Такие полудни, когда

Действительно: поездка была довольно приятной. По итогу в ушах всё время играла какая-то воодушевляющая мелодия, старушка рядом решила показать, наверное, каждого своего знакомого из галереи. В один момент к парню подбежал какой-то маленький мальчик, возрастом где-то года три. Как оказалось, этот хулиган очень уж заинтересовался разговорами бабушки о котах. Настолько, что даже сумел ускользнуть от собственной мамы, лишь бы увидеть этих ярко описанных зверушек. До прибытия на нужное место оставалось буквально пять-шесть минут, отчего вечно следящий за временем Хо решил пораньше приготовиться к выходу. За окном быстро пролетали здания, деревья и очертания людей, которых из-за скорости поезда фактически невозможно было разглядеть. Хорошо, что он, в отличие от других пассажиров, без каких-либо увесистых сумок или чемоданов. С подобным грузом вообще бы ни на один поезд не успел бы наверняка. И вот, поднявшись со своего места, уже думал двигаться в тамбур, однако сзади кто-то легонько ткнул его пару раз пальцем. — Удачи там вам, — тёплая улыбка соседки заставила и самого чуть взбодриться. Хорошо, что ему попались именно такие попутчики. Не каждый день встретишь приятных людей в общественном транспорте как-никак. — Вам тоже, — к тому же, на прощание помахал рукой уже знакомому ребёнку. На это мальчик подскочил и, со всей силы прыгая, наверное, чтобы удостовериться, что его точно видно, активно качал рукой в разные стороны. Такой милый жест заставил Хо усмехнуться. Теперь настала следующая часть плана: автобус. На всякий случай даже проверил расписание: всё шло чётко. Ближайший в 17:25, а сейчас на экране горели цифры 17:21. Идеальный рассчёт. Мысленно парень даже похвалил себя за такое гениальное распределение времени, о котором, к слову, до этого момента он даже и не думал, если признаваться честно. И всё-таки идея с неожиданным заявлением почему-то казалась чем-то совершенно неправильным. Да, сначала Хо действительно думал, что сюрприз — прекрасный вариант новой встречи. Однако разве для девушки это не будет только лишней причиной для стресса, которого, наверняка, ей сейчас хватает с головой? Теперь мысли перешли в новое русло, более узкое и совершенно неприятное. А хочет ли она сейчас его видеть вообще? Могла ведь предложить увидеться сегодня, но выбрала именно следующие сутки. Но ведь главное — что действительно предложила, а не проигнорировала. Сама позвонила, сама записала номер. Разве люди, совершенно не ждущие кого-то, будут себя так вести? Пока размышлял, даже не заметил, как подъехал нужный транспорт. Настолько глубоко погрузился в собственную башку, что чуть не пропустил автобус. Теперь уже мысленно самого себя обматерил за невнимательность, от которой, к сожалению, не может избавиться где-то с момента рождения. Внутри оказалось куда менее людно, чем Хо ожидал: даже парные сидения были пустыми. Конечно, вполне возможно, что на какой-нибудь из остановок автобус станет битком, но пока решил использовать удачу на полную. Даже выбрал место у окна с видом, насколько он прочитал, на нужную ему сторону. Чужой город, хоть и не такой большой, по сравнению с родным, но всё равно веял чем-то уютным. Возможно, из-за близкого расположения, либо от воспоминаний о старых поездках в эти районы: вроде бы, именно в Инчхоне жила его самая старшая сестра, к которой часто приезжали родители, соответственно, со своим мелким сыном. Он даже, пусть и размыто, но помнит планировку её квартиры: узенькая кухня, совмещённая с гостиной, спальня, в которую вмещалась лишь одиночная кровать с рабочим столом и куча цветов в каждой комнате. Почему-то в ребячестве он представлял это место волшебным садом, где цветы могли разговаривать с людьми. В голове всплыла очень уж по-ностальгически приятная картинка: маленький мальчик, сидящий на неприятно твёрдой кровати, которому девушка рассказывает про свои новые горшочки с растениями. Прямо посреди монолога Хо вставляет свой вопрос: «Нуна, а ты умеешь с ними разговаривать?» Смех, что заполоняет маленькую квартирку и чёткий ответ, сказанный очень уж мягким тоном: «Конечно. И ты научишься в будущем». Почему-то подобные детские воспоминания всегда заставляют его как-то очень уж глупо улыбаться. Жаль, что старшая сестра уехала из страны. Теперь он никогда так и не узнает, как же научиться общаться с растениями. И всё-таки почему-то совесть с каждой минутой мучила всё сильнее. Наверное, всё же стоит хотя бы написать о том, что он практически приехал уже? Спросить, не хочет ли она чего-нибудь? Нет, второе, наверное, плохая идея. Всё-таки она в больнице, а не дома, а там за питанием очень уж следят. А вот первая идея пришлась по вкусу.

