Взаимность желания

Аня любила тишину, но сегодня каждый звук — тиканье часов, гул холодильника — громко отдавался в голове. Она была одна с вечера. Отец предупредил, что вернется поздно, и Аня кивнула, даже обрадовалась. Ей нужно было перезагрузиться, выкинуть из головы навязчивые картинки, преследовавшие ее последние дни. Но сейчас, в одиннадцатом часу ночи, мысли никуда не делись. Аня сидела на кровати, обхватив колени, и гипнотизировала взглядом стену. Взгляд упал на ноутбук. Идея пришла спонтанно. Она никогда этого не делала. Все эти разговоры подруг в школе, хихиканья, обсуждения «интересных сайтов» проходили мимо. Ей было либо стыдно, либо страшно. Но сегодня... сегодня она была одна, и тело буквально зудело от возбуждения. Аня взяла ноутбук, забралась с ногами под одеяло и, глубоко вздохнув, вбила в поиск «порно». Мир замигал десятками ссылок. Сначала она просто листала страницы, чувствуя, как бешено колотится сердце. В глаза бросались кричащие названия, миниатюры с откровенными позами. Но взгляд зацепился за несколько: «Папочка трахает свою малышку», «Дочка просит папу». Аня замерла. Пальцы дрогнули, когда она нажала на одно из них.  Сюжет был прост: молодая девушка, чуть старше Ани, кокетничала с мужчиной с сединой на висках. Он сначала отнекивался, но потом сдался. Аня смотрела, не отрываясь. Ее интересовала не столько механика процесса, сколько динамика. Как актриса смотрела на партнера, как произносила слова. Член актера был большим, даже больше того, что она случайно увидела утром у отца, и на секунду она почувствовала что-то вроде разочарования, но быстро отогнала эту мысль. Актриса из видео бесконечно стонала: «О да, папочка, пожалуйста, сильнее», а актер хрипло шептал в ответ: «Ты моя хорошая девочка». Видео закончилось, оставив Аню с широко раскрытыми глазами и горящим лицом. Ей понравилось. Понравилось настолько, что захотелось еще. Она быстро нашла похожее видео по тегам. Потом еще одно. Под одеялом стало невыносимо жарко. На следующем видео, когда героиня уже сидела на лице у «папочки», Аня не выдержала. Она откинулась на подушку, стянула шорты и запустила руку под трусики. Там было влажно и горячо. Она всегда мастурбировала тихо, боясь, что стены слишком тонкие. Но сегодня дом был пуст. Только она и экран, на котором женщина стонала в голос, не стесняясь. Аня решила попробовать так же. Сначала вырвался лишь тихий, сдавленный выдох. Потом, когда пальцы нашли нужный ритм, она позволила себе застонать громче. Звук собственного голоса, разнесшийся по комнате, показался чужим, но невероятно будоражащим. Он подстегнул ее, словно давая разрешение на большее. Аня закрыла глаза. Она не представляла лица. Она представляла сильные, но нежные руки, низкий, чуть хрипловатый голос отца над ухом. Она — та самая девушка из видео. А тот, кто над ней, — ее «папочка». — Ах... — выдохнула она и, преодолевая смущение, прошептала в такт движениям, — папочка... Слово обожгло язык своей пошлостью. Она замерла на секунду, устыдившись, но волна возбуждения накрыла с головой, смывая стыд. Пальцы задвигались быстрее, сильнее. Она приближалась к краю. — Папочка... папочка... — простонала она уже громче, в голос, почти крича, — о,  боже... да... папочка! Тело выгнулось дугой, и волна оргазма накрыла ее, заставив на мгновение забыть собственное имя.

***

Максим вернулся около половины первого. В квартире было темно, только в коридоре горел ночник. Он прошел на кухню попить воды и тут услышал звук. Он шел из комнаты Ани. Сначала он замер. Сердце неприятно кольнуло. В голову ударила тревожная мысль, что она не одна, привела кого-то. Максим отогнал мысль о том, что его дочь уже может быть не девственницей. Звуки из ее комнаты продолжались... ответственность, ревность — все смешалось в тугой комок в груди. Он тихо подошел к двери. Она была прикрыта неплотно, оставляя узкую полоску света. Максим заглянул в щель. Увиденное заставило его замереть. Аня лежала на кровати, откинув голову на подушку. Одеяло сбилось, обнажая длинные стройные ноги. На экране ноутбука, стоящего рядом, двое людей занимались сексом. Максим сразу понял, что это за видео — из динамиков доносились стоны. Максим успел успокоиться: его девочка одна, с ней нет никакого парня. Но спокойствие быстро сменилось смущением. Правая рука Ани была в трусиках, и двигалась в определенном ритме. Максим смотрел, как ее грудь вздымается, как губы приоткрываются, выпуская хриплое дыхание. — Папочка... — прошептала она сначала неуверенно, а потом громче, — папочка... У Максима пересохло во рту. Ее пальцы двигались быстрее, ее голос набирал силу. Она произносила это слово, обращаясь неизвестно к кому, но Максим, стоя за дверью, кожей чувствовал, что в этот момент она представляет его. Он вспомнил утро. Вспомнил свой позор в день ее рождения, когда ее тело так сладко прижалось к нему. И сейчас, глядя на то, как она кончает со словом «папочка», он понял: не только ему тяжело в последние дни. У его малышки тоже раздрай в мыслях. Аня выгнулась, простонала в последний раз и затихла, тяжело дыша. Максим стоял не в силах пошевелиться. Он видел достаточно. Его собственное дыхание сбилось, тело отреагировало на увиденное более чем явно, несмотря на недавнюю разрядку в баре. Он боролся с желанием толкнуть дверь, войти туда, к ней. Но разум взял верх. Он медленно, так же бесшумно, как подкрался, отступил от двери и пошел в свою комнату. Сердце колотилось где-то в висках, а в ушах все еще на повторе звучали ее стоны. Он закрыл дверь своей спальни и прислонился к ней лбом. Достал телефон, быстро отправил Марии сообщение: «Увидимся завтра?». После этого, все так же прислонившись лбом к двери, расстегнул ремень, достал из трусов вставший член и принялся дрочить. В голове были мысли только о дочери, как бы ни пытался он заменить ее образ образом Марии.