7. Не зря. Это и есть привилегии.

Что ж тут скрывать или молчать, я люблю его, это ясно. Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу.

 А.П.Чехов

***

Утро Йеджи встретило её конечной станцией поезда. Они приехали. Остров Чеджу. В этот трип она поехала с двумя подругами. Юна и Лия. И в целом поездка была офигенной. Клубы, танцы, фотки. Зима хоть и холодная, но красивая, завораживала своим белым покровом. Мало кто рискует приезжать на море зимой, но в этом есть своя особая атмосфера. В этой поездке Йеджи наконец рассказала подругам о своих (почти)отношениях с Хёнджином. Сказать, что они были в шоке — это ничего не сказать. Йеджи всегда была отстраненной от темы любви и романтики. Конечно, она влюблялась и не раз, но дальше симпатии дело не заходило. У неё никогда не было парня, и, что интересно, за 17 лет она ни разу не целовалась. Самое смешное во всём этом то, что она строит что-то с кем? С Хёнджином. С Хваном, который не в её вкусе, на которого она бы никогда не посмотрела с этой стороны. В её голове смешалось всё, что могло. Она не понимала себя. Как он ей понравился? Что ей в нём понравилось? На эти вопросы, как назло, никто не знал ответы. С ним было просто по-особенному спокойно. Комфортно. Парень, который живёт без амбиций и планов, который бухает с Минхо каждые выходные, который шутит пошлые шутки и клеется к каждой девушке. Конечно, хороших черт в нём в разы больше, но и эти недостатки не стоит отменять. Хёнджин, который ей не пара ни по одному параметру её зацепил. Не мог не. Её грызла совесть, ей было безумно стыдно перед Феликсом, но… Но если Феликс сам так старается их свести, почему она должна бежать от этих отношений? Если Ли сам берёт и делает всё, чтобы они были вместе, то у неё нет никаких прав этого избегать. Все эти мысли преследовали её всю поездку. В Чеджу они были всего три дня, но эти три дня многое расставили по местам в её голове. Она убрала телефон, чтобы побыть с собой. Все друзья остались где-то в столице. Последний день поставил точки на всех сомнениях. — Сегодня гуляем по городу ближе к набережной, — зачитала план на тот день Лия. — Надо будет зайти в книжный магазин и прикупить чего-нибудь, — предложила Юна. — Можем ещё пойти в ресторан, про который говорил Ёнджун, — ответила Лия. — Йеджи, а ты куда хочешь? — Юна погладила девушку за плечо, привлекая внимание — А? Что? Да, да, я тоже пойду в книжный ресторан, — Йеджи летала в своих мыслях. Как всё будет, когда она приедет? Что изменится в этой передружбе? Насколько много и какие именно будут привилегии? Из мыслей вывел хохот девочек. — Кто куда, а она как обычно в прострации, — Юна, шлёпнула Йеджи по попе, — двигай задницей, день не бесконечный, нужно всё успеть. И они всё успевали. В книжном магазине она запреметила милую открытку с поцелуями, и что-то заставило девушку её купить. Несколько книг также вписались в бюджет. После они вкусно пообедали в ресторане национальной корейской кухни. А дальше по плану была набережная. Что-то было в холодном морском воздухе такое, от чего мысли было слышно лучше, чем все посторонние звуки. Яркое солнце отражалось от тонкого слоя снега и слепило глаза. А может это была ошибка? Может не стоило так далеко заходить? Может быть всё зря? Стоило этим мыслям пробраться в голову, как она опустила взгляд на песок под мостом. Иронично. Шок и смятение настигли её. Светоотражающая надпись виднелась прямо под носом. Она то и перечеркнула все «но». Йеджи всё сделала правильно. Впереди был поход в кино, а за спиной, где-то там были закопаны судьбоносные два слова… «не зря».

