Эпилог. Имя, которое остаётся

Прошли годы. Хогвартс изменился неуловимо — не в камне и не в башнях, а в паузах между словами. Замок по-прежнему смеялся эхом шагов, ворчал скрипом лестниц и слушал шёпот студентов у каминов. Но в самой его магии появилась мягкость, будто она научилась беречь себя. Гермиона Грейнджер стала профессором. Она преподавала Историю магии — и делала это иначе, чем прежде. Она часто останавливалась посреди лекции, глядя в окно, словно прислушиваясь к чему-то, что нельзя было записать в конспект. — Магия, — говорила она студентам, — существует не только в заклинаниях. Она живёт в выборе. В том, что мы готовы отдать, не ожидая награды. Иногда по вечерам она спускалась к Чёрному озеру с книгой, которую не помнила, где нашла. На форзаце не было имени владельца. Лишь выцветшая молния на углу страницы. Рон Уизли работал с магическими существами. Он утверждал, что лучше чувствует тех, кого сложно понять — особенно существ, стоящих на границе между мирами. — Просто… кто-то однажды научил меня не бояться странного, — говорил он, пожимая плечами. А в замке время от времени происходили мелочи: сам собой зажигался лишний факел в коридоре, чьи-то шаги раздавались там, где никого не было, на Карте Мародёров появлялась точка без имени — исчезающая, если на неё долго смотреть. В ночь выпускного бала озеро было спокойным. Луна отражалась в воде ровно, без ряби. На берегу стоял юноша в простой мантии. Он не был призраком. И не был человеком в привычном смысле. Он смотрел, как студенты смеются, и чувствовал — этого достаточно. — Ты мог бы вернуться, — произнёс Страж Предела, возникнув рядом. — Мир стабилен. Память держится. Юноша покачал головой. — Пусть у них будет будущее без долга. Он сделал шаг назад, растворяясь в воздухе, но прежде прошептал — не словом, а ощущением, которое коснулось замка, камня и воды: Я здесь. Я всегда буду здесь. И где-то высоко, в башнях Хогвартса, ветер перевернул страницу книги сам по себе.