Глава 1

Глава 1. Грязь, сталь и лягушачья принцесса Перешеек встретил Бриндена Блэквуда именно так, как он и ожидал — запахом гнили, хлюпаньем под копытами и бесконечной, липкой серостью. Это место было похоже на суп, который забыли на огне неделю назад, и теперь он медленно пузырился под ногами. Королевский тракт здесь сужался до жалкой полоски камня и утоптанной земли, зажатой между бескрайними болотами. Где-то впереди, на расстоянии пары миль, медленно ползла огромная, неповоротливая туша королевской свиты. Громыхали тяжелые колеса огромной кареты королевы, ржали лошади, а рыцари в блестящих доспехах проклинали каждый свой шаг, потому что их сверкающие кирасы заляпывало жирной черной жижей. Бринден ехал на своем вороном жеребце, которого он лаконично назвал Клячей, хотя конь был лучшим в конюшнях Древодола. Парень не спешил. Он намеренно отстал от основной колонны, потому что слушать пьяный смех короля Роберта и бесконечные жалобы придворных дам на отсутствие нормального вина было выше его сил. Его плащ, заколотый серебряной брошью в виде вороньего крыла, промок и потяжелел. На поясе привычно давил своим весом Коготь Ворона — длинный меч, выкованный в Дорне. Сталь была темной, матовой, закаленной так, что она не блестела на солнце, а словно впитывала свет. Отец, лорд Блэквуд, подарил этот клинок сыну, когда тот в двенадцать лет притащил в замок голову первого разбойника. Третий сын — это всегда запасной игрок, но отец ценил Бриндена за то, что тот не задавал лишних вопросов и умел обращаться с острыми предметами лучше, чем с книгами. — Если бы я был королем, я бы запретил болота указом, — пробормотал Бринден, поправляя перчатку. — Или хотя бы приказал выдать каждому по паре сухих сапог. Вдруг до его слуха донеслись звуки, которые не имели отношения к мирному хлюпанью грязи. Крики, звон металла и грубый хохот. Это было где-то в сотне ярдов в стороне от тракта, за густыми зарослями искривленных деревьев, чьи ветви свисали в воду, как щупальца. Бринден не раздумывал. Он не был героем из песен, он просто любил порядок. А разбойники нарушали его представление о том, как должны вести себя люди на территории, которую он считал своим охотничьим угодьем. Он направил Клячу в сторону шума, аккуратно пробираясь между кочками. На небольшой поляне, которая чудом не ушла под воду, разыгрывалась сцена, достойная плохого трактирного рассказа. Четверо оборванцев, вооруженных ржавыми тесаками и один — тяжелой дубиной, окружили невысокую фигуру. Это была девушка. На ней были кожаные доспехи, испачканные илом, а в руках она сжимала короткое копье. Рядом на земле лежал небольшой лук. — Ну же, болотная крыса, прыгай в воду, может, там тебя твои сородичи спасут! — прохрипел один из бандитов, вытирая нос грязным рукавом. — А копье отдай, оно тебе великовато. Девушка не выглядела испуганной. Скорее, она была чертовски зла. Ее глаза, дикие и яркие, метали искры. — Подойди и возьми, если хочешь остаться без яиц, — огрызнулась она, делая быстрый выпад копьем. Разбойник отпрянул, выругавшись. Его товарищи начали окружать ее, сужая кольцо. Бринден вздохнул. Он вытащил Коготь Ворона из ножен. Звук выходящей стали был тихим, почти нежным, но предвещал большие неприятности для всех присутствующих. — Знаете, — громко сказал Бринден, въезжая на поляну, — я ехал сюда в надежде на тишину. А вы орете так, будто вас всех одновременно прищемило дверью в борделе. Бандиты обернулись. Увидев одинокого всадника, их предводитель, коренастый мужик с кривыми зубами, ухмыльнулся. — О, еще один благородный сынок. Лошадь хорошая. Меч тоже ничего. Слезай, парень, и мы, может быть, оставим тебе штаны. Бринден посмотрел на свои руки, потом на Коготь Ворона. — Мои штаны слишком дороги для такого отребья, как вы. А вот ваша кровь вполне сойдет для того, чтобы удобрить эти печальные земли. Он соскочил с седла с грацией кошки. Разбойники, почувствовав легкую добычу, бросились на него. Первый, тот что с дубиной, замахнулся со всей силы. Бринден даже не изменился в лице. Он просто сместился в сторону, и Коготь Ворона прочертил в воздухе короткую дугу. Рука бандита вместе с дубиной упала в грязь, а сам он не сразу понял, что произошло, прежде чем лезвие Бриндена на обратном движении перерезало ему горло. Второй и третий попытались напасть одновременно. Девушка с копьем не осталась в стороне. Она резко ткнула острием в колено одного из нападавших, заставив его взвыть и повалиться. Бринден же в это время закончил с главарем. Это не было похоже на рыцарский поединок. Это была работа мясника, который очень