Часть 5 «Слово против слова»

После ухода Эвелен Эйвери тишина в Хогвартсе не наступила — она лишь затаилась, как змея перед броском. Профессор МакГонагалл повела троицу — Северуса, Драко и дрожащую Хелен — в свой кабинет. Огонь в камине потрескивал, но тепла не приносил. Минерва села за стол, сложила руки и посмотрела прямо в глаза Северусу. — Что происходит? — спросила она, голос её был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Я видела пощёчину. Но я хочу услышать всё. Северус кивнул. Он говорил чётко, без эмоций, как на заседании Совета, но каждое слово было пропитано болью: — У мисс Эйвери — булимия и начальная стадия анорексии. Её бабушка контролирует каждый аспект её жизни: вес, причёску, макияж, питание. Использует магическое заклинание *Ornatus Custos* для принуждения. Корсеты настолько затянуты, что девушка теряет сознание. Она боится есть. Боится быть собой. Боится… вернуться домой. Минерва побледнела. — И всё это — под носом Министерства? Её мать — левая рука министра! — Мать занята, — тихо сказала Хелен, не поднимая глаз. — А бабушка говорит, что это «воспитание». Что так делали со всеми женщинами рода. — Это не воспитание, — резко сказала МакГонагалл. — Это пытка. Она встала, подошла к камину и бросила горсть флюоропудры. — Я немедленно свяжусь с Артуром Эйвери. Если он хоть немного отец — он должен знать. *** Тем временем в Министерстве магии… Эвелен Эйвери вошла в кабинет министра, как будто владела им. Её голос звенел от злости: — Профессор Снейп — извращенец! Он преследует мою внучку! Предлагает ей руку и сердце, хотя она ещё ребёнок! В Хогвартсе царит разврат, бедность и анархия! Мою внучку кормят жирной пищей, позволяют краснеть, как простолюдинке, и даже не следят за её внешностью! Министр, человек осторожный и склонный к компромиссам, кивал, делая записи. — Разумеется, мадам Эйвери. Мы проведём расследование. Возможно, профессор Снейп временно отстранится от преподавания… В этот момент в кабинет вошла Марго Эйвери — мать Хелен, строгая, элегантная, с лицом, выточенным из льда. — Мама, — сказала она, обращаясь к Эвелен, но не глядя на неё. — Ты вызвала меня с совещания ради этого? Ради сплетен? — Это не сплетни! — возмутилась Эвелен. — Твоя дочь в опасности! — В опасности она была дома, — холодно ответила Марго. — А теперь, если ты не успокоишься, окажется и вовсе под опекой Министерства. Но затем, после паузы, добавила — уже тише, почти шёпотом: — Забери её из Хогвартса. Сегодня же. Пусть проведёт остаток года в Академии Святой Кассандры. Там… там будет порядок. Эвелен кивнула, довольная. — Конечно. Я уже заказала карету. *** За дверью кабинета, в тени коридора, стоял Люциус Малфой. Он пришёл по делу, но услышал достаточно. Не колеблясь, он достал миниатюрное зеркальце — артефакт связи, подаренный Северусу на день рождения. Прошептал заклинание передачи: — *«Северус, Минерва — готовьтесь. Эвелен едет обратно. С разрешения Марго. Цель — забрать Хелен насильно. Министр обещал “разобраться” с тобой, Северус. Будьте осторожны».* Через мгновение зеркальце в кабинете МакГонагалл вспыхнуло тусклым серебром. Минерва прочитала сообщение — и её лицо стало суровым, как гранит. — Они не получат её, — сказала она. Северус поднялся. В его глазах не было страха. Только решимость. — Нет, — согласился он. — Потому что теперь это не просто дело семьи. Это — война.