Глава 2. «Право собственности»

Тесса сжала руки в кулаки так сильно, что на нежной коже ладоней остались багровые следы от ногтей. Жар чарующего мужского дыхания приятно щекотал чувствительную кожу шеи. Дорогая фактура красной шелковой рубашки контрастировала с общим теплом, исходящим от Легиона, словно кубик льда, брошенный в горячий чай. В комнате было темно, лишь алые отсветы адского пламени — или это был всего лишь закат? — окрашивали стены в цвет запекшейся крови. Легион не шевелился, только его рука по-собственнически покоилась на талии девушки, отзываясь томительным эхом по всему телу. Тесса понимала: ей стоит отстраниться. Это опасно. Она не должна позволять себе обманываться этими ощущениями. Но вместо этого она лишь сильнее прогнулась в спине, словно кошка, требующая ласки. Ладонь верховного жнеца медленно скользнула выше, под пиджак, обжигая кожу. Его чувственные губы коснулись шеи, даря внеземное наслаждение, от которого Тесса томно выдохнула: — Легион, пожалуйста… — тихо молвила она. А затем мир внезапно дернулся и рассыпался серым пеплом. Тесса резко вскинула голову, едва не свалившись с узкого темного дивана. Сердце колотилось в горле, во рту пересохло, а по виску скатилась капля холодного пота. Никаких алых стен. Никаких горячих рук на талии. В квартире царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым светом уличных фонарей. Тесса осознала, что заснула прямо в одежде: красный пиджак задрался, одна туфля слетела на пол, а тело затекло от неудобной позы. Тихий, хриплый смешок раздался из глубины комнаты, мгновенно заставив девушку приподняться. Взгляд скользнул к рабочему столу, за которым вальяжно расположился Легион. Закинув ногу на ногу, он неспешно листал её личный дневник. Даже в полумраке Тесса отчетливо видела его торжествующую усмешку. — Что же тебе снилось, моя милая жница, раз ты так послушно звала меня? — спросил мужчина, не отрывая взгляда от страниц. Уголек ярости медленно разгорался в теле Тессы, испепеляя всё на своём пути. Она ненавидела быть в уязвимом положении, а тем более перед ним. Девушка медленно поднялась с дивана, стараясь вернуть себе хотя бы видимость достоинства. Каждый сустав ныл, напоминая о позорной слабости, а кожа на шее всё еще горела там, где во сне её касались его губы. — Отдай. Дневник. — Её голос был подобен звону тонкой стали. Холодный и режущий. Легион наконец поднял голову. Янтарный блеск его глаз в темноте казался сверхъестественным. Он медленно провел длинным пальцем по корешку дневника, словно лаская его. — Здесь много любопытного, Тесса. Твои жалобы на «невыносимую тяжесть бытия», расчеты по наследнику и даже мысли о Калебе… Должен признать, мне искренне не нравится, что о бывшем ты думаешь чаще, чем обо мне. Он захлопнул дневник с резким звуком, от которого Тесса вздрогнула. Легион поднялся, сокращая дистанцию одним текучим движением. Девушка не отступила — напротив, гордо вскинула подбородок, встречая его взгляд. — Наверное, тебе так нравится быть хорошей? Быть полезной? Нужной? — он склонился к самому её уху, нашептывая слова, которые обнажали всё его порочное, темное нутро. Новая волна ярости накрыла Тессу с головой, как цунами. Изнурительный день, стресс и это унижение осели в теле тяжелым свинцом, даря ей невиданную прежде смелость. Внезапно она вскинула руку и вцепилась длинными бордовыми ногтями прямо в шею жнецу, впиваясь в бархатную кожу. Татуировка на шее Легиона мгновенно отреагировала на прикосновение, вспыхнув под её ладонью ласкающим, живым огнем. Его зрачки расширились, поглощая янтарь радужки, но он даже не поморщился. Напротив, Легион перехватил её запястье, не разрывая контакта её ногтей со своей кожей, и потянул девушку на себя — так, что между ними не осталось даже воздуха. — Тебе прошлого предупреждения