хорошо знал анатомию. Пара точных ударов, и еще два тела украсили собой пейзаж Перешейка. Последний бандит, видя, как быстро его друзья превратились в недвижимость, бросил нож и попытался бежать в заросли. Бринден хладнокровно убрал меч и поднял лук, который уронила девушка. — Эй, это мой! — крикнула она. — Одолжу на секунду, — ответил Бринден. Он наложил стрелу, натянул тетиву и пустил ее вслед убегающему. Стрела вошла точно между лопаток. Разбойник пролетел пару футов и шлепнулся в воду, пуская пузыри. Бринден вернул лук девушке и внимательно осмотрел ее. Она была необычной. Кожа смуглая, волосы спутаны, но черты лица тонкие и, если честно, довольно симпатичные, хоть и дикие. — Ты неплохо махала этой палкой, — заметил он, возвращаясь к своему коню. — Хотя выпад был немного широковат. Девушка фыркнула, вытирая лицо от брызг грязи. — Я бы и сама справилась. Просто их было четверо, а у меня нога в яму провалилась. Я Мира Рид. А ты кто такой? Очередной лордик, который ищет славы в канаве? — Бринден Блэквуд. И славы я не ищу, я ищу способ не умереть со скуки, пока этот жирный король тащит свою свиту на Север, — он окинул ее взглядом. — Рид? Значит, ты из этих, болотных жителей? Дочь Хоуленда Рида? — Дочь, — гордо выпрямилась она. — Сбежала из Сероводья. Хотела мир посмотреть. А тут, видишь, мир решил посмотреть на меня. Только в какую сторону идти — не знаю. Везде одинаково воняет и везде хотят убить. Бринден усмехнулся. Она ему понравилась. В ней не было этой липкой вежливости южных леди. — Ну, добро пожаловать в реальный мир, лягушачья принцесса, — сказал он. — Как ты меня назвал? — Мира сузила глаза и крепче перехватила копье. — Лягушачья принцесса? Ты на свои вороньи перья посмотри, прежде чем прозвища давать! — Тебе идет, — парировал Бринден. — Ты дерзкая, живешь в болоте и дерешься как дикая кошка. Идеальное описание. Ладно, хватит стоять. У этих парней наверняка есть что-то ценное. Не пропадать же добру. Мира на мгновение замерла, глядя на него со смесью возмущения и любопытства, но потом кивнула. — Ограбим грабителей? Мне нравится ход твоих мыслей, Блэквуд. Они принялись обыскивать трупы. Занятие было малоприятным, но весьма продуктивным. У главаря нашелся кошель с парой золотых драконов и горстью серебряных оленей, явно украденных у какого-то купца. Также обнаружились неплохие кинжалы и даже головка сыра, которая каким-то чудом не успела полностью заплесневеть. — Смотри, — Мира вытащила из-за пазухи одного из убитых странный амулет на цепочке. — Похоже на серебро. — Забери себе, — равнодушно бросил Бринден. — Мне серебро не к лицу, я предпочитаю сталь. — И часто ты так развлекаешься? — спросила она, пряча амулет в карман своих кожаных штанов. — Ездишь по дорогам и режешь людей? — Только тех, кто этого просит, — ответил Бринден, вытирая Коготь Ворона о плащ последнего разбойника. — В Речных землях меня называют Кровавым Вороном. Наверное, из-за того, что после моих встреч с разбойниками на дорогах становится подозрительно тихо. — Кровавый Ворон, — повторила Мира, пробуя имя на вкус. — Звучит пафосно. Но для парня, который называет девушек лягушками, сойдет. — Ты закончила? — спросил он, кивая на Клячу. — Если мы не поторопимся, король успеет съесть весь ужин в лагере, и нам останутся только кости. — И куда мы едем? — В Винтерфелл. Я прицепился к этой свите как пиявка. Захотелось посмотреть на замок Старков. Говорят, там стены такие высокие, что с них видно край света. Хотя, скорее всего, там просто холодно и много серьезных людей с бородами. Но по пути мне стало скучно, а с тобой, думаю, скучать не придется. Мы с тобой еще столько дел наворотим, что Старкам мало не покажется. Бринден вскочил в седло и протянул Мире руку. Она мгновение колебалась, глядя на его ладонь, а потом уверенно ухватилась за нее. Бринден легко закинул ее на лошадь, посадив впереди себя. — Эй! — вскрикнула она. — Я могла бы и сзади сесть! — Спереди удобнее следить, чтобы ты не выпрыгнула обратно в свое болото, — хладнокровно ответил он, пришпоривая коня. Мира сначала мило надулась, скрестив руки на груди, и даже попыталась локтем пихнуть его под ребра, но Бринден этого словно не заметил. Через пару минут она расслабилась, почувствовав тепло коня и уверенность, с которой Блэквуд управлял животным. Ее щеки немного покраснели, то ли от быстрой езды, то ли от того, что она впервые сидела так близко к парню, который не пах болотом и умел так мастерски убивать. — Ладно, Блэквуд, — проворчала она, поправляя копье, которое теперь торчало у нее за спиной. — Но если ты еще раз назовешь