***

Тринадцатого марта настроение было так себе. На улице холодно, на душе тревожно, а во взгляде только желание поспать, да подольше. Я хотел весь день рисовать, и непременно шёл по придуманному плану, пока не позвонил Хёнджин. Был вечер, было темно, но раскиданные по улицам фонари не давали заблудиться во мраке города. — Фел, привет, — как-то зажато сказал Хёнджин. — Привет, ты чего так внезапно звонишь? — Просьба есть. Помощь нужна, — было слышно, как тяжело ему просить помощь. Он слишком привык всё делать сам. — Ого! Тебе нужна моя помощь? — делая акцент на последнем слове, усмехнулся я, — ну раз такое дело – выкладывай. — Какие цветы любит Йеджи? — Как на духу выпалил он. — Ааа, так вот в чём дело, — мою улыбку можно было услышать. — А вообще я был бы очень благодарен, если бы ты помог собрать букет, — проигнорировав издёвку попросил Хёнджин. — Через 15 минут будь у моего подъезда, — решив больше не смущать его, сказал я и сбросил звонок. Мне не нужно было слышать ответ, я знал – он придёт. И он пришёл. — Ну смотри, завтра белый день. Хорошо бы купить белые цветы, но её любимый цвет красный. Что будем делать? — Давай красный. Кто сейчас на белый день дарит всё белое? Прошлый век. — Как хочешь, мне без разницы. Зайдя в цветочный в нос попал запах, сравнимый только с поляной цветов. Хёнджин эту какофонию не оценил, но я был будто в раю. В глаза сразу бросились корзинки с разными цветами. Полностью отойдя от изначального плана, мы взяли зелёную корзинку с набором красивых цветов всех видов. Мы так много смеялись и бесились, что не заметили как время было далеко за 10 вечера. — Мне завтра утром нужно будет купить цветы для Рю, — сказал я, когда мы были уже у моего подъезда. — Она тебе нравится? — приподнял он бровь вопросительно. — Тебе напомнить мою ориентацию? — повторил я тот же жест, — просто хочу сделать ей приятно. Никого ближе Рюджин у меня нет. — Понял. Может какому-нибудь парню подаришь что-нибудь? — Только если тебе, милый, — я пнул Хвана плечём. — Ой, да что ты, не стоит, — подыграл он. Забавно и мило, —во сколько пойдём? — отсмеявшись, спросил он. — В 10 утра приблизительно, — я не стал показывать своё удивление. Я ведь даже не просил идти со мной, но этот момент отразился теплом где-то внутри. — Тогда в 10 я буду ждать тебя тут, — сказал Хёнджин, разводя руки для объятий. Тепло. Тепло. Тепло. С ним невероятно тепло. — Пока, Хёнджин, — сказал я, с трудом заставив себя отстраниться. — Пока, Ликс. Этот день был самым теплым за всю зиму. Градусная шкала и на миллиметр не отличалась от других дней, но в душе… в душе был пожар, который мог растопить вековые глыбы льда. Я любил Хёнджина, наверное, слишком сильно и слишком непозволительно. Утром я в 10:01 уже вышел на улицу. Он тут Подумал я, и расплылся в широкой улыбке. Он докурив свою сигарету, бросил её на снег и, для уверенности, притаптал носом ботинка. — Опаздываешь, Феликс, — сказал он укоризненно, но улыбка на лице выдавала его. — Извиняюсь, уважаемый граф Хван. Объятия. Как же я люблю это секундное чувство удовлетворения. Обниматься с ним — наркотик, с каждым днём хочется всё больше, а без родного тепла начинается самая настоящая ломка. Подойдя к цветочному, мы увидели… о нет… — Извините, это всё очередь? — спросил Хёнджин у последнего из огромный полосы людей мужчины. — Да, я тут последний, — ответил мужчина. — Понятно, спасибо, — последнее, что сказал Хван, перед тем как повернуться ко мне, — пиздец, — тише добавил он. — Кромешный, — ответил я. От снега слепило глаза, от холода отнимались ноги, но от его присутствия было настолько хорошо, что весь остальной мир мерк на фоне этих чувств. Он достал пачку сигарет, достав одну. Он слишком красиво прикурил от зажигалки эту сраную сигарету. Дьявол искуситель во плоти, не меньше. — Не поделишься? — это была скорее прямая просьба, нежели вопрос. — Не поделюсь, — вопреки своим словам, он вновь полез в карман и достал оттуда ещё одну сигарету. Как назло зажигалка решила закончиться именно на мне. — Да бфлять, — выругался я с сигаретой во рту. — Да хуй с ней, прикури от моей, — сказал Хёнджин, с точностью попав херовым огнивом в мусорку. Прикурить от его сигареты? Это было опасно для моего сердца, но, как показала жизнь, инстинкт самосохранения у меня в принципе атрофирован. Близко… настолько близко, что не будь между нами сигарет, можно было бы с лёгкостью поцеловать эти пухлые манящие губы. Это сладкое мгновение закончилось быстро, но в памяти осталось навсегда. Слишком уж яркое. — Знаешь, я спросил у Минхо, как он думает, чем ты понравился Йеджи, — тихонько начал я. — Минхо знает про меня и Йеджи?! — от чуть ли не подавился затяжкой. — Нет блин, он тупой осёл и ничего не понимает. Не делай такие удивлённые глаза, вы слишком очевидные, — закатил глаза я. — Ладно, похуй. И что он сказал? — Что она по-любому влюбилась в твои щенячии глазки, — я по-доброму посмеялся. — Это ещё что за бред? — нахмурился он. — Вот даже сейчас! Ты бы видел свои глаза. Реально щенячий взгляд, — я вновь посмеялся, и теперь улыбнулся и он. Милый до чёртиков. Один бог знает, как можно быть таким милым, дерзким, мягким и сексуальным одновременно. — Ну наконец-то, — выдохнул я, когда очередь дошла до нас. Выбрав для Рюджин похожую коробочку с цветами, я увидел тюльпаны, да какие! — Хёнджииин, — позвал его я не оборачиваясь, — а у тебя деньги ещё остались? — Работаю как-никак, — подтвердил он. — Значит, ту корзинку подаришь сёстрам, — сказал я. — С чего бы? — нахмурился он. — Я придумал кое-что получше, — заговорщически улыбнулся я. Вышли мы из магазина без денег, зато с букетом красно-белых тюльпанов с акцентом в виде гипсофилов. И, о боже! В красной упаковке. Букет не был большой, но насколько же он был красивый!

