Кит

Чтобы добраться до дома дедушки нужно плыть на корабле полтора дня, а затем ехать ещё целый час на машине. Это утомительное путешествие сопровождает меня и моего младшего брата дождливой погодой, отчего и так грустное настроение становится ещё мрачнее. Я не хотела и не хочу проводить остаток своих летних каникул в глуши с малознакомым мне родственником, но наша тётя Лиф уезжает в командировку по работе и не может оставить нас с братом без присмотра. Хотя я пыталась убедить тетю что уже достаточно взрослая и могу позаботиться о себе и брате, но эту женщину не переубедить. Уж слишком она нас опекает. И даже сейчас, вместо того чтобы просто посадить нас с Лукасом на корабль, она решает плыть до Стоуна вместе с нами. — Я привезу тебе из Китая ту игру если ты хотя бы попытаешься насладиться поездкой. У тебя от телефона скоро мозг поплывет. — в очередной раз ворча на моего брата, тётя Лиф резко выдергивает у него телефон из рук. — Оглянись вокруг, мы же на корабле, неужели тебе неинтересно? — Я вчера уже насмотрелся, будто сейчас что-то новое увижу. Льёт не переставая от самого отплытия, так еще и отопления на этой железке почти нет. — Лукас даже не пытается вернуть свой гаджет, вместо этого он посильнее укутывается в один из выданных нам персоналом серый плед и окидывает тётю хмурым взглядом. — Игру то ты мне всё равно привезешь или ты забыла наш договор? — Да помню я, помню. Ты без истерик едешь к дедушке, а я привожу тебе из командировки сувенир в виде новомодной компьютерной игрушки про зомби. Но ты бы мог хоть немного изобразить радость для своей тёти. Вон, посмотри на Эстер, — тётя указывает рукой, держащей гаджет брата, на сидящую напротив меня. — Смотрит в иллюминатор, наблюдает за волнами и бескрайним морским пейзажем. Я не сдерживаюсь и фыркаю. Неужели она правда считает, что я пялюсь туда уже битый час из-за прекрасного вида… Да за столбом дождя не видно ничего. Не села бы батарея на телефоне — сейчас бы копалась в нём подобно Лукасу. Причём он это понимает, оттого и улыбается в ответ на моё фырканье. — Эстер прям излучает радость… И мы договорились что я не мешаю и веду себя тише воды, ниже травы, а не разыгрываю идеального всем довольного мальчика. Тётя, договор заключён, условия оговорены и даже есть свидетель. — теперь Лукас указывает на меня, сидящую рядом с ним за столом, как и тётя несколько секунд назад. — А ты не думал стать юристом? — на этот раз я отрываюсь от разглядывания ручейков, бегущих по стеклу иллюминатора и, поворачиваюсь направо, к брату. — Я бы наняла тебя чтобы отсудить права у своего опекуна, а затем самой решить где и с кем мне праздновать своё семнадцатилетие. — делая акцент на слове «самой», я смотрю на тётю Лиф напротив. — Не начинай. Мы уже сто раз эту тему обсуждали. Мне жаль что твой день рождения пройдет без твоих друзей, но ничего тут не поделаешь. Сделать что-то как раз таки можно, вот только тётя об этом даже и слышать не желает, поэтому тут действительно ничего не поделаешь. Смысла спорить с ней уже нет, сколько я не пытаюсь донести до неё что мы с братом уже достаточно взрослые для самостоятельного существования — без толку. Ладно ещё Лукас, ему всего четырнадцать и он только и делает что играет в компьютер, но я-то уже через год буду совершеннолетней! Не успеваю я ничего ответить, как между нами оказывается рука официанта, поочередно ставящая около каждого по картонному стаканчику с горячим чаем. Дежурно улыбаясь, молодой парень лет двадцати в тёмно-синей униформе ставит на стол такого же коричневого, как и стаканы, цвета картонную тарелку с овсяным круглым печеньем. После чего он спешно удаляется за шторку, ведущую на кухню. М-да, видимо мрачная обстановка за нашим столом ощущается даже окружающими. Хотя таковых тут не так много, даже в ресторане занято лишь пара столов, не считая нашего. И то, за одним завтракает пожилая пара, а за другим играет в шахматы, попивая чай, компания из двух мужчин лет сорока. Так малолюдно не только в местном ресторане «Китёнок», но и на всём корабле. Пассажиров еле десяток наберётся — мало кто плывёт до никому неизвестного портового городка Стоуна. Это в очередной раз напоминает мне насколько грустно я проведу ближайшие два месяца. — Приятного аппетита, дети! — весело пропевает тётя, откладывая телефон Лукаса на крайний от него угол стола, после чего обхватывает руками свой стакан, грея ладони. Вечная оптимистка, но даже она сейчас поддаётся общему настроению и её улыбка заметно натянута. Мы с братом одновременно угукаем ей в ответ и берём по печенью. На