Часть 7

Первый ход они сделали на рассвете. Не сирены. Не крики. Не штурм. Слишком аккуратно для этого. Чонгук понял сразу — ещё до того, как Лиса сказала, что охрана сменилась. До того, как камеры начали поворачиваться иначе. До того, как чёрная машина встала не у дороги, а у ворот. — Они здесь не ради наблюдения, — сказал он тихо, глядя в монитор, который Лиса когда-то тайком подключила к внутренней системе. — Они здесь ради ответа. — Какого? — спросила она. Он посмотрел на неё. — Кто я. И почему я рядом с тобой. Дом будто сжался. Стал меньше. Теснее. Гуще. — Это из-за меня, — выдохнула Лиса. — Нет, — жёстко ответил он. — Это из-за тех, кто думает, что может решать, кому жить в клетке. Он достал пистолет. Не резко. Без показухи. Просто положил на стол. Лиса замерла. — Я научил тебя не для этого, — сказал он сразу. — И ты не обязана— — Я знаю, — перебила она. — Но я не хочу больше быть безоружной. Он долго смотрел на неё. — Тогда запомни одно, — тихо сказал Чонгук. — Оружие не делает сильнее. Оно просто ускоряет выбор. Она кивнула. Мать вернулась раньше, чем должна была. Лиса услышала её шаги ещё до того, как дверь хлопнула. Эти шаги она знала лучше собственного пульса. — Поднимайся, — прошептал Чонгук. — Я спрячусь. — Нет, — сказала Лиса. — Сегодня — нет. Она спустилась сама. Мать стояла в гостиной, идеально собранная, спокойная, с этим взглядом человека, который уже всё решил. — Ты привела опасность в мой дом, — сказала она без приветствия. — Это мой дом, — ответила Лиса. Пауза. — Ты повторяешь чужие слова. — Я наконец говорю свои. Мать усмехнулась. — Ты думаешь, я не знаю? Ты думаешь, я не чувствую, что здесь кто-то есть? Лиса не ответила. — Ты всегда была слабой, — продолжила женщина. — Я спасла тебя от мира, который тебя бы разорвал. — Ты спрятала меня, потому что боялась потерять контроль. — Я боялась потерять тебя! — Нет, — голос Лисы задрожал, но не сломался. — Ты боялась, что я уйду. Мать подошла ближе. — Ты ничто без меня. И что-то внутри Лисы лопнуло окончательно. Все пощёчины. Все закрытые двери. Все «я лучше знаю». Вся жизнь, прожитая не ею. — Ты не моя мать, — сказала она. — Ты мой тюремщик. — Осторожнее, — холодно сказала женщина. — Ты не понимаешь, с кем играешь. — Я больше ни с кем не играю. Мать резко шагнула вперёд. — Где он?! Тишина стала плотной. — Ты привела сюда грязь, — продолжила она. — Преступника. Наркомана. Ты думаешь, он тебя не использует? — Он единственный, — выкрикнула Лиса, — кто не решал за меня! Щелчок. Мать ударила её. Не сильно. Уверенно. И в этот момент Лиса достала пистолет. Руки дрожали. Мир сузился до дыхания. — Убери это, — приказала мать. — Сейчас же. — Нет. — Ты не сможешь. — Я уже смогла, — прошептала Лиса. — Я солгала. Я вышла. Я выбрала. Женщина шагнула ещё ближе. — Ты не посмеешь. И Чонгук понял: если сейчас не закончится — Лиса сломается навсегда. — Лиса… — тихо сказал он из тени. Она не обернулась. — Я не хочу больше бояться, — прошептала она. Выстрел был один. Глухой. Нереальный. Мать упала, так и не поняв. Тишина после была оглушающей. Лиса стояла, не двигаясь. Пистолет тяжёлый. Чужой. Настоящий. — Я… — голос не шёл. — Я не хотела… Чонгук подошёл медленно. Осторожно. Не трогая оружие. — Ты сделала выбор, — сказал он тихо. — И это будет с тобой навсегда. Она посмотрела на него. — Я монстр? — Нет, — ответил он честно. — Ты человек, которого загнали в угол. Снаружи раздались голоса. Шаги. Первый ход был сделан. — Нам нужно уходить, — сказал Чонгук. Лиса посмотрела на тело. На дом. На лестницу, где закончилась её клетка. — Я не вернусь сюда, — сказала она. — Никогда. Он взял её за руку. — Тогда пойдём. Они вышли через заднюю дверь. Через поле. Туда, где не было стен. Позади дом оставался пустым. Башня пала. И впервые Лиса шла не потому, что бежала. А потому что выбрала.