не хватило? — пророкотал он. Под её пальцами татуировка запульсировала в такт его словам, хотя сердце жнеца оставалось пугающе спокойным. — Играй, да не заигрывайся, моя милая жница. Тесса попыталась оттолкнуть его, убирая руку с шеи, но Легион действовал на опережение. Он запустил пальцы в её волосы, наматывая их на кулак и резко оттягивая голову назад. По телу девушки прошла волна тока, выбивая из легких остатки воздуха. — Забыла, кому всем обязана? Забыла, кто полностью владеет тобой? — Он шептал эти слова ей прямо в губы, и Тессе казалось, что по нервам проводят оголенным проводом. Тело предательски задрожало. Она видела в его глазах бездну, готовую поглотить её целиком, и собственная ярость вдруг смешалась с чем-то темным, тягучим и неизбежным. Тесса не ответила — она лишь рвано выдохнула, подаваясь вперед, сокращая те жалкие миллиметры, что их разделяли. Это не было просьбой. Это был вызов. Способ справиться со всеми нахлынувшими эмоциями. Легион принял его мгновенно. Его губы накрыли её — грубо, властно, с привкусом того самого табака. Поцелуй больше походил на битву: он забирал её дыхание, подчинял, вырывал признание в слабости, которого она так боялась. Весь мир вокруг окончательно перестал существовать, схлопнувшись до этого яростного соприкосновения, где ненависть была неотличима от жажды. Под мощным напором жнеца Тесса пятилась, пока не уперлась в шероховатый край рабочего стола. С сухим стуком на пол полетели бумаги, ручки и тот самый дневник, но грохот показался ей бесконечно далеким. Рука Легиона, запутавшаяся в её волосах, разжалась, лишь чтобы переместиться на щеку, жестко фиксируя лицо. Большой палец с силой прошелся по влажной нижней губе девушки, вынуждая её приоткрыть рот. — А я и не знал, что ты такая нетерпеливая, дорогая, — ехидно прокомментировал он бардак на полу. — А я и не знала, что ты такой болтливый, — в тон ему отрезала Тесса, хотя её дыхание уже давно сбилось. Уголки губ Легиона дрогнули в усмешке. Две выбившиеся темные пряди волос красиво падали на его лицо, делая его облик почти человеческим, если бы не этот пугающий огонь в глазах. Он снова прильнул к её губам, углубляя поцелуй. Тесса чувствовала, как под пиджаком потеет спина, как бешено колотится пульс. Она больше не боролась. Напротив, её руки судорожно скользнули по его плечам, сминая тяжелую ткань пиджака, притягивая жнеца к себе так, словно хотела в него врасти. Легион рывком приподнял её, усаживая на край стола. Холод темной древесины обжег бедра сквозь тонкую ткань брюк, создавая резкий контраст с жаром его тела. Его ладонь, горячая, как раскаленное железо, легла на её колено и медленно поползла вверх, заставляя Тессу невольно развести ноги, впуская его в свое личное пространство. Воздух в квартире стал густым, тяжелым, пропитанным ароматом его парфюма и чем-то неуловимым, древним. — Посмотрим, как долго ты сможешь сохранять своё хваленое самообладание, жница, — прохрипел он ей в шею, и его зубы остро мазнули по коже. Тесса закусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда его пальцы коснулись застежки её брюк. В этот момент она окончательно поняла: пути назад нет. Да она и не хотела возвращаться. Она была готова ринуться в этот омут с головой, наплевав на последствия. Ей жизненно необходимо было выплеснуть всю ту энергию, что копилась в ней неделями. Его пальцы проникли под кружевное белье, едва касаясь самой чувствительной точки, и Тесса не сдержала стона, который утонул в очередном требовательном поцелуе. Внизу живота всё завязалось в тугой, пульсирующий узел. Ей казалось, что достаточно еще пары таких точных, осознанных движений, и она просто рассыплется на части. Легион был дьявольски хорош — тысячелетия практики сделали его движения хирургически точными, и осознание этого