Если что, я, можно сказать,

почти на месте 😅

Хотел сюрпризом, но побоялся,

что ты перенервничаешь от этого

Ну.. зато теперь совесть мучает не с той силой, с какой душила до этого. Спустя пять минут отсутствия ответа даже хотел позвонить, но вновь остановил себя на одной только мысли. Что, если Чжун просто спит? Или на осмотре каком-нибудь. Всё же не станет беспокоить. И всё равно эту девушку очень жаль. Просто по-человечески жаль. Если так задуматься, её единственная поддержка и опора — Хо. Больше никого и не осталось: родителей, судя по её рассказам и обрывкам воспоминаний, нет давно, а Мён Ги.. При одном упоминании этого имени сразу же что-то в голове словно щёлкает. Смешанные чувства. И вправду, в шаге от смерти люди из незнакомцев за мгновение становятся семьёй. Перед глазами всплыла картина, только вот теперь совсем не радостная. Почему-то мозг окрашивает воспоминание в серые цвета. Гроб, крышка которого оставляет под собой чужое лицо. Навсегда. Застывшее в спокойствии, которого, наверное, парнишке очень уж в жизни не хватало. На самом деле, Хо всегда тяжело думать о ком-то, уже не существующем в этом мире. Ещё хуже — об их близких. Он до сих пор помнит лицо Чжун Хи, в последний раз провожающую, наверное, самого близкого человека под землю. Наверняка этот момент останется в его памяти до конца жизни. И в её. Оставалось три остановки до места назначения. Интересно, что можно ей сказать? Впустят ли его вообще? Как представиться? С другой стороны, обычно пациенты ведь заранее предупреждают о посетителях: описывают внешность, говорят имя. Может, ему повезёт и не придётся объяснять всем врачам вокруг, почему какого-то левого парня надо обязательно проводить именно до палаты с беременной Чжун Хи? Просто надеется, что какая-нибудь белиберда про отношения прокатит. Или, что девушка уже сделала небольшую ремарку о будущем посетителе. И вот, автобус уже притормаживает в нужном месте. Почему-то в груди у Хо очень бешено колотится сердце. То ли от одного осознания, что он здесь, то ли от переживаний по поводу Чжун Хи. Ведь та, кто, по её рассказам, не вылезает из телефона ни на минуту, так и оставила сообщения висеть непрочитанными. По своей натуре сразу же стал продумывать миллиарды плохих сценариев, но в конце концов, сделав глубокий вдох и выйдя из транспорта, настроился на «боевой» лад. Раз уж приехал — нужно держаться на позитиве, особенно с человеком, у которого шалят гармоны. Вновь проверил телефон и, разочаровавшись отсутствием значка «прочитано», открыл навигатор. Ничего страшного в том, что вместо сообщения она услышит о его приходе от врачей, не так ли? Ну, по крайней мере, будь он на её месте, точно не расстроился бы из-за этого. С другой стороны, он ведь свою часть выполнил? Предупредил же. Да, конечно, стоило бы сказать раньше, возможно, даже идея со звонком была не такой уж и плохой... Но Хо ведь и не промолчал, правильно? Он уже отсюда видит это здание: кажется, с виду тут около десяти этажей. Только вот с ракурса остановки оно кажется ещё больше. Вновь ощущает себя маленьким мальчиком, пытающимся забраться на какой-нибудь высокий стул. Нужно было обойти вокруг, чтобы пробраться в главный вход. По дороге заметил какую-то маленькую кафешку, в которую, по воле случая, не смог не зайти. Довольно миловидно: бежево-коричневый интерьер, в который неожиданно вписался голубой ковёр и стенд с разной выпечкой. Заметив круассан с малиной, решил взять его. Деньги на карте уже заканчивались, но спустить остатки средств на Чжун Хи было совершенно не жалко. Конечно, не уверен, что угадал, но именно подобные перекусы ассоциируются с миловидной девушкой с каре. — Ещё что-нибудь желаете? — парень за кассой, кажется, лет двадцати, приветливо улыбался. — Наверное, нет, — оплачивая, на банкомате выбрал чаевые в пять процентов. Чужой труд не должен оставаться незамеченным, даже если он заключается лишь в создании приятной атмосферы. — Приходите к нам ещё! За столиком сидела семья из двух взрослых и маленькой девочки лет семи по виду. Она внимательно слушала рассказ своей мамы о какой-то тёте. Забавно. — Хорошего дня, — вспомнил, что ничего не ответил любезному кассиру. На такое, казалось бы, простое предложение получил, наверное, самую яркую за сегодняшний день улыбку. И всё же приятно, когда вокруг