой о моё плечо, словно кошка, ищущая тепла. Я осторожно подул на чай и поднёс его к её губам. Она сделала неуверенный глоток, слегка сморщив нос, когда почувствовала вкус ромашки. — ...Не кофе, — пробормотала она. — Наверное, она дала мне не тот напиток, — соврал я. После того как мы закончили завтрак, сверху раздалось мягкое объявление, сообщающее, что мы приземлимся в Токио примерно через тридцать минут. Юки начала тереть глаза. Она моргнула, чтобы развеять остатки сна, оглядывая салон, словно только сейчас осознав, как близко мы находились и как она всё это время прижималась ко мне. Её взгляд переместился на меня, и внезапно нежный румянец окрасил её щёки. — Ох... — Она слегка отстранилась, прикрыв рот рукой, словно пытаясь заглушить смущение. — Я... Мне так жаль, что... ну, что я так заснула на тебе. Румянец на её лице был умилительным, и мне почти захотелось протянуть руку, чтобы заверить её, что меня это совершенно устраивало. — Не беспокойся об этом, — сказал я, поднимая шторку иллюминатора, чтобы впустить утренний свет. Её румянец стал гуще, когда она сделала ещё один нерешительный глоток, а её глаза метнулись к виду снаружи. Она закусила губу, всё ещё заметно смущённая, и я чувствовал, как она борется со словами, которые, казалось, не хотели выходить наружу. — Но это было действительно уютно, — призналась она в конце концов, застенчиво взглянув в мою сторону. — Делить шарф... с тобой. — Так и было. Сакаянаги, думаю, теперь я понимаю. Ты права; тепло другого человека — это не так уж и плохо.

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Колёсики чемодана гудели по полу станции, пока я лавировала сквозь небольшую вечернюю толпу. Я подталкивала его вперёд, пробираясь между путешественниками вокруг нас. — Тебе не нужно было ехать в такую даль. Я могла бы справиться и сама, знаешь ли? — сказала я, взглянув на него. Прошло едва ли двадцать четыре часа с тех пор, как я приземлилась в Токио после поездки в Швейцарию, суета путешествия всё ещё бурлила в моих венах. И всё же вот она я, уже направляюсь обратно к родителям на выходные перед началом колледжа. — Я знаю, что ты можешь, но так проще, если я помогу, не так ли? — спросил он, неся одну из моих сумок, пока мы шли к платформе. — Спасибо, что помогаешь мне. — Без проблем. Когда мы подошли к платформе, мимо пронёсся ветерок от приближающегося поезда. Я была рада, что выбрала этот поздний час; на станции было не так многолюдно. — Скажи, какой твой любимый цвет, Юки? Я моргнула от внезапного и случайного вопроса, мой шаг сбился на долю секунды, прежде чем я усмехнулась. — Почему ты спрашиваешь? Он пожал плечами. — Знаешь, я хотел бы знать о тебе всё, Юки. Что-то в том, как он это сказал, заставило моё сердце пропустить удар. Я отвернулась, чувствуя себя немного смущённой. — Обо мне? Я указала на себя, а он в замешательстве наклонил голову. — Что-то не так? — Нет, — ответила я, поймав себя на том, что улыбаюсь в ответ. — Вовсе нет. — Тогда скажи мне – какой твой любимый цвет, Юки? Услышав этот вопрос, я замерла. Не потому, что не знала, а потому, что в тот момент это не имело значения. Что бы ты ни угадал, это и будет ответом. — Ну, угадай, — игриво подзадорила я его, когда поезд подошёл. Он изучил меня, подумал, прежде чем ответить: — Возможно... красный? Улыбка расплылась на моем лице, и я показала ему большой палец вверх. — Верно. Вскоре двери раздвинулись с тихим звоном. Я быстро помахала ему, прежде чем войти внутрь, хотя задержалась у дверей на секунду дольше, чем нужно, просто чтобы посмотреть, будет ли он продолжать смотреть. Из окна я поймала последний взгляд на него, идущего на юг, в том же направлении, куда вёз меня поезд. Снаружи городские огни начали тускнеть, когда мы покидали Токио, но свечение красных огней вдоль путей казалось всё ярче. Если подумать, почему он выбрал красный, глядя на меня? Подождите... я что, покраснела? Эта мысль застала меня врасплох... Я смотрела, как мелькают огни, погружённая в свои мысли, когда внезапно зазвонил мой телефон. — Юки, когда ты будешь дома? — спросил знакомый голос мамы, как только я взяла трубку. — Примерно через сорок минут, — ответила я, глядя на часы, пока поезд громыхал дальше. — Хорошо, будь осторожна и напиши мне. Я тихо усмехнулась. Это было то же самое напоминание, которое Киётака прислал мне всего пару минут назад. — Да, да, напишу, — ответила я, игриво закатывая глаза. — Почему ты улыбаешься? — спросила она с дразнящей ноткой в голосе. Я замерла, застигнутая врасплох. Я даже не осознала, что улыбалась. — Погоди... откуда ты знаешь?! — Материнский инстинкт, — рассмеялась она. — Это из-за полной луны? Ты любила их в детстве. Взглянув в окно, я увидела полную луну, висящую в небе как серебряный кулон, её бледное сияние разливалось по горизонту. Я откинулась назад, наблюдая, как лунный свет скользит по окну. Я представила, что он светит и на него тоже, идущего где-то под тем же небом. Луна... — Я перезвоню тебе, мам. ...прекрасна, не правда ли, Киётака?

ℭɑɱɑᴙ ϫσ℘σɾɑᴙ

Это был последний день каникул перед тем, как снова начнётся колледж. Юки была с родителями, а мне нужно было кое-что сделать. Я стоял у двери дома по адресу, который дал мне Ишизаки. Он не знал, где она живёт, но его связи привели меня сюда. Я постучал в деревянную дверь. Через несколько мгновений дверь открылась, и в проёме показалась девочка. Она посмотрела на меня снизу вверх, её глаза были широко раскрыты, неуверенность висела в воздухе, как тонкая дымка. — Здравствуйте? — застенчиво спросила она. — Здравствуй, твоя старшая сестра случайно не дома? Она кивнула. — Подождите здесь, я позову её. Дверь тихо закрылась, и я стоял молча, звук её маленьких шагов затихал, пока она кричала наверх: — Оне-чан! К тебе пришли! На мгновение всё затихло. Затем послышался звук шагов, спускающихся по лестнице. Дверь со скрипом открылась. Как только она увидела меня, её глаза расширились, а тело напряглось. — А-Аянокоджи-кун...!?... Ч-Что тебе нужно? Её пальцы подрагивали по бокам, а плечи напряглись, словно она была на грани того, чтобы отступить назад. Но её ноги оставались приросшими к земле, застряв между инстинктом бежать и необходимостью встретиться со мной лицом к лицу. Я сделал шаг вперёд, держа руки в карманах. — Мы можем поговорить, Ичиносе?