***

Белый день. Интересный, однако, праздник. Хоть большинство и считает, что это женский день, на самом же деле, это больше напоминает 14 февраля – день влюблённых. Йеджи сегодня занята, и, они с Хёнджином пересекутся лишь на несколько минут. Но этого должно хватить для поздравления. Время близилось к 12 часам дня. Нервы Хёнджина близились к срыву. Минута и дверь в её квартиру открывается. Йеджи красивая. Настолько, что сердце Хёнджина, которое и до этого билось, как заведённое, теперь разрывалось и почти пробивало грудную клетку. Пока он пытался собраться с мыслями, она не понимала, как реагировать на букет и красивый пакет в его руках. — Привет, — сказал он, и неловко улыбнулся. Хёнджин бывал такой, только если влюблялся. До незаконного милый и смущённый. — Привет, — сказала она, смотря прямо ему в глаза, — а это что? — Это и есть привилегии. С праздником, — цветы в медленном жесте были продвинуты к Йеджи. — Спасибо большое, — она искренне не знала, как принимать подарки, но накинулась на Хвана с объятиями. Ей всегда казалось, что в такие моменты она выглядит безразлично. Но в тот миг… она была безумно злая на Феликса, но так же безумна рада видеть Хёнджина. Злость на Ли появилась, когда она краем глаза заметила в пакете книгу, о которой без умолку рассказывала недавно Феликсу. Знает же, что она не любит принимать подарки, и всё равно помогает их делать. Но она не может не согласиться, ей нравятся эти привилегии.