тебя пусть и показушно, но радостные люди. Сразу же сам себе настроение поднимаешь от одного только взгляда на них. В наушниках играло что-то очень позитивное, только усиливая дофамин. Теперь он точно готов идти в соседнее здание и надеется развеселить и местных «жильцов». Внутри вновь бешено колотилось сердце. Оно и очевидно: не каждый день в роддом с подарком для девушки приходишь. Тем более ещё и не предупредив. Здание даже внутри было просто огромным: холл, в центре которого было сквозное окно прямо до крыши, был розово-белым, а на каждом этаже виднелись балконы. В центре стояла информационная стойка круглой формы, за которой сидели около пяти работниц. Видимо, здесь практически все врачи будут именно женщинами — оно и понятно. Слева находилась, видимо, столовая, с кучей докторов и беременных с родными. Смотря на всё это Хо даже становилось чуть спокойнее: теперь он точно уверен, что Чжун в хорошем месте. Нужно подойти и спросить. К тому же, наверное, именно здесь его и станут допрашивать по поводу родства и отношений с пациенткой. Сделал глубокий вдох. Нужно вести себя уверенно, прямо как Чжун Хи, смотря в лицо опасности. — Здравствуйте, — подошёл к, по виду, самой старшей из всех администраторш. Сразу же получил осмотр с ног до головы презрительным взглядом. — Вы к кому-то? — женщина поправила очки и что-то активно печатала в компьютере. — Я к Чжун Хи, — вновь получил осуждающий взгляд, — К Ким Чжун Хи. — Подождите немного, я сравню информацию, — вновь начала тыкать по клавиатуре, только теперь, наверное, раз в пять быстрее, чем до этого. Пока ждал было чуть неловко тупо пялиться, поэтому решил осмотреть окружение чуть получше. Теперь слева от него находился ещё один выход, только вот не на парковку, а в какой-то.. парк что ли? Судя по всему эта клиника очень уж обеспечена со стороны государства, раз даже место для прогулок на свежем воздухе может организовать. Рядом встал ещё один мужчина, обращавшийся к другому администратору. Назвали лишь номер кабинета или палаты и показали направление, в которое нужно было следовать. Он даже и слова не сказал. Видимо, кто-то типа «постоянного клиента». — А вы кем приходитесь девушке? Муж? — в очередной раз посмотрели как на мирового преступника. Уже начинает привыкать. — Предполагаю, что в подобных заведениях это женихом называют, — не «парень» же говорить? — Вам на четвёртый этаж, — почему-то лицо женщины чуть изменилось, — Вас на выходе из лифта будет доктор ожидать. — Спасибо, — поклонившись, быстро побежал к лифту. Время идёт слишком уж быстро. Вместе с ним в лифте было множество разных людей, выходящих на всех возможных этажах. Девушки громко смеялись, кто-то в белом халате что-то активно печатал в телефоне. Но на четвёртом Хо вышел один. Действительно, возле лифта стояла девушка лет тридцати пяти, смотрящая в какие-то бумаги в руках. — Здравствуйте, — не особо уверен, что угадал с человеком. — Добрый вечер, — но в ответ получил довольно доброжелательное приветствие, — Вы же к Чжун Хи, правильно понимаю? — Да! — с каждой секундой терпение кончалось всё быстрее. Очень хотелось увидеть её, обнять, услышать голос не через трубку телефона. — К сожалению, после произошедшего я не могу вас впустить, — девушка чуть сменила тон, — Сейчас пациентка находится под действием успокоительных препаратов, я совершенно не хочу её беспокоить. — Ну да, я так и подумал, что она спит. Почесал затылок, прежде чем до конца осознал сказанное врачом: — Погодите, а что случилось? Насколько я помню, беременным в целом очень редко подобное прописывают же.. — Вас не предупредили внизу? — теперь в глазах собеседницы была какая-то.. жалость? — О чём меня должны были предупредить? — ощущает себя тупым, но совершенно не понимает, что ему пытаются донести. — У пациентки отошли воды раньше положенного срока, — девушка даже отвела взгляд. Кажется, Хо сейчас сам грохнется от всей этой информации. Но добивающей стала последняя фраза: — Ребёнок родился без сердцебиения. Что ему говорили дальше он не слышал. Словно погрузился в вакуум, где ничего, кроме пульса, не издаёт звук. Как будто в какой-то драме, только вот в этот раз главный герой — сам Хо, а не какой-нибудь смазливый мальчик. Сказанное отражалось эхом, звук накладывался друг на друга. Кажется, он сейчас грохнется в обморок.