вкус оно такое же как и на вид — противное, но другого ничего нет и не будет. Поэтому каждый укус я запиваю чаем, лишь бы перебить вкус сгоревшего печенья мятой и ещё какими-то травами из которых нам заварили напитки. На самом деле мы безумно любим нашу тётю Лиф. Она для нас как мама. После аварии тринадцать лет назад, тётя забрала нас с братом к себе и дала не только дом и кров, но и моральную поддержку. Я сама не помню, мне было около четырех лет, а Лукасу и вовсе годик, но тётя рассказывала что я оплакивала родителей очень долго. И еще столько же мучилась от кошмаров каждую ночь отчего тёте пришлось каждый раз сидеть вместе со мной и убаюкивать, рассказывая разные сказки о русалках, эльфах и прочих выдумках. Для тёти Лиф мы являемся детьми её погибшего брата, нашего отца Остина Адана, но она относится к нам как к своим родным и всю заботу, не жалея, вкладывает в нас. Лишь один родственник у нас есть помимо тёти. И как раз к нему мы сейчас и отправляемся. Это наш дедушка, Коул, отец нашей погибшей матери, Лоры Мэрион. За все тринадцать лет он не потрудился прислать хотя бы открытку, не говоря уже о визите. Даже сейчас, наша встреча с ним вынуждена. По словам тёти, дедушка был рад когда узнал что мы к нему приедем, но мы с Лукасом считаем что это вовсе не так. Ну как человек может быть рад приезду внуков которых по сути не знает и никогда даже и не пытался узнать? В любом случае, дабы не расстраивать нашу вечно оптимистичную тётю, мы с братом, не без нытья, договорились что поедем к дедушке и постараемся не создавать проблем. Вот только наше терпение уже сейчас подрывает дождливая холодная погода, преследующая нас от самого отплытия. Никто не ожидал такого поворота, даже прогноз обещал безоблачные жаркие дни, поэтому единственные тёплые вещи что мы взяли в поездку сейчас на нас. Глубоко вздохнув, я кладу наполовину съеденное печенье обратно на тарелку и оглядываю своих спутников за столом. Лукас уже давно бросает идею попытаться позавтракать местной сладостью и, не торопясь, пьёт чай, наблюдая за игрой шахматистов в нескольких столах от нас. Не уверена что он что-то понимает, никто из нас не умеет играть в шахматы. Однако шанс на победу у него бы был скорее в подобной интеллектуальной игре, чем в чём-то физическом. Брат от природы имеет худощавое слабое тело, а сейчас его худоба выглядит еще заметнее из-за чёрной водолазки, которая в дуэте с лохматыми темно-каштановыми волосами подчеркивает и небольшие темные круги у него под серо-голубыми глазами. Видимо ночью он плохо спал, но тут я его понимаю. Тяжело уснуть когда плывешь на волнах. Спасибо что ни у кого морская болезнь не разыгралась. Так что не удивлюсь если мои, такие же как и у Лукаса глаза, сейчас украшают подобные круги. Но я утешаю себя мыслью о том, что в отличие от брата, на мне голубой вязанный свитер с белым медведем что должен не так ярко подчеркивать усталость на лице за счет светлого пастельного тона. А такого же темно-каштанового оттенка волосы еще утром тётя Лиф, по моей же просьбе, заплетает в два колоска. Поэтому, несмотря на сильную природную схожесть во внешности, сейчас мы с братом выглядим как две противоположности за счет разного оттенка одежды. Из общих цветов у нас с ним совпадают только черные туфли, с одной лишь разницей — мои имеют небольшой каблук. Даже штаны Лукас надевает черные, под стать общему образу. Я же уже сто раз пожалела что надела, хоть и длинную до колен, но совсем не согревающую, матовую белую юбку так подходящую к свитеру, но не погоде. Как только доберусь до каюты — сразу переодену её на что-то более теплое… И если по нам с Лукасом невооруженным глазом видно что мы родня, то смотря на нашу тётю подобное даже в голову не придёт. От природы она имеет кудрявые рыжие волосы и ярко зелёные глаза, а лицо у неё усеяно милыми веснушками. Всегда улыбчивая солнечная женщина сорока лет выглядит скорее как моя подружка ровесница, а не наш опекун. Сильно молодит её еще безразмерный темно-зеленый свитер с крупной вязкой и широкие черные брюки за счет своего стиля оверсайз. Это небольшой тётин комплекс, она не такая худышка как мы с Лукасом, у неё пышная фигура что нравится многим её ухажерам в виде коллег с работы и соседа напротив, но не ей самой, поэтому она и носит преимущественно свободную одежду, больше её размера раза в два. В подобном она выглядит совсем как подросток, особенно сейчас, когда в глаза бросаются её кроссовки кислотно-розового цвета что вообще не вписываются в сегодняшний образ, но точно не дают её ногам мерзнуть. — Уважаемые