Часть 6 «Явление Дамблдора»

Карета, запряжённая чёрными конями с серебряной упряжью, въехала во двор Хогвартса с таким грохотом, будто возвещала конец света. Из неё вышла Эвелен Эйвери — лицо искажено гневом, руки сжаты в кулаки. За ней следовал молодой человек в строгом мантии с эмблемой Министерства — личный помощник министра магии, по имени Персиваль Тримбл. — Где она? — требовательно спросила Эвелен у первого встречного ученика, который едва не упал от испуга. — Где моя внучка? Не дожидаясь ответа, она направилась к главному входу, а Тримбл, расправив плечи, последовал за ней, держа в руках официальный пергамент. *** В приёмной профессора Снейпа их уже ждали. Минерва МакГонагалл стояла у двери, как страж. Драко — рядом с Хелен, обнимая её за плечи. Северус — чуть впереди, спокойный, но с глазами, полными тьмы. — Мисс Эйвери, — начал Тримбл, разворачивая пергамент, — на основании жалобы вашей бабушки и предварительного расследования Министерства, профессор Северус Снейп временно отстраняется от преподавания по подозрению в… *неподобающем поведении* с несовершеннолетней ученицей. Хелен вскрикнула: — Нет! Он ничего не делал! Это ложь! — Молчи! — рявкнула Эвелен. — Ты больше не имеешь права говорить без моего разрешения! Но прежде чем она успела сделать шаг вперёд, Минерва подняла палочку. — Я вызываю директора. Через мгновение воздух в коридоре стал плотным, как туман. И в центре появился Альбус Дамблдор. Он был одет скромно — в тёплый фиолетовый халат с золотыми звёздами, очки на носу, борода — как всегда, аккуратно заплетена. Но в его взгляде не было обычной мягкости. Только железная решимость. — Достаточно, — сказал он, и его голос, хоть и тихий, прозвучал как приговор. Он повернулся к Тримблу: — Профессор Снейп не отстранён. Ни сейчас, ни никогда — без веских доказательств. А у вас их нет. Только слухи и обида. Затем — к Эвелен: — Хелен остаётся в Хогвартсе. По личному согласию её отца, Артура Эйвери, подтверждённому магическим контрактом, заверенным в Министерстве. Вы, мадам Эйвери, не имеете права забирать её без его присутствия. Эвелен побледнела. — Но… моя дочь… — Ваша дочь не является законным опекуном, — спокойно перебил Дамблдор. — Артур Эйвери — единственный родитель с полной опекой. И он дал ясное указание: Хелен под защитой Хогвартса до окончания учебного года. А если потребуется — и дольше. Он сделал паузу, затем добавил, глядя прямо в глаза Северусу: — Что до предложения профессора Снейпа… оно было сделано не из желания, а из необходимости. Чтобы спасти девушку от домашнего насилия, которое, боюсь, давно вышло за рамки воспитания и стало преступлением. Тримбл замялся. Его уверенность таяла, как снег под весенним солнцем. — Но… министр… — Министр получит моё письмо, — сказал Дамблдор. — А пока — я требую, чтобы вы покинули территорию школы. И сообщаю: весь род Эйвери, Артур Эйвери и министр, кроме самой Хелен, приглашён в мой кабинет сегодня в шесть вечера. Там мы обсудим… дальнейшее устройство жизни этой девочки. Эвелен задрожала от ярости. — Вы не посмеете! Я — Эйвери! Мы — древний род! — Древние рода тоже могут пасть, — тихо сказал Дамблдор, — если забудут, что значит быть людьми. Тримбл, поняв, что дело проиграно, быстро свернул пергамент и исчез в зелёном пламени камина, даже не попрощавшись. Эвелен осталась одна. Она посмотрела на Хелен — и впервые в жизни увидела не куклу, а взгляд. Прямой. Сильный. Чужой. Потом, сжав губы, развернулась и ушла. *** Когда дверь закрылась, Хелен опустилась на скамью, дрожа. — Они вернутся, — прошептала она. — Возможно, — сказал Северус, подходя ближе. — Но теперь у нас есть союзники. И документы. И правда. Дамблдор положил руку ей на плечо. — Ты не одна, дитя. И больше не будешь. А где-то в глубине замка, в кабинете директора, уже горел огонь в камине — и ждал первый шаг к настоящей свободе.