Часть 5

Эда открыла глаза. Мир вокруг был ярким, стерильным, запах антисептика и больничных простыней пронизывал всё пространство. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться, и сразу заметила силуэт у своей кровати. Серкан сидел, плечи напряжены, руки сжаты на коленях, взгляд прикован к ней. Его глаза — те самые, которые она знала так хорошо — теперь горели смесью тревоги, страха и… раскаяния. — Эда… — тихо начал он, не отрывая взгляда от её лица. — Прости меня. За всё. Она попыталась подняться, но слабость не позволяла. Серкан тут же осторожно взял её руку. — За то, что забыл тебя… — продолжал он, голос дрожал, — нашу любовь… За то, что не слушал тебя, когда ты пыталась сказать правду… За то, что поверил Селин… За всё, что причинил тебе боль. Эда смотрела на него, сердце билось сильнее, но слов не было. Она чувствовала каждое его слово. — Я… — Серкан глубоко вдохнул, — я вспомнил совсем немного. Мгновения, моменты… твой смех, твой взгляд, твою злость, когда я был упрямым. Я не знаю, получится ли полностью вернуть память… Но я знаю одно: я хочу помнить всё, что связано с тобой. Он наклонился ближе, сжимая её руку сильнее, но бережно. — Если память не вернётся… если всё, что было, останется во тьме, я всё равно хочу создавать новые моменты с тобой. С тобой. Каждый день. — Он сделал паузу, тяжело глотая. — Эда… позволь мне начать всё заново. Прошу, прости меня, я конченный мудак, из-за которого произошло все то, что произошло.  Эда почувствовала, как слёзы подступают. Сначала от боли, от всего, что произошло. Потом — от того, что перед ней сидел человек, который наконец осознал, что потерял её не только физически, но и духовно. Она едва слышно прошептала: — Сер… Серкан кивнул, и в этот момент между ними не было страхов, недоверия или недосказанности. Было только одно: желание быть рядом, несмотря ни на что. — Я буду ждать тебя… — сказал он, почти шепотом, — ждать каждую твою улыбку, каждый твой взгляд… Я обещаю, Эда. Эда закрыла глаза, позволяя этому чувству проникнуть в себя. Мир не изменился мгновенно. Память могла вернуться или нет. Но здесь, сейчас, рядом с Серканом, было настоящее. И этого было достаточно, чтобы сердце снова забилось быстрее, чтобы вновь появилось чувство, которое ни потеря памяти, ни ложь не могли стереть. И на этом они начали писать новую историю— уже вместе.

***

Прошло несколько недель после той ночи. Эда уже чувствовала себя намного лучше, а Серкан не отходил от неё ни на шаг. Каждое утро они начинали вместе, держась за руки, делясь небольшими радостями и простыми моментами, которые теперь казались бесценными. Серкан расторг помолвку с Селин. Он сказал ей прямо и честно: — Всё, что я делал, я делал не из любви. Ты обманула меня, попыталась переписать последний год моей жизни, но я сам виноват, что послушал и доверился тебе. Я ошибался, но теперь я знаю, что для меня важно. Я с Эдой. Всё остальное — не имеет значения. Эта прямота освободила его. Больше не было никакой лжи, никакой иллюзии правильного выбора ради спокойной жизни. Был только он и Эда, их настоящие чувства и новая история, которую они могли создавать вместе. — Ты знаешь, — сказал Серкан однажды, когда они шли по парку, держась за руки, — я не помню всего, что было… но я помню, что хочу быть с тобой каждый день. Каждый миг. Эда улыбнулась, её глаза сияли: — А я помню тебя. И теперь мы можем и пока ты не вспомнил всего, мы можем создать новые совместные воспоминания, всё заново… вместе. Серкан сжал её руку сильнее, и в этот момент они оба поняли: прошлое больше не властно над ними. Они могли ошибаться, падать, забывать — но любовь, которую они выбрали сейчас, была настоящей. Снег медленно растаял, воздух наполнялся весенним теплом, а они шли по дорожке, смеялись, разговаривали и просто были рядом. Новый день, новые моменты — и никто не мог их забрать. И на этот раз всё было по-настоящему.