меня лягушачьей принцессой, я подсыплю тебе в сапог болотную гадюку. — Договорились, — улыбнулся Бринден, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на веселье. — Но учти, гадюки меня любят. Мы с ними одной крови. Они выехали обратно на тракт. Где-то вдалеке уже виднелись огни костров — королевская свита остановилась на ночлег. — Слушай, — Мира обернулась к нему через плечо. — А правда, что король Роберт может выпить бочку эля и не упасть? — Правда, — кивнул Бринден. — Но потом он падает на королеву, и это выглядит гораздо печальнее, чем любой бой. Мира прыснула. — А королева? Она действительно такая красивая, как говорят? — Она похожа на золотую статую, которую забыли вытереть от пыли. Красивая, холодная и, кажется, ненавидит всех, кто не пахнет духами. Думаю, ты ей особенно понравишься, когда пройдешь мимо нее со своим копьем и запахом тины. — О, я обязательно постараюсь наступить ей на подол, — пообещала Мира. Бринден тихо рассмеялся. Путешествие на Север внезапно перестало казаться ему скучной повинностью запасного сына. Впереди был Винтерфелл, впереди были интриги великих домов, но прямо сейчас у него была лошадь, острый меч и дикая девчонка, которая знала толк в грабеже разбойников. — Ты хоть знаешь, как вести себя в замке? — спросил он, когда они подъехали ближе к лагерю. — Я знаю, как выжить в лесу месяц с одним ножом, — отрезала Мира. — Думаю, я разберусь, какой вилкой есть мясо. — Там не едят вилками, принцесса. Там едят руками и вытирают жир о бороду соседа. Так что ты отлично впишешься. Они въехали в лагерь под недоуменные взгляды стражников. Молодой Блэквуд на вороном коне, с окровавленным плащом и чумазой девушкой в седле, выглядел как персонаж из какой-то странной и не очень приличной баллады. — Эй, Блэквуд! — крикнул один из рыцарей его отца, который тоже был в свите. — Где ты нашел это чудо? Это твой трофей или ты решил завести домашнюю зверушку? — Это принцесса из тайного королевства, — серьезно ответил Бринден, не замедляя шага. — И если ты не закроешь рот, она превратит тебя в жабу. Поверь мне, у нее есть связи. Мира показала рыцарю язык, и тот, поперхнувшись элем, отвернулся. Они остановились у костра, который Бринден присмотрел себе еще утром. Он помог Мире спуститься, и она тут же начала разминать затекшие ноги. — Итак, — сказала она, глядя на огромные шатры, украшенные знаменами с оленями, львами и лютоволками. — Значит, это и есть большая политика? — Нет, — Бринден расседлывал Клячу. — Это просто куча людей, которые думают, что они важны. Большая политика начнется, когда мы доедем до Винтерфелла. А пока... у нас есть сыр, немного золота и целая ночь, чтобы придумать, как еще поиздеваться над этим миром. Мира улыбнулась. Это была дерзкая, хищная улыбка, которая Бриндену нравилась все больше и больше. — Мне нравится этот план, Ворон. Расскажи мне еще про Винтерфелл. Там правда есть горячие источники прямо под замком? — Говорят, что так. Хотя, зная мою удачу, мы приедем туда как раз тогда, когда они иссякнут и ударят морозы. Но не волнуйся, я найду способ согреться. Например, заставлю тебя бегать вокруг замка с копьем. — Попробуй, — вызов в ее голосе был почти осязаемым. Они уселись у костра. Бринден достал кинжал и начал резать сыр. Где-то в главном шатре гремела музыка, слышался хохот короля и звон кубков. Но здесь, на краю лагеря, под навесом серых облаков Перешейка, было по-своему уютно. — Знаешь, — вдруг тихо сказала Мира, глядя на пламя. — Я не думала, что встречу кого-то... вроде тебя. Ты странный. Спокойный, как мертвец, но дерешься как демон. — Я просто не люблю лишних движений, — ответил Бринден. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на панику или пустую болтовню. — И на любовь? — подмигнула она. Бринден посмотрел на нее долгим, нечитаемым взглядом. — Любовь — это то, о чем поют барды, когда им не заплатят. Я предпочитаю верную сталь и хорошую компанию. С остальным разберемся по ходу дела. Мира ничего не ответила, лишь придвинулась ближе к костру, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. Впереди был долгий путь через болота к великим лесам Севера, и впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой в этом огромном, холодном мире. Бринден же точил свой меч. Скрежет камня о металл был единственным звуком, который его сейчас заботил. Коготь Ворона должен был быть идеально острым. Ведь в Винтерфелле, как он чувствовал, ему придется резать не только разбойников. — Спи, лягушачья принцесса, — негромко сказал он. — Завтра нам нужно будет обогнать королевскую карету. Я хочу посