5. Неосознанное чувство л… Чем займёмся?

У нас с Йеджи есть место, где мы любим поговорить по душам, и, как бы иронично это не звучало, этим местом является лестничная клетка 11 этажа в моём подъезде. В этот момент Йеджи была сама не своя.       — Слушай, Феликс, мне нужно кое-что тебе рассказать… — загадочно начала разговор Йеджи.

Неделей ранее:

Обычный зимний вечер. Потемнело ещё днём, так что свет луны никак не удивлял. Мерзкий холод нещадно леденил нос и горло. Феликс и Рюджин в тот день традиционно устроили себе вечер откровений, так что до них было не дозвониться. В то время как Йеджи, Хёнджин и Минхо выбрались погулять. Прогулка не несла в себе большой смысловой нагрузки, но оставалась приятным времяпрепровождением. Смеясь над каждой шуткой Минхо (а Минхо шутить умеет), они бродили около двух часов, пока у всех не онемели ноги от холода.       — Я заебался, пошли ко мне, — подал голос Хёнджин.       — У тебя дома никого? — удивительно спросил Хо.       — Ну да.       — И ты молчал?! Пизда тебе, — как приговор сказал Минхо, уже прихватив снега. Йеджи лишь смеялась над тем, как парни, соревнуясь в меткости, закидывали друг друга снежками. Добравшись таки до дома Хвана, они, наконец, отогрелись, выпили горячего чая, продолжая беседы.       — Блять, — вдруг вздрогнул Минхо, прочитав что-то в телефоне.       — Что-то случилось? — обеспокоено спросила Йеджи.       — Я забыл, что у меня репет в восемь. Хёнджин заржал, откидываясь на стул.       — Лошара, у тебя 4 минуты, — не унимался он.       — Всем общий, блять. Схватив свои вещи Хо вылетел из квартиры. Никто даже не понял, натянул он ботинки, или решил заняться этим в лифте. Неловкое молчание неожиданно повисло в воздухе. Да, они друзья, но общаются от силы месяц. Все, что их связывает — общая компания и фотографии гор в переписке. Неловко было даже думать, что они наедине в большой квартире.       — У нас примерно полтора часа, — уведомил Хёнджин. Можно было спокойно сделать вывод, что его родители возвращаются в 21:30.       — Хорошо. Чем займёмся? — спросила Йеджи. Время и правда стоило как-то скоротать, чтобы нависшее напряжение не так давило на голову.       — Можем фильм посмотреть? — то ли спросил, то ли предложил парень.       — А может Сверхъестественное посмотрим? Там сюжет отпад просто, — резко оживилась Йеджи.       — Как скажешь. Хёнджин открыл ноутбук и пытался найти сайт с хорошим качеством и звуком. Они уместились на кровати, оперевшись спинами на стенку возле той. Ноутбук лежал на коленках Хвана и, если быть честными, сидели они очень близко друг к другу. Сериал долгий и интересный, но уже спустя 15 минут Йеджи не могла сосредоточиться. У неё безумно затекла шея в столь неудобной позе. Устав терпеть дискомфорт она молча продвинулась ближе и положила голову Хёнджину на плечо. Для неё это действие мало что значило, но для него это было большим. Он напрягся всем телом, и сердце разошлось в бешенном темпе. По всему телу разошлось странное, новое в своём ощущении тепло. А по спине то и дело устроили перегонки мурашки. Да. Она ему понравилась. Понравилась ещё в начале января, но он и подумать тогда не мог, что в первых числах февраля будет вот так смотреть с ней сериал. Хотелось ближе, хотелось в обнимку. Страшно немного, но кто не рискует… в общем да.       — Блять, плечо онемело, иди сюда, — спустя 15 минут сказал он. Хёнджин закинул руку ей на талию, прижимая девушку к себе. Близко. Трепетно. До состояния Бог-мой-я-сейчас-сдохну. Йеджи лишь посмеялась, поудобнее устраиваясь теперь уже на его груди. Тепло. Приятно. А ещё его бешенное сердце стучит так громко и часто, что она еле слышит реплики в сериале. Йеджи не глупая и прекрасно всё видит и понимает. Она нравится Хёнджину. Но проблема остаётся проблемой. Он ей — нет. Он не в её вкусе внешне, не в её вкусе внутренне. Он буквально полная противоположность её типажа. Но она не может отрицать, что с ним спокойно и, неожиданно, комфортно. Ей приятно вот так проводить время. Всё будто правильно…

***

      — И мы в обнимку смотрели сериал, потом он проводил меня до дома. Всё, — закончила свой рассказ Йеджи. Что испытывает человек, который зная что облажается, всё равно идёт на риск? Что должен испытывать человек, который 100 раз проиграл в казино, но всё равно продолжает играть? И что испытывать человеку, который всегда был неудачником в любви, но всё равно влюбляется дальше. Так тянет, так безбожно тянет к тому, к кому нельзя даже прикоснуться. Сердце замирает при взгляде, все органы переворачиваются, мурашки проходят путь от пяток до макушки. Но не взаимно. И это больно. Знать это — больно. Хочется кричать, бить и рвать все связывающие нити, но не получается. Люди не самоубийцы, и, если они знают, что что-то может причинить им боль, то так или иначе избегают этого. А выкинуть из жизни любовь больно. Больно не иметь возможности хотя бы увидеть, поговорить. Сиди и думай, какое из двух зол меньшее: боль от невзаимности или от отсутствия человека в жизни.       — Неужели он может не нравиться внешне? — возмущался я, — мы точно про одного Хёнджина говорим?       — Феликс, ты в порядке? — проигнорировав мой вопрос, она задала свой.       — Да в порядке я, — нет. Я не в порядке, но нет смысла говорить об этом.       — Я правда не хочу ранить тебя, но ты же тоже понимаешь, что…       — Ты ему нравишься. Да, конечно я это понимаю, — спокойно продолжил я.       — Если хочешь, я могу перестать с ним лично контактировать, только в компаниях. Унизительно. Она даёт выбор. Лишить Хёнджина шанса на любовь или лишить его себя. Я или Хёнджин?       — Не смей, — возмутился я, — обещай, Йеджи, прямо сейчас обещай, что я никогда не буду причиной твоего отношения к нему. Вообще забудь, что я его люблю. И вправду. Люблю ведь.       — Феликс, я так не могу…       — Можешь, — я протянул руку для рукопожатия, — обещай. Она нехотя приняла этот жест.       — Обещаю, — чуть ли не прошептала она. Вышло сдавлено. Тяжело быть эмпатом. Я её и понимаю и не осуждаю, как и Хёнджина. А может и стоило бы осудить обоих и жить своей жизнью, забив на всё.       — Но это не всё, что я хотела рассказать, — слишком уж задумчиво начала она.       — Что-то случилось?       — Минхо рассказал, что Хёнджин два дня игнорил его или же грубил и писал какие-то странные вещи. А когда Хёнджин пришёл к нему забрать какие-то свои вещи, его глаза были как у сумасшедшего.       — Это ещё что за пиздец, — не спрашивал, скорее констатировал я.       —Я написала ему с просьбой прогуляться, и он согласился. Не удивительно, зная Хвана, он бы даже при смерти согласился с ней встретиться.       — Вы поговорили?       — Нормально — нет. Он постоянно уходил от темы, сколько бы я не спрашивала. Но крупица просвета всё же есть. Походу у него полный пиздец дома. Ну, конечно, если «армагедон» и «5 мировая, место боевых действий» можно назвать птздецом.       — Блять, да что ж до него опять доебались?! Он из всех детей самый нормальный и безобидный, но как всегда все стрелы в Хёнджина, он же старший, — я откровенно бесился. Хоть я в семье и младший, но всю боль Хвана прекрасно понимаю.       — У них такое часто? — обеспокоено спросила Йеджи.       — По ощущениям — 365 дней в году.       — И что делать?       — Ничего. Быть рядом и делать вид, что всё нормально. Это их семейные проблемы, мы ни понять их не можем, ни помочь с ними.       — Наверное, ты прав. На этом мы и разошлись. Мне пришлось собрать все силы, чтобы не расплакаться прямо перед Йеджи. Я выбрал Хёнджина. Хоть я и чувствую, что всё сделал правильно, сердце разрывается от боли. У меня никогда не было и шанса быть с ним, но почему так тяжело отдавать его кому-то? День завершился мокрой от слёз подушкой и кучей глупых мыслей. С ним всё так сложно, а с Чанбином было так легко… Иногда ностальгия по тем временам душит изнутри. Бесконечный поток мыслей прерывает входящее сообщение. Минхо: Не хочешь через 3 дня погулять? Вдвоём Я не подумал, какое это число, даже не посмотрел на сегодняшнюю дату.

Феликс:

Да, я не против

Через три дня. Через три дня… Через три дня 14 февраля?! Блять.