Люсинда. Смерть матери

Нюся — звали ту пушистую красотку с черно-белым окрасом, королеву изящности и гордости. Нюся действительно была очень пушистой и красивой кошкой. Вспоминаю день когда обвешивала ее бабушкиными бусами, и она напоминала мне настоящую королеву. Она была матерью Люсинды, но с ее глазами все было прекрасно, они были ярко желто-зеленого цвета. У нее тоже было свое любимое место, где она часто проводила время — это была водонапорная бочка. Она раньше стояла у нас в саду. И из окна дома можно было наблюдать Нюсю, сидящую на ее верхушке и глядящей вдаль. И все там и закончилось. Я не знаю какие были отношения у Люси с ее матерью. Замечали ли они друг друга? Признавали ли они друг друга? Вообще нет смысла долго говорить о Нюсе. Дело совершенно не в ней, дело в ее смерти, и как это отразилось на Люси. Все было как обычно, и мы даже не заметили как пропала Нюся. Это был самый обыкновенный день, и в голове вдруг отозвалось: «Нюси нет уже какое-то время». Куда она делась? Обычно так мы и узнавали о смерти кошек, они просто уходили и не возвращались. Долго. И вот, мы уже полностью убедились, что Нюси не стало, тем более, она была уже достаточно старой. Правда, тело погибшей мы не нашли и понятия не имели где же она все-таки оставила свой последний шаг здесь, перед уходом в загробный мир... Прошло около полугода с тех пор. И в один теплый летний вечер мы с семьей решили развести в саду монгал и пожарить шашлык. Моя тетя достала основание мангала из-за той бочки, на которой так часто сидела Нюся, и совершенно безэмоционально, прервав свою фразу, сказала: «...здесь еще и кошка сдохла...» Помню, как сейчас. Увидев очертание черно-белого трупа, в моей голове все стало понятно. Я конечно узнала ее. Конечно, это могла была быть любая кошка. Но именно Нюся была черно-белой, именно она постоянно сидела на вершине той бочки, вероятно, могла упасть. И по моей версии, она действительно могла просто упасть. Хотя...кошки разве падают и умирают? Так вообще возможно? По версии мамы: она могла зимой, прыгнуть в сугроб, зацепиться за мангал, застрять и просто не смочь выбраться. Более правдоподобно. Но она бы начала мяукать? Мы бы услышали? Уже неважно как это произошло, но это была она, я уверена. Понятное дело, что монгал мы больше не использовали, а «оставшееся» от Нюси дедушка скорее всего сжег. Интересно, что это так связано. Нюся умерла под той самой бочкой... Только как все же уже неизвестно. А Люси... Люси не заметила ее исчезновения. По крайней мере она себя вела как обычно, словно действительно, ничего не произошло... Совершенно ничего...