9. Я хочу развестись

      Люся проснулась от звуков тяжёлого дыхания и фырканья. Приоткрыв глаза она увидела, что Кобзон отжимается на полу у кровати. Солнце только начинало пробиваться сквозь занавески, значит было еще совсем рано. Актриса сонно вздохнула и уткнулась носиком в подушку, снова закрыв глаза.       На застолье у Михалкова Иосиф переборщил с алкоголем и теперь пытался привести себя в форму. Он закончил отжиматься, когда увидел, что Гурченко проснулась. Мужчина склонился над кроватью и поцеловал жену в щёку. Л: - Отстань…       Люся перевернулась на другой бок, не открывая глаз. Кобзон на мгновение замер и почесал затылок. Мужчина пытался вспомнить, что он успел вчера натворить, будучи пьяным, но в его голове был туман.       После холодного душа Иосиф окончательно пришёл в себя, от опьянения не осталось и следа. Но вспомнить, как он вчера добрался до дома и лег спать, певец так и не смог. Мужчина отдавал себе отчёт, что в алкогольном опьянении плохо контролирует себя, и подумал, что как-то обидел жену.       Пока Люся спала, Кобзон сбегал за букетом цветов. Присев у кровати, он положил букет на постель и погладил любимую по щеке, заправляя выбившиеся пряди за ушко.       Актриса приоткрыла глаза, почувствовав свежий и сладковатый аромат роз. И: - Доброе утро, моя принцесса.       Певец взял ладошку жены, поднёс к губам ее пальчики и поцеловал. Но к его удивлению, актриса никак не отреагировала на цветы, она убрала руку из его ладони, перевернулась на спину и уставилась в потолок. И: - Люсенька, я приготовил нам завтрак.       Женщина долго молчала и посмотрела мужу в глаза. У Иосифа даже пробежал холодок по спине от такого взгляда. И он точно понял, что вечером что-то произошло, но боялся спросить и услышать горькую правду. Л: - Я в душ.       Люся села на кровати, немного сгорбившись и смотря в пол. Но тут же выпрямила плечи, встала и прошла в ванну.       К завтраку актриса не прикоснулась, только выпила кофе и сказала, что поедет к знакомой швее, хотя на самом деле ей просто хотелось побыть одной со своими мыслями. Кобзон ничего не спрашивал, только удивился сухому прощальному поцелую в щеку.       Пробыв у швеи не больше часа, Гурченко отвлеклась от гнетущих мыслей, но сразу ехать домой ей не хотелось. Актриса заехала в гастроном и купила продуктов к ужину. Она хотела серьезно поговорить с Иосифом.       Подойдя к машине, она заметила, что на лобовом стекле под дворниками лежит какая-то записка. Актриса положила продукты на заднее сиденье, освободив руки и вытащила записку.       "Дорогая Людмила Марковна, я очень огорчился, когда вы не пришли в ресторан. Я знаю, в тот вечер вашего супруга не было дома. Я надеюсь, что это ваши женские заигрывания, чтобы еще больше подогреть мой интерес к вашей персоне. Будьте покойны, я умею ждать. И буду мечтать о нашей встрече вновь. В том же месте, в тот же час."       Несколько мгновений Люся просто смотрела на текст записки, и вдруг ее охватил панический страх. Значит ей не показалось, что вечером за окном стоял мужской силуэт. А это означало, что он и сейчас где-то рядом. Актриса боязливо осмотрелась по сторонам, бросила записку в сумочку, села в машину, быстро завела ее и уехала.       Кобзон был дома и ждал, когда Люся вернётся. Он надеялся, что настроение жены улучшится, но женщина вернулась еще более нервная, прошла в спальню и закрыла дверь.       Певец чувствовал, что с женой что-то происходит, и думал, что это из-за него. Мужчина заглянул в спальню, Люся сидела в постели под одеялом, подтянув к себе колени, будто ей было холодно. Иосиф сел рядом и положил ладони на ее колени. И: - Люсенька, поехали на дачу? Сменим обстановку. Прогуляемся, подышим свежим воздухом. Л: - Не хочу…       Гурченко пробубнила, но подняла глаза на мужа. В другой обстановке она бы рассказала ему про записку, но не сейчас. И: - Я уже все приготовил и собрал наши вещи. Пожалуйста, не спорь. Мы едем и это всего на пару дней.       