факта отозвалось в груди девушки уколом горькой, отравляющей ревности. Жнец почувствовал её секундную заминку, этот горький привкус ревности в её мыслях. Его губы искривились в хищной усмешке. Он не стал утешать её. Напротив, он резко подался вперед, заставляя Тессу окончательно лечь на спину, прямо на разбросанные по столу документы. — Не смей думать ни о ком, кроме меня, — прорычал он ей в самые губы, и в этом приказе было столько первобытной силы, что у Тессы перехватило дыхание. Одним властным движением он избавил её от ненужной ткани брюк, отбрасывая их куда-то в темноту комнаты. Девушка чувствовала себя пугающе беззащитной: в расстегнутом красном пиджаке, с растрепанными волосами и широко разведенными ногами под его тяжелым, пылающим взглядом. Эта беззащитность пьянила сильнее любого вина. Когда шёлк соскользнул с его плеч, обнажая литой рельеф мышц, Тесса невольно сглотнула. Татуировка на его шее пульсировала алым светом, словно под кожей вместо крови текло жидкое пламя. Он выглядел внеземно красиво — и Тесса наконец поняла, почему люди на протяжении всей своей истории искушались тёмными силами. Перед ней стоял не обычный мужчина, а верховный жнец, слуга самого Дьявола. Страх, смешанный с восторгом, будоражил её до мозга костей. Его пальцы начали изучать её тело с неспешным, почти пугающим интересом — от самой шеи до низа живота. Взгляд Легиона был полон испепеляющего любопытства: так изучают детали, которые до этого сотни раз представляли в воображении. В местах, где его пальцы касались её кожи, вспыхивали горячие искры, отдаваясь пульсацией внизу живота. Он подхватил её под бёдра, рывком подтягивая к самому краю стола, и опустился перед ней на колени. Боже, какой это был вид! Тессе на миг показалось, что она готова потерять сознание от одного лишь зрелища возбужденного жнеца между своих ног. Ей хотелось запечатлеть этот момент в камне или красках, посвятить ему все возможные произведения искусства. Это была её первая маленькая победа в их схватке. Но она не была так наивна, чтобы верить в победу во всей войне. Как только жнец коснулся горячими губами внутренней стороны её бедра, Тесса протяжно застонала. Плевать на всё — она больше не могла и не хотела сдерживаться. Сейчас её мир сузился до медовых глаз и его искусного языка. Она запустила руку в тёмные шёлковые волосы Легиона. Он долго изводил её, намеренно не касаясь самого сокровенного, доводя до наивысшей степени одержимости его касаниями. И когда его пальцы наконец проникли внутрь, а язык умело очертил заветную точку, тело Тессы выгнулось дугой. Мощная волна оргазма захлестнула её, выжигая все мысли. Каждая клеточка тела пылала искушённым огнём, даря такое наслаждение, за которое не жалко было отдать душу во второй раз. Тесса всё ещё судорожно ловила ртом воздух, чувствуя, как по ногам пробегают последние электрические разряды, когда Легион медленно поднялся с колен. В его взгляде не было нежности — только тёмное, концентрированное торжество. Он видел её разгромленной, подчинившейся собственному телу, и это, кажется, доставляло ему больше удовольствия, чем любая новая душа грешника. Он не дал ей и десяти секунд, чтобы прийти в себя. Избавляясь от остатков одежды, он медленно расположился между её ног. При виде полностью обнаженного тела жнеца у Тессы пересохло в горле. — Ты всё еще хочешь проверить, хватит ли меня на всю ночь? — хрипло, с насмешкой бросил он. — Потому что мне кажется, ты уже сдалась. Тесса едва успела обвить его талию ногами, когда он подался вперёд, полностью заполняя её. Из её груди вырвался новый стон — резкий, почти болезненный от той полноты и жара, которые он принёс с собой. Это не было похоже на ласки языка; это ощущалось ещё более греховно. Словно растопленный шоколад потёк по её венам, дурманя и