Тень прошлого

Стоило Джону сделать шаг в палату, как мальчик резко закрыл глаза. Слишком резко. Слишком… знакомо. Дыхание у него сбилось, руки дёрнулись к лицу — и замерли. Словно тело помнило, что делает дальше, но сил не хватало. Воспоминания снова появились.. хочется просто не помнить, забыть все что происходило.. не хотелось все вспоминать...

Мама..

Мама пожалуйста..

Я больше так не буду..!

Прости

Прости меня...

Прости прости прости прости

Боль.. вновь это боль пришла.. тело опять в новых синяках, кровь снова течёт, а матери было плевать на него, она смотрела на своего собственного сына с отвращением. — "Тошно смотреть на тебя. Зачем я вообще такого родила себе на голову.. только мешаешь, бестолочь" Она резко замолчала, это молчание было напряжённым а после тихо пробормотала. — "И имя очень тупое... "Лололошка".. кто вообще такие имена дают? Такое же ужасное как и ты сам." "Лололошка".. вот как его зовут... да уж, имя не обычное и тоже время и странное, хах... интересно как же ему придумали имя? Вроде ему отец дал такое необычное имя, но... где же он сейчас? Почему он не защищает Лололошку от матери? Ответ вот в чем: его в жизни Лололошки и не был Он давно ушёл из семьи, Лололошке даже года и не было, поэтому он ничего не знает о нем, а мать.. она его возненавидела, за его существование, ведь она думала что её муж ушёл из-за сына или что-то в этом духе... её ненависть не понять. Лололошка молчал, он боялся что либо говорит, он не хотел ещё раз чувствовать эту боль но ему приходилось её снова и снова чувствовать, Лололошка очень устал но продолжал это всё равно терпеть. Но в тот день он решился впервые ответить а не терпеть всю эту боль, он долго на это решился, боялся, думал что станет только хуже но попробовать все же стоило. — "Мама... хватит пожалуйста.." Только он закончил говорит на него резко полетела бутылка под алкоголя, он успел увернуться чтобы не пострадать от стекла но споткнулся и упал на пол, мать смотрела на него злобно, начав на него кричать. — "ЗАТКНИСЬ УЖЕ, ПРОСТО ЗАТКНИСЬ, ОТ ТЕБЯ ОДНИ СУКА ПРОБЛЕМЫ" И снова по кругу, мать кричит опять и ругается, Лололошке было больно и стыдно, он опять винит себя начал пусть он в не чем не виноват. Голоса прошлого исчезли так же резко, как и появились. Лололошка всхлипнул — и в следующий миг понял, что снова в палате. Белые стены. Тусклый свет. Тишина. Не крики. Не стекло под ногами. Только тяжёлое, рваное дыхание… и чьи-то шаги. — "Эй…" Тихо, почти неуверенно сказал Джон, остановившись у двери. — "Ты… слышишь меня?" Мальчик дёрнулся. Он инстинктивно прикрыл голову руками, будто ожидая удара. Плечи мелко дрожали, он прижимался к подушке так сильно, будто хотел провалиться в неё. Джон нахмурился, но не подошёл ближе — только опустил руки, показывая, что он не опасен. — "Тише-тише… всё нормально. Никто тебя не тронет." Лололошка не отвечал. Он и не мог — горло будто стянуло тугой нитью. Слова не выходили. Ни одно. Он попытался вдохнуть — и звук сорвался, вышел жалким, почти плачущим. Джон заметил, как мальчик кусает губу до крови, пытаясь заставить себя хоть что-то сказать… но губы только дрожали. Он боится даже говорить, просто что либо сказать … — пронеслось у Джона. Его голос стал мягким, как будто он разговаривал с напуганным зверьком. — "Слушай… говорить не обязательно. Я все могу понять, ты много чего пережил" Мальчик мигнул. Его дыхание всё ещё сбивалось, но руки дрогнули — он чуть опустил их от лица, позволяя себе увидеть Джона. — "Вот так… видишь? Я просто… здесь. Больше ничего." Лололошка сжал пальцы в ткань одеяла, цепляясь за неё, как за спасение. Он посмотрел на Джона — взглядом быстрым, испуганным, но жадным… будто ему до отчаяния хотелось верить. Слов он не нашёл. Но медленно, очень медленно, он кивнул. Это был крохотный жест. Но восстановиться после того, что он помнил… Это был подвиг. Джон заметил этот кивок — и впервые за время их знакомства его лицо слегка смягчилось. — "Спасибо, что доверился настолько," — сказал он тихо. Мальчик снова вздрогнул, но взгляд не отвёл. Он хотел что-то сказать — хоть звук, хоть шёпот… но язык не слушался. Горло жгло от страха воспоминаний. Единственное, что он смог, — осторожно вытянуть руку из-под одеяла. Не к Джону. Просто вперёд, чуть-чуть, на пару сантиметров. Будто он сам не верил, что имеет право хоть на такой жест. Джон замер. И, после короткой паузы, также медленно протянул свою — но не дотронулся, остановился рядом. И мальчик снова — едва заметно — кивнул. Контакт состоялся без прикосновения. Но это был первый шаг.