пассажиры, наш корабль «Кит» прибывает в порт через 15 минут. Просим вас собраться на палубе. Перед высадкой убедитесь что не оставили свои личные вещи в каюте. Благодарим за внимание! — оповещение выбивает меня из мыслей. Переглянувшись с Лукасом и тётей, мы молча встаём и направляемся к каюте, оставив свой недоеденный завтрак на столе. Видимо никому из нас он так и не приходится по вкусу. Через несколько минут мы выходим на палубу где, к счастью, уже не льёт без остановки дождь, но присутствуют морось и холодный ветер. Как же хорошо что я не ленюсь и всё-таки переодеваю юбку на более сейчас подходящие бежевые брюки свободного кроя. Щёлк Лукас успел вернуть свой телефон и сейчас пытается подобрать красивый ракурс для фото вида что раскидывается перед нами. А сфотографировать есть что — вдалеке виднеется берег, окутанный туманом в котором теряются очертания множества белых каменных домов. Городок издалека напоминает безлюдную деревню с некой мистической атмосферой. — Для девушки своей фотографируешь? — тётя с ехидной улыбкой заглядывает в экран Лукаса через его плечо. — Она мне не девушка. Мы всего лишь друзья. — с явным раздражением, но не без тени смущения, брат закатывает глаза. — А она это знает? — Да тебе какая разница? — Ой, да не стесняйся. Я лишь интересуюсь твоей жизнью что и следует делать хорошей тёте. — неожиданно она подхватывает меня под локоть, ставит напротив нас Лукаса, и, обнимая за плечи, смешно корчит лицо. — Сфотографируй нас! — С таким выражением весь кадр испортиться. — А ты не на фронталку фотографируй. — не сдерживаюсь от издёвки. Тётя сразу меняет свою смешную рожицу на искреннюю широкую улыбку. — Чтобы я без тебя делал, Эстер. Спасибо тебе огромное что у меня есть такая умная и добрая сестра. — с явным сарказмом и акцентом на слове «добрая», брат всё-таки делает фото. — И я тебя люблю, Лукас. Высадка с судна оказывается гораздо быстрее чем посадка на него. Мы сходим с корабля по трапу и подходим к парковке, где стоит лишь пара автомобилей. В глаза мне сразу бросается чёрный пикап и выходящая из него девушка. Закрыв дверь водительского места, она раскрывает прозрачный зонт и идёт нам навстречу. У неё каре слегка волнистых тёмно-русых волос, миловидное лицо с большими карими глазами и миниатюрная фигура, облачённая в закрытое, шоколадного цвета, кашемировое платье в пол. На талии кожаный корсет-пояс оттенка чуть темнее, в тон сапогам что виднеются из-под подола и перчаткам на руках из того же материала. Она останавливается напротив, приподнимая зонт чтобы попытаться укрыть нас всех от мороси. Оказывается она ниже меня примерно на полголовы. — Здравствуйте, вы ведь Аданы? Меня зовут Анна. Меня прислал за вами Мэрион. — с серьезным тоном, без каких-либо эмоций на лице она обращается ко мне и брату, даже не взглянув на тётю. — Здравствуй, Анна. Подумать только, столько лет прошло, а ты ни капельки не изменилась. Что за чудо? — тётя Лиф слегка натянуто ей улыбается. — Мэриону нездоровится, поэтому домой я повезу вас одна. Я слежу за бытом, отвечаю за приёмы пищи и выполняю мелкие поручения, поэтому по любым вопросам обращайтесь в первую очередь ко мне. Не стоит беспокоить Мэриона по пустякам. — игнорируя тётю и не дожидаясь ответа, она направляется обратно к машине. — Она что, робот? — Лукас удивлён. Я тоже удивляюсь, но не манере речи Анны, а её демонстративному игнорированию тёти. — Тётя Лиф, ты уверена что это хорошая идея нас оставлять с… ней? — на последнем слове брат косится на удаляющуюся от нас девушку и кривится. — Что поделать, она всегда была… такой. Да и вы знаете, рейс не отменить… — тётя задумчиво смотрит в сторону девушки, что уже села за водительское сиденье и теперь ждёт нас. — В любом случае, нам с вами пора прощаться. Обещайте мне писать и звонить каждый день! — Чтобы ты знала не съели ли нас, ага… — я обнимаю тётю. Лукаса в наши объятия силком притягиваю сама. Ему явно не нравятся подобные нежности, но он не сопротивляется. — Ты тоже напиши как вернёшься обратно. Ответом мне служит уверенный кивок головой. До конца мне всё равно неясно как тётя, настолько переживающая за своих племянников, что решает плыть до Стоуна вместе с нами несмотря на то, что ей придётся вернуться буквально следующим кораблём — так легко передаёт нас в руки молодой странной девушке и неизвестно вообще существующему ли старику. Ведь насколько мне известно, с Коулом Мэрионом тётя общалась лишь письмами. Возможно Анна и тётя Лиф хорошо знакомы, поэтому у неё есть к ней доверие. Во всяком случае я утешаю себя этой мыслью.