Кобзон поцеловал жену в лоб, встал и протянул ей руку, широко улыбнувшись. Люся вздохнула и взяла Иосифа за руку. Актриса немного улыбнулась и кивнула, принимая его предложение.       Вдали от городской суеты Люсе стало немного спокойнее, она даже забыла о той странной записке. Территория возле дома была довольно большая, между двух яблонь Иосиф натянул гамак, и Люся любила на нем отдыхать. Актриса прогуливалась по дорожкам во дворе дома и вдыхала ароматы цветов. Сорвав несколько ягод крыжовника, Гурченко присела на гамак, который сразу же начал покачиваться. Кобзон разжигал мангал, периодически поглядывая на жену.       Ближе к вечеру поднялся ветер, Люся запрокинула голову назад и посмотрела на небо. Как быстро бегут серые облака. Женщина поежилась. Тревожные мысли, которые одолевали ее ночью, вернулись, и актриса задумчиво издалека наблюдала за мужем и кусала губы. Иосиф помахивал картонкой над мангалом, потом затушил угли и на большую тарелку выложил шампуры с мясом. В это время начал накрапывать мелкий дождик, но Люся не спешила уходить с гамака. И: - Люсенька, ну что ты сидишь под дождем? У меня всё готово. Пойдём скорее на веранду.       Мужчина подошел к жене, снял свитер, который был просто накинут на его плечи и завязан рукавами на груди, и набросил его на актрису. Он увел Гурченко под крышу, где уже был накрыт стол.       По крыше громко били крупные капли дождя. Иосиф и Люся ужинали молча, наблюдая, как бушует природа. Вскоре стало тише, дождь почти прекратился. Только струйка воды звонко стекала по желобу крыши веранды в бочку на земле. Кобзон отложил вилку и решил действовать, чтобы понять, почему Люся стала такая отстранённая. Он взял плед и присел рядом с женой. И: - Совсем замёрзла. Малышка, посмотри на меня.       Мужчина укрыл ее пледом и смотрел актрисе в глаза. И: - Что с тобой происходит?       Женщина плотнее укуталась в плед и вздохнула, выдержав паузу. Л: - Ты жалеешь, что у нас нет детей?       Иосиф удивлённо вскинул брови, он был не готов к такому вопросу и немного замешкал. И: - Как я могу жалеть? У нас есть Маша... Л: - Ты счастлив со мной? И: - Люсь… Л: - Просто ответь.       Актриса внимательно смотрела на певца, считывая каждую его эмоцию и мимику. И: - Счастлив конечно. К чему эти вопросы?       Кобзон заподозрил что-то не ладное, достал сигарету и закурил. Люся тяжело вздохнула и убрала свои руки под плед. И: - Что тебя тревожит? Расскажи мне.       Певец тихо говорил и положил свою ладонь на коленку жены. Л: - Вчера... У Михалковых... Ты был по-настоящему счастлив, когда так увлеченно бегал и прыгал с его детьми.       Мужчина напрягся, у него даже пересохло в горле. Л: - У тебя горели глаза. Я видела, как дети делают тебя счастливым. И: - Котенок, ты сама у меня порой бываешь, как ребенок.       Кобзон растерянно улыбнулся, а Люся раздражённо вздернула носик, забрала сигарету из рук Иосифа и затянулась. Но тут же закашлялась и отдала ее певцу обратно. Л: - Куришь какую-то дрянь.       Гурченко встала и подошла к крыльцу, подставив ладонь под струйку воды, стекающую с крыши. Иосиф смотрел жене в спину и затушил сигарету, сильно вдавливая ее в дно пепельницы. Л: - Тебе нужна нормальная настоящая семья. Нужна женщина, которая подарит тебе ребенка. А у нас их уже не будет. Пройдет еще немного времени, и ты пожалеешь об этом, пожалеешь, что потратил свои лучшие годы на меня.       Люся резко произнесла эти слова, не поворачиваясь к мужу, потому что у нее наворачивались слёзы, но она не могла себе позволить заплакать и показать слабость. Л: - Я хочу развестись с тобой.