1. Начало конца.

      — Хей, Феликс, что задавали на завтра? Хван Хёнджин слишком незаметно ворвался в мою жизнь. Где-то в пятом классе я перешёл в нашу школу. Где-то в 7 признал, что Хёнджин – самый красивый человек, которого я видел. И примерно в 10 (то есть в этом году) он начал со мной общаться. Для этого не было каких-то причин, просто образовалась очередная компания из 4 человек, включая нас.       — Ты шутишь что ли? Я домашку с 7 класса не делаю. И не планирую.       — Да мама мозг ебёт с учёбой, вот и решил не рисковать и сделать дз. Мы сейчас в десятом классе, и те, кто в прошлом году были нашей параллелью – сейчас наши одноклассники. Из них есть очень интересная девушка, которая мне безумно нравится. Не знаю насколько это имеет смысл, учитывая то, что я гей.       — Хёнджин, 5 сек, я Йеджи позвоню, — остановил я словесный понос друга.       — Которая наша одноклассница? — спросил он без энтузиазма.       — Та самая, да. Хёнджин с ней знаком лишь косвенно, да и не общались они никогда, но я это исправлю, гарантирую. Если быть честным, они друг другу очень подходят. Их семейная жизнь похожа: они проводят каникулы одинаково (зимой на лыжи, летом на круиз), оба старшие из детей, да и характеры очень схожи.       — Приветик, не хочешь погулять сегодня? Ага, да, окей. Тогда в 5 встретимся. Давай, пока.       — Кидала, — Хёнджин наиграно закатил глаза. Люблю, когда он так делает, — чем она лучше меня?       — Вы буквально одинаковые, — так и не вырвалось, — с ней можно обсудить что-то кроме доты и пенисов.       — Обижаешь, а как же политика?       — Поверь, вместо «завтра ядерка, 100%», я бы предпочёл погулять с Йеджи. Хёнджин обижено надул губы. Свои красивые пухлые губы. Да иди ты к чёрту со своей безупречной красотой. Ну кто придумал натуралов? Кому в лицо плеваться? В этого парня и шанса влюбиться нет, и это душит изнутри. Я безумно люблю рисовать, и, как художник, могу сказать, что смотреть на Хёнджина – отдельный вид удовольствия. Им можно любоваться. Смотреть безостановочно и не думать ни о чём и ни о ком. Как ходят желваки, когда он злится, как жмурятся глаза, когда улыбается, как подёргивается рука в такт музыки, и как чертовски сексуально выглядят его ноги на футбольном поле. Наверное даже вечности не хватило бы, чтобы налюбоваться этим парнем.       — Ладно, я тогда пойду к Минхо, он как раз новую игру скачал на комп, — он своей вальяжной походкой, пошёл к выходу из столовой, в которой мы провели всю перемену и не только. Последний урок идёт уже минут 15, но кто может устоять перед булочкой с сахаром? Только сумасшедшие. А мы с Хёнджином нормальные люди, которые не любят физику, но пиздец как любят мучное. Йеджи в школе нет, эта работящая пчёлка, как обычно, отстаивает честь школы на очередной олимпиаде. Литература вроде в этот раз. Сообщение «Это ужас, мы заходим в аудиторию» ясно дало понять, что до 5 вечера можно забыть про её существование. Физика – всё ещё предмет для слабаков, так что вариант «сесть под пожаркой» кажется намного приоритетнее. И всё же стоит что-то нарисовать, может хоть так ворох мыслей в голове найдёт выход. Раньше помогало. Охранник подозрительно косился, когда я проходил мимо. В конце концов, сейчас идут уроки. Но иногда притвориться дурачком лучше, чем влезать в спор. … И возможно один мозг на двоих – не всегда хорошо.       — Ты чего тут забыл? — в список вещей, которыми можно любоваться бесконечно, стоит добавить Хёнджина с сигаретой во рту.       — Порисовать пришёл. Я думал ты всё таки пошёл на физику, — я сел рядом с ним на последнюю ступеньку, достав скетчбук и карандаш.       — Ещё чего, этот динозавр меня сожрёт, — Миссис Шин по-другому и не опишешь – реально динозавр.       — Что-то случилось? — курящий в школе Хёнджин – слишком кричащее событие. Что-то точно случилось.       — Пришёл рисовать – рисуй, — огрызнулся он, продолжая нервно затягиваться.       — Как скажешь, — в любой другой ситуации я бы доебался, но вытягивать из этого парня информацию себе дороже. И как назло, в мыслях нет ничего помимо него. Глаза не успевают, мозг отрицает, а руки делают. Как только эти рисунки умудряются появляться на листах? Вот тут губы Хёнджина с сигаретой, тут пустой взгляд в пустоту, тут его руки, тут его же профиль, а вот и глаза смотрящие с вопросом уже на самого художника.       — Ты меня рисуешь? — с явным непониманием он разглядывает наброски.       — А.. я… ну, видимо, да.. — моей заторможенной реакции не позавидуешь. И как отмазываться?       — Красиво, — меж губ красуется новая сигарета, пока он выхватив скетчбук рассматривает работы, — и часто же ты меня рисуешь, — он хмыкнул. Моих сил ни за что не хватит терпеть этот взгляд. Аккуратно вытащив сигарету из плена пухлых губ, я сделал затяжку.       — Тебя просто очень удобно рисовать. Четкие черты, — кое-как оправдываясь, я смотрел куда угодно, только не на Хёнджина. Интересно, а ведь он и не спрашивал ничего. Зачем оправдываться?       — Чёрт, Ликс, мог просто попросить, если хотел курить, — он немного раздражённо полез в карман толстовки.       — Я не хочу, забирай, — я протянул ему наполовину выкуренную, его же сигарету, он без проблем её забрал. В этом парне, наверное, много минусов, но, что такое минусы, когда знаешь все его плюсы? Каким бы глупым он не казался, как бы не портили оценки его дневник – он читал много книг и видел много стран, он занимался и занимается спортом и временами говорит на слишком серьёзные темы. Да, его плюсы перекрывают возможные минусы, все, кроме одного. Он всегда молчит о проблемах. А проблем много. Желающих помочь ещё больше, но его тяга решать всё самому как мешает, так и помогает. Нам по 17. Всего лишь. Но как и свойственно любому подростку, нам кажется, что мы умны не по годам и многое понимаем. Нихера мы не понимаем.       — Так что это за Йеджи? — невзначай улыбнулся Хёнджин.       — Умоляю, даже не вздумай. Я желаю ей лучшего. Знает ли он, что я гей? Знает. Но проблемой это не являлось никогда. Навязчивая мысль «зря ты думаешь, что всё окей» моментами пожирает, но я ведь в него не влюблён. Да, красивый, да, хороший, но он мне лишь симпатичен как человек. Не более того.       — Да я же просто спросил. Не собираюсь я ничего делать, — он посмотрел в мои глаза, — и чем это я не лучший? — в шутку возмутился он. Ты лучший. Но она ещё лучше.       — Обещай, что не будешь к ней лезть, — проигнорировав его вопрос сказал я.       — Обещаю, обещаю. Мы сидели долго. Обсуждали отдалённые темы, я продолжал рисовать всё, за что цеплялся взгляд, да и просто наслаждался тишиной. В чувство нас привёл звонок. Вот и закончилась физика. Мы пошли к выходу из здания, где собрались остальные одноклассники.       — А вот и наши прогульщики, — возмущённо восклицал Минхо, — я два получил, поздравьте!       — Поздравляю, — посмеялась Рюджин, по совместительству моя лучшая подруга.       — Лошара, — Хёнджин отвесил дружеский комплимент бедному Минхо, и мы все пошли по домам. Хёнджин и Рюджин живут в одном многоквартирном доме. А мы с Минхо в домах друг напротив друга. И именно поэтому, мы разделяемся по двое, когда идём со школы.       — Не хочешь ко мне сегодня? — максимально неожиданно предложил Хо. Сегодня к нему пойдёт Хёнджин. Это я запомнил точно.       — Я с Йеджи гуляю сегодня, — всё же договорённость – вещь ценная.       — Так она со мной в одном доме живёт. Приходите вместе, — а вот это уже интересно.       — Посмотрим. Я у неё спрошу. Йеджи… Ох уж эта Йеджи. Я не встречал таких людей никогда. В чём она плоха? Математика? Лучшая в классе. Экология? Победитель региональной олимпиады. Литература? Лучшие сочинения в классе. Она лучшая во всём, за что берётся. Завидую ли я? Нет. Горжусь ли ей? Очень. Она ещё и красивая, сверху всего прочего. За полчаса до назначенного времени я начал собираться, за пять минут – вышел из дома. Сейчас вижу как моя краса, идёт навстречу, явно намереваясь обнять.       — Привет, — мы обнялись, покачавшись в стороны.       — Привет, — чуть помедлив ответил я, — как там олимпиада?       — Умоляю, не спрашивай, как-нибудь в следующий раз обсудим, — измучено выдохнула она. Мы шли вдоль улицы, разглядывая вдоль и поперёк изученные здания, обсуждали философские вопросы и искали что-то общее в наших диаметрально разных мнениях. Она один из немногих людей с кем общение льётся настолько легко и комфортно. Мы стали близки всего за полгода. Я бы очень хотел, чтобы она была с нами в одной компании.       — Кстати, Минхо звал к себе, не хочешь пойти со мной?       — Я не против, — с энтузиазмом ответила она, — а кто там будет?       — Минхо и Хёнджин.       — Окей, пошли, — мы сменили маршрут по направлению к дому Хо. Честно, я беспокоился, что к ней будут плохо относиться. Но где-то там внутри я понимал, что боюсь… я боюсь, что она понравится ему.       — Знаешь, меня так бесит фраза «мы сделаем из тебя человека», — я не знаю, как эта мысль пришла в мою голову, но посчитал нужным озвучить.       — Смотря в каком контексте, — задумавшись ответила она.       — Да в любом. Такое ощущение, будто люди перечёркивают всё твоё воспитание, да и в принципе твою личность принижают, — возможно я пытался отвлечься от навязчивых мыслей о Хёнджине. Слишком эмоционально обсуждал внезапно возникшую тему, — я и без чьей-либо помощи человек.       — Я думаю эта фраза не должна восприниматься так буквально. Типо, тебе хотят помочь стать лучше, стать выше как личность, — она рассуждала спокойно – это очень свойственно её характеру.       — Для этого можно выбрать любую другую интерпретацию, — не унимался я.       — А когда такое говорят детям или, например, тренер в спорте? Это же как часть воспитания.       — Возможно, если человека воспитывают, то это имеет смысл, но зачастую эту фразу употребляют неуместно, — её слова имели смысл и не звучали навязчиво, — ну вот, если бы тебе сказали «я сделаю из тебя человека», ты бы не разозлилась?       — Разозлилась, конечно.       — Вот и я о том же, если человек считает себя самодостаточной личностью, то его такие высказывания, как минимум, обижают, — выдохнул я.       — Так может в этом и суть, — воодушевленно начала она, — если человека эта фраза не задевает, то она нужна была ему, чтобы стать лучше. А если задевает, то он в этом не нуждается.       — Полностью согласен, — наконец пришли мы к выводу, который удовлетворил нас обоих.       — Пришли, — она открыла дверь в подъезд, — на каком этаже живёт Минхо? — спросила она заходя в лифт.       — На третьем, — ответил я. Сердце сжалось. Я очень боялся. Ситуация была самой обычной, всего лишь знакомство, всего лишь общение. Но что-то в груди кричало, что всё будет не так, как хочется. Мы поднялись на нужный этаж. Минхо открыл нам дверь впуская в квартиру.       — Привет, ребят.       — Привет, — ответили мы с Йеджи в унисон.       — Ты вроде Йеджи, так? — вежливо поинтересовался Минхо.       — Так, — улыбнулась она, — а ты Минхо, верно? — они приветливо посмеялись.       — Верно. Приятно познакомиться.       — Взаимно. Послышались звуки мучений (удары по клавиатуре и маты) из комнаты Минхо. После чего неспешные шаги в нашу сторону. В дверях показался Хёнджин. Как всегда неотразим. Увидев нас он замер. Замер и неотрывно смотрел… на неё.       — Привет, я Йеджи, — не изменяя себе, всё также мило улыбаясь, представилась она.       — Очень приятно… — как-то приглушённо и заворожённо ответил он, — я Хёнджин.       — Приятно, — они пожали руки. Что-то внутри мучительно надломилось. Возможно, для меня это было началом конца…