Решение

Гул музыки и голосов в баре стих до приглушенного ритма, отсеченного дверью тесной кабинки. В воздухе пахло хлоркой и приторными женскими духами, но Максим старался сосредоточиться только на жаре, исходившем от незнакомки. Он почти физически ощущал, как адреналин и выпитый алкоголь гонят кровь по венам, заглушая остатки здравого разума. Еще полчаса назад он сидел за стойкой, пытаясь утопить в бокале внезапное, пугающее влечение к собственной дочери. А теперь зажимал в кабинке туалета совершенно незнакомую девушку. Она представилась Марией. Высокая, молодая, темноволосая, с хищным блеском в глазах, она сама подошла к нему, коснулась плеча, наклонилась так близко, что он увидел край кружевного белья. Сейчас она стояла, согнувшись, упираясь ладонями в холодный кафель стены. Максим сзади яростно вбивался в нее, чувствуя, как теряет голову. Джинсы Марии были спущены до колен, его брюки болтались где-то в районе щиколоток. Он хотел забыться, перебить один образ другим. Девушка громко, взахлеб стонала, и эти звуки эхом разносились по тесной кабинке. — Т-с-с, — прохрипел Максим, зажимая ей рот широкой ладонью, — тише. Движения были резкими, глубокими. Слишком много лет без женщины, слишком много нервного напряжения сказались — он кончил быстро, буквально через пару минут. Оргазм оставил после себя лишь чувство досады. Слишком быстро. Слишком давно у него никого не было. Но желание никуда не ушло. Оно лишь притупилось на секунду.  Он молча отстранился, разорвал зубами край новой упаковки презерватива и, не давая паузе затянуться, снова вошел в нее. Мария, все еще тяжело дыша, лишь усмехнулась, бросив на него через плечо одобрительный взгляд, и подалась бедрами назад, полностью принимая член в себя. Второй заход длился дольше. Максим двигался ритмично, наслаждаясь податливостью женского тела. Мария, повинуясь его рукам, прогнулась сильнее. Мысли путались, перед глазами стояла пелена. С губ Максима сорвался хриплый шепот: — Аня... Мария не услышала. Или сделала вид. Когда напряжение достигло пика, Максим кончил снова, уткнувшись лбом в плечо девушки, и сквозь стиснутые зубы вновь выдохнул имя дочери. Несколько секунд в кабинке стояла тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием двоих. Мария так и стояла, согнувшись, упираясь руками в стену над унитазом. — Черт, это было супер, — наконец выдохнула она, распрямляясь и поправляя одежду, — я с первого взгляда поняла, что не разочаруюсь. Максим кивнул, чувствуя странную опустошенность. — Да, было здорово. Мария, усмехнувшись, прошла мимо него и открыла дверь туалетной кабинки. Они вместе подошли к раковинам, помыли руки. Она достала из сумочки помаду и пудру и принялась поправлять макияж.  — Может, продолжим знакомство? В более комфортной обстановке? Первым порывом Максима было отказаться. Сказать, что все это — случайность, одноразовая слабость тела. Но, вспомнив Аню, ее утренний образ со вставшими сосками, кивнул. Они обменялись номерами. Уже выходя из уборной, Мария вдруг остановила его, положив руку на грудь. — Слушай, а вопрос личный, — в ее глазах горел нешуточный интерес, — бывшую не можешь забыть? Аня, кажется? Максим замер, по лицу скользнула тень. Он смутился, отвел взгляд и кивнул, подтверждая ее догадку. Внутри все сжалось: он сбежал из дома, чтобы заглушить влечение к Ане, а вместо этого кончил в другую, произнося ее имя. Мария понимающе хмыкнула и, чмокнув его в щеку, прошептала на ухо: — Ничего страшного. Со мной точно забудешь ее.