Браслеты и змеи

Парвати не прячется за деревом, вовсе нет. Смысл прятаться? Шива знает, что она здесь и наблюдает за ним. Вернее, не за ним, а за змеями, обвивающими его запястья и предплечья. Своеобразное украшение, да. До свадьбы мудрецы пугали Парвати, желая её испытать: дескать, страшен и грозен твой избранник, царевна, в шкуры одет и пеплом измазан; пепел тот взят с погребальных костров, а ужасные змеи, с чьих клыков капает яд, ему милей, чем драгоценные камни. Яд определённо был поэтическим преувеличением. Наверное. Выяснить пока возможности не представилось. Да и как спрашивать о подобном? «Муж мой, прошу, скажи мне: правда ли, что укус твоих змей смертелен, и сам Дханвантари, великий врачеватель, не сумел бы спасти их несчастную жертву?» Нет и ещё раз нет. Парвати вообще не станет поднимать эту тему. Шива, конечно, всеведущ, и он не подумает, что Парвати вдруг решила прислушаться к словам мудрецов и начала относиться к нему с опаской. Но со стороны будет выглядеть именно так. И какое имеет значение, ядовиты ли змеи-браслеты? Шива снимает их каждый раз, когда они идут на прогулку. А если цель — не только прогулка, то просит и царя нагов, Васуки, подождать их возвращенья на камне. Васуки подчиняется, пусть и шипит недовольно: он не любит покидать шею своего божества. Парвати его понимает: Шива пышет жаром, а змеям нужно тепло. Кроме того, в присутствии Махадева Васуки чувствует себя защищённым. Парвати тоже. Особенно когда Шива обнимает её за плечи. Мысль, что он может как-то ей навредить, смехотворна. А значит, и его змеи не причинят ей вреда. Если их не пугать. Страх заставляет совершать неразумные поступки и кусать врага, который не является врагом. Парвати выходит из-за дерева и медленно приближается к камню. Шива недвижен, его глаза закрыты, лишь ресницы едва заметно трепещут. Парвати тянется к нему, но не касается, чтобы не потревожить змей. И замирает, когда одна из них переползает на её собственное запястье и устраивается там. Рука у неё тоньше, чем у Шивы, поэтому змее требуется больше витков. Всё равно получается красиво, а ощущение прохлады даже приятное. Парвати поднимает голову и не удивляется, обнаружив, что Шива пристально на неё смотрит. — Вечер сегодня ясный, — нарочито беззаботно произносит она. — Не желает ли мой муж прогуляться? Шива, как всегда, видит её насквозь. И, кажется, увиденное ему очень и очень нравится, потому что его губы трогает улыбка — мягкая, неуловимая и полная нежности. Так он улыбается только ей.