Часть 1

Лиса всегда знала, сколько шагов от окна до двери. Ровно тридцать два. Она считала их не потому, что боялась заблудиться — а потому что это было единственное, что принадлежало ей полностью. Шаги. Дыхание. Мысли, которые нельзя было запретить. Дом стоял на холме, отрезанный от города серпантином дороги и густым лесом. Снаружи он выглядел как мечта: стекло, бетон, панорамные окна, охрана. Внутри — как клетка, просто очень дорогая. — Мир опасен, — говорила женщина, которую Лиса называла матерью. — Ты слишком светлая для него. Лиса не спорила. Она давно поняла: спорить — значит остаться без выхода на крышу, без музыки, без танцев. А танцы были её кислородом. В этот вечер она снова была там — на крыше. Босая, в старой майке, с наушниками, где играла музыка громче, чем её страх. Она двигалась резко, почти зло. Тело выбрасывало наружу всё то, что нельзя было сказать вслух. Именно поэтому она не услышала, как внизу хрустнула ветка. Чонгук не планировал лезть на частную территорию. План вообще был простой: срезать путь через лес → выйти к трассе → свалить к чёрту подальше. Но когда за спиной сирены, а лёгкие горят от дыма и сигарет, планы имеют свойство ломаться. Он перемахнул через ограждение, матерясь сквозь зубы. — Блядь… — тихо выдохнул он, приземляясь на газон. Дом. Большой. Слишком чистый. Слишком дорогой. — Ну заебись, — усмехнулся он. — Прямо в логово миллионеров. Он собирался просто переждать. Пять минут. Десять. И исчезнуть. Пока не поднял голову. На крыше, в свете тёплых ламп, танцевала девушка. Не красиво. Не правильно. А настоящe. Чонгук застыл. Он видел много людей. Много тел. Много показухи. Но это… было похоже на крик, загнанный внутрь мышц. Она двигалась так, будто боролась с чем-то невидимым. И побеждала. И снова проигрывала. — Чёрт… — прошептал он, сам не зная почему. В этот момент Лиса остановилась. Сердце кольнуло. Она почувствовала взгляд. Медленно подошла к краю крыши и посмотрела вниз. Их глаза встретились. Тишина стала оглушительной. Он — грязный, в тёмной куртке, с сигаретой в пальцах и взглядом человека, который не привык извиняться. Она — босая, с растрёпанными волосами и глазами, полными вопросов, которые никто никогда не слушал. — Ты кто? — первой спросила Лиса. Голос дрожал, но не от страха. От адреналина. Чонгук криво усмехнулся. — Поверь, — сказал он хрипло, — я задал себе тот же вопрос. И впервые за много лет Лиса подумала: может быть, мир не только опасен. Может быть, он просто настоящий.