Часть 5. Навсегда так

Они пролежали так долго — Полина сверху, уткнувшись в его шею, Дима обнимающий её так крепко, будто хотел вдавить в себя. Время тянулось медленно, как зимний мёд. За окном снег пошёл сильнее — теперь уже слышно было, как он тихо шуршит по стеклу. Полина первая пошевелилась. Подняла голову, посмотрела на него сверху вниз. Глаза блестели — не от слёз, просто от того, что бывает, когда внутри слишком много всего хорошего сразу. — Дим… — она провела пальцем по его брови, потом по скуле, потом по губам. — А если я скажу, что хочу так всегда? Он приподнял брови. — Лежать на мне? — Нет, — она улыбнулась, но очень нежно. — Чтобы у нас было вот это. Утро с омлетом. Какао с пятью зефирками. Когда я прихожу ночью, а ты уже спишь, но всё равно чувствуешь, что я рядом. И ключи… чтобы они всегда были у меня. И чтобы ты всегда знал, что я вернусь. Дима смотрел на неё долго. Потом медленно кивнул. — Я и так знаю. Она наклонилась, поцеловала его — уже не страстно, а медленно, бережно, как будто запечатывала обещание. — Тогда давай договоримся, — прошептала она, не отрываясь от его губ. — Через десять лет, через двадцать… чтобы всё было примерно так же. Только, может, уже не в этой квартире. И, может, уже не 1.50 и 1.65… хотя я надеюсь, что ты так и не вырастешь выше меня сильно. Он засмеялся тихо, вибрация прошла по её телу. — Я постараюсь. А ты постарайся не перерасти меня в упрямстве. — Не получится, — она уткнулась носом ему в щёку. — Я уже сдалась. Они снова замолчали. Полина сползла чуть вбок, легла рядом, но всё равно прижималась всем телом — нога на его ноге, рука на его груди, голова в изгибе его плеча. Дима повернулся к ней лицом, подтянул одеяло повыше, укрыл обоих. — Поля. — М? — Я серьёзно тогда сказал. Про ключи. И про всё остальное. Она кивнула, не поднимая головы. — Я знаю. Поэтому я и пришла вчера. И поэтому я здесь сейчас. И поэтому… я никуда не денусь. Он поцеловал её в макушку. Долго держал губы там, вдыхая запах её волос. — Тогда оставайся. Навсегда. Полина подняла взгляд — глаза в глаза, очень близко. — Уже осталась. За окном снег падал и падал. В комнате стало совсем тихо — только их дыхание и редкие удары сердец. Шестнадцать лет. Три года вместе. Один ключ. И целая жизнь впереди, которая уже началась вот так — просто, тепло, по-настоящему. Полина закрыла глаза первой. Улыбнулась во сне. Дима смотрел на неё ещё долго. Потом тоже закрыл глаза. И подумал напоследок, прежде чем провалиться в дрёму: «Хорошо, что я тогда решился. Хорошо, что она взяла ключ. Хорошо, что мы — это мы». И они уснули снова — вместе, обнявшись, под одним одеялом, под одним снегом за окном. Навсегда так.