Часть 3

— Надо попробовать что-то сделать и посмотреть, что из этого выйдет. Пока выходит, что моя магия работает созидательно, но только не тогда, когда я этого пытаюсь достичь нарочно. Значит, буду действовать не нарочно.       Резиденция Рейстлина — самый большой каменный шалаш, в центре города рядом с колодцем — то и дело вспыхивала разными цветами. Несколько раз в крышу ударила розовая молния, потом дом едва не был унесен ураганом. Все закончилось тем, когда Рейстлин сотворил заклятие огненного шара прямо в доме, наивно полагая, что если он бог, то ему вреда оно не причинит.       Серая Буря, Ядовитый Клык и Восьмилапая наблюдали за всем со стороны, не решаясь подойти. Серая Буря явственно нервничала и все время приставала в дракону. Ядовитый Клык только отмахивался.       — Он маг, я повидал на своем веку таких не мало. Ум за разум у них частенько заходит, это верно, но в целом народ живучий. Вот и наше божество никуда не денется.       Стоило дракону договорить, как из резиденции Рейстлина вышло создание, наиболее точно которое можно было обозначить, как огненного демона полу-человека полу-дракона. Создание имело человеческую без каких либо признаков пола фигуру. Вместо кожи была красно-оранжевая чешуя. На голове — длинные рога, напоминающие рога антилопы. Создание было трех метров роста и довольно сильным. Оно без видимых усилий несло на руках закутанную в черную мантию фигуру.       — Ему стало нехорошо, — произнесло создание и положило Рейстлина на песок со всей возможной нежностью.       Голос у создания был высокий, мелодичный, скорее женский, чем мужской, но сказать наверняка было нельзя.       — А ты кто такое? — не слишком дружелюбно спросил дракон.       — Можете звать меня Самаэль. А кто я такое, надо спрашивать у него.       Самаэль ласково убрало от лица спящего бога-мага волосы.       — Нужно принести воды, — предложила Серая Буря. — Кто пойдет?       — Ты не можешь, ты воды боишься, да и нести тебе ее не в чем, — начал дракон. — Она не может, у нее лапки, — он кивнул на Восьмилапую, которая легла на грудь Рейстлина, свернувшись клубочком. — Светляков мы в расчет даже не берем, у них мозгов нет. Самаэль, ты из огня? Мне кажется, ты тоже не слишком жалуешь воду. Пойду я.              — У меня получилось? У меня получилось. У меня получилось!       Рейстлин, все еще лежащий на песке, вскинул кулак в победном жесте.       — А что у меня получилось?       Ядовитый Клык хлопнул костяной лапой Самаэль по плечу, подталкивая вперед.       — Меня зовут Самаэль, — представилось новое создание.       Оно тут же опустилось на колени перед создателем и протянуло ему руку, помогая сесть. Рейстлин сел и начал внимательно изучать Самаэль, которое кокетливо потупилось.       «Реоркс был кузнецом, поэтому он выковал мир, — думал Рейстлин. — А я маг, значит должен выколдовать его».       Его размышления прервало очень удивленное и недовольное восклицание дракона.       — Это… Кендеры!       — Кендеры?       Рейстлин встал, опираясь на услужливо поданную Самаэлем руку.       — Ждем ваших указаний, — одновременно на разные голоса отзывались Серая Буря, Ядовитый Клык и Самаэль.       Восьмилапая, светлячки и появившаяся вдруг рядом розовая молния ничего не сказали, но всем видом продемонстрировали готовность к активным действиям.       — Я могу сожрать их, — предложил Ядовитый Клык.       Рейстлин проигнорировал его.       Стайка кендеров вприпрыжку приблизилась к городским воротам и приступила к их изучению. Рейстлин смотрел, оцепенев от удивления и затаив дыхание. Наконец он пришел в себя, оглянулся на свои творения, улыбнулся им и скомандовал:       — Открыть ворота.       — Безумие, — проворчал Ядовитый Клык, но отправился исполнять.       Кендеры отправились исследовать город. К слову сказать, к тому времени исследовать было что. Улочки извивались причудливыми узорами между каменными шалашами-домиками, каждый из которых представлял собой образец самой безумной игры воображения.       Одна из улиц густо заросла бурой слизью. Сперва Рейстлин собирался убрать ее, но вскоре выяснилось, что вокруг заметно очистился воздух, земля и вода.       На маленькой площади танцевала компания розовых молний. Вообще молнии предпочитали вольную жизнь в полях, но эти захотели на время остаться в городе.       Разумные грибы-микониды, объединив усилия с колонией живых минералов, расширяли свой район за счет пустынных земель.       Были и многие другие.       Кендеры привнесли в и без того не слишком спокойную и размеренную жизнь города хаоса. Все началось с того, что, несмотря на все старания Серой Бури, из резиденции Рейстлина пропала половина алхимических препаратов. Поиски были долгими и тщательными и завершились в норе Восьмилапой. Препараты — по крайней мере, большая их часть — были найдены, однако ящерица очевидно не имела к этому ни малейшего отношения. Потом вдруг оказалось, что все живые минералы получили способность светится разными цветами. Куда-то запропастился посох Магиуса, а на следующий день в городе появилось центральное освещение. Центральное, потому что единственный фонарь ярко освещал центральную площадь. Рейстлин вернул себе посох и, решив, что его долг наконец исполнен, покинул материальный план.       Безумный больной мир. А он стал его богом. Но самое главно, что мир живой. Больше никто не посмеет назвать его Властелином Ничего. Да и вообще, что за глупость называть бога властелином? Рейстлин не хочет быть властелином. Что за радость смотреть на склоненные в страхе головы. Это нравилось Такхизис, не ему. А ему нравится смотреть во влюбленные глаза удивительных существ, созданных его магией.       После появления кендеров, многие существа покинули Первый город. Микониды и живые минералы заселили пустошь, превратив ее в причудливый лес. Ядовитый Клык объявил себя верховным жрецом — Рейстлин не стал ни подтверждать, ни опровергать его претензий — и, заручившись поддержкой Серой Бури, основал храм на высокой горе. Большую часть прихожан составили запуганные овражные гномы. Как оказалось, многие из них выжили.       В общем, мир жил и процветал на свой лад.