лишая воли. Казалось, темнота окончательно поглотила комнату, оставляя в живых лишь его одного. Когда Тесса привыкла к ощущениям, Легион задал бешеный, рваный темп. Стол под ними жалобно скрипел, а тени в углах комнаты бесновались, вторя каждому его толчку. Девушка закинула голову назад, впиваясь острыми ногтями в его спину и оставляя на идеальной коже багровые следы. В какой-то момент, когда ритм стал почти невыносимым, Легион резко перехватил её за талию и, не разрывая контакта, одним мощным движением переместил их в просторное кресло. Теперь уже Тесса оказалась сверху, возвышаясь над ним в полумраке комнаты. Она судорожно уперлась ладонями в его грудь, стараясь поймать равновесие. Его глаза, светящиеся в темноте, смотрели на неё с вызовом и дьявольским азартом. Он откинулся на спинку, раскинув руки, словно поверженный король, но в его усмешке всё ещё читалось превосходство. — Ну же, моя милая, — прохрипел он, и его пульсирующие татуировки на запястьях обожгли её кожу. — Возьми то, что тебе так нужно. Покажи, как сильно ты жаждешь власти надо мной. Это был вызов, который Тесса приняла с яростным восторгом. Она выпрямилась, чувствуя, как по спине струится пот, а волосы тяжелым шелком рассыпаются по плечам. Теперь она диктовала темп. Она медленно качнулась вперед, наблюдая, как челюсти Легиона сжимаются, а его пальцы впиваются в её ягодицы до алых отметин, словно оставляя клеймо собственности не только на её душе, но и на каждой клеточке тела. Психологическое удовольствие от того, что теперь он следует за её движениями, было почти острее физического. Она видела его тяжелое дыхание, видела, как напрягаются мышцы на его прессе. В этот миг Тессе казалось, что она действительно способна его подчинить. Что она — не просто пешка в его игре, а сила, заставившая верховного жнеца терять голову. Ощущения смешивались в гремучий коктейль. В отражении его глаз она видела своё собственное лицо, искаженное наслаждением. Задавая собственный ритм, девушка всё более отчаянно двигалась на нём, словно от этого зависела её жизнь. Этого было достаточно, чтобы внутри всё взорвалось ещё раз, сметая преграды. Это ощущалось как маленькая смерть — физический экстаз был настолько полным, что на мгновение мир перестал существовать, сменившись чистой, необузданной пульсацией. Сладкая судорога пробежала по её телу, окончательно лишая сил и рассудка. Тесса бессильно уронила голову ему на плечо, её прерывистое дыхание обжигало его шею. Она чувствовала себя опустошенной, выжатой до капли, но блаженно спокойной. Она ждала, что сейчас Легион последует за ней, что его тело наконец содрогнется в финальном акте обладания. Но вместо этого он легко подхватил её на руки. Тесса заставила себя поднять голову и заглянуть ему в лицо. Легион смотрел на неё совершенно спокойно, с едва уловимой полуулыбкой на губах, хотя его кожа всё еще была горячей, а зрачки — опасно расширенными от нерастраченного возбуждения. Он бережно опустил её на прохладные черные простыни, заботливо укрывая одеялом, словно она была хрупким сокровищем, а не жницей, которая только что впивалась ногтями в его спину. — Ты... ты не закончил? — сорванным голосом выдохнула она, не понимая, как он может сохранять такую сверхъестественную выдержку. Легион медленно провел ладонью по её влажной щеке, заставляя Тессу вздрогнуть от этого неожиданно мягкого жеста. — Я же обещал тебе всю ночь, милая жница, — прошептал он, и в его голосе прозвучала опасная ласка. — Но на сегодня твое тело получило достаточно. Спи. Он не ушел сразу. Тесса видела его темный силуэт у окна, прежде чем веки окончательно потяжелели. Она засыпала с горьким осознанием: он не просто не закончил — он оставил её в долгу. И этот долг он придет забирать тогда, когда она будет меньше всего к этому готова.