Часть 6

Ночь не была тёмной — она была настороженной. Дом не спал. Он слушал. Лиса лежала на кровати, глядя в потолок, считая трещины, тени, собственные вдохи. Чонгук сидел на полу у стены, подтянув колени, с телефоном в руке — без сети, без звука. — Ты тоже не спишь, — сказала она тихо. Это было не вопросом. — Я никогда не сплю, когда становится слишком тихо, — ответил он. — В тишине обычно приходит пиздец. Она повернула голову. — Ты думаешь, они следят за мной? Он не ответил сразу. Встал. Медленно подошёл к окну, аккуратно, не касаясь стекла. Чуть сдвинул штору ровно настолько, чтобы увидеть дорогу. Чёрная машина стояла там же. Фары выключены. Двигатель — иногда коротко, почти незаметно, оживал. — Не только за тобой, — наконец сказал он. — Но через тебя. Лиса села. — Что это значит? Он обернулся. Лицо напряжённое, собранное, опасно спокойное — такое у него было перед драками. — Это значит, что я — наживка. А ты — точка, через которую меня легче всего вытащить. Она почувствовала, как внутри поднимается холод. — Тогда тебе нужно уйти. — Тогда им будет легче, — жёстко ответил он. — Потому что ты останешься одна. Он сел рядом с ней, опираясь локтями о колени. — Скажи честно, — тихо сказал он. — Ты боишься меня? Лиса посмотрела прямо ему в глаза. — Нет. — Даже сейчас? — Особенно сейчас. Он усмехнулся без радости. — Ты понятия не имеешь, с кем связалась. — И ты понятия не имеешь, — ответила она, — что значит жить, когда тебя ищут всю жизнь, даже если ты никуда не уходила. Они замолчали. Дом скрипнул. Где-то щёлкнул датчик. Оба вздрогнули. — Она скоро уедет, — прошептала Лиса. — Ненадолго. У неё встреча. — Ты уверена? — Я слышала разговор. Он внимательно посмотрел на неё. — Ты врёшь? Она выдержала взгляд. — Да. И впервые — не отвела глаза. — Зачем? — спросил он. — Потому что если я не начну врать сейчас, — ответила Лиса, — потом я вообще перестану говорить. Он кивнул. Медленно. — Ты уже не та девочка с крыши. — А ты уже не просто гость. Машина уехала через полчаса. Не резко. Не спеша. Как будто специально давая понять: мы рядом. Чонгук наблюдал до последнего. — Они смотрят только с дороги, — сказал он. — С одной стороны. Сзади — слепая зона. Лиса моргнула. — Поле? Он посмотрел на неё резко. — Ты с ума сошла. — Я всю жизнь схожу с ума здесь, — прошептала она. — Пять минут. Пожалуйста. Он сжал челюсть. — Если нас увидят… — Не увидят, — уверенно сказала она. — Она не дома. Камеры туда не смотрят. Я знаю этот дом лучше, чем она. Он долго молчал. Потом выдохнул. — Быстро. И если что — я иду первым. Задняя дверь открылась почти без звука. Ночь снаружи была другой — влажной, пахнущей травой и землёй. Лиса вышла остановилась. — Это… — она сглотнула. — Это и есть? Поле растягивалось тёмной массой до самого леса. Никаких стен. Никаких окон. — Это просто мир, — сказал Чонгук. — Без фильтров. Она сделала шаг. Потом ещё один. Трава холодила ступни, и от этого хотелось смеяться и плакать одновременно. — Я никогда… — голос сорвался. — Я никогда не выходила вот так. Чонгук наблюдал, как она идёт, неуверенно, будто учится заново пользоваться телом. — Не беги, — сказал он тихо. — Нас видно по движению. Она остановилась. Повернулась к нему. — А если всё равно? Он подошёл ближе. — Тогда я побегу с тобой. Они стояли посреди поля. Ночь обнимала их плотнее, чем любые стены. — Я боюсь, — призналась Лиса. — Я тоже, — сказал он. — Но по-другому. Она посмотрела на небо. — Если нас найдут… — Тогда это будет не сегодня, — ответил он. — Сегодня — наше. Они вернулись так же тихо, как вышли. Когда дверь за ними закрылась, Лиса прислонилась к ней спиной. — Я соврала ей, — прошептала она. — И не чувствую вины. Чонгук посмотрел на неё долго. — Это значит, — сказал он, — что ты начала жить. Снаружи, где-то далеко, что-то снова завелось. Но теперь Лиса знала: у неё есть не только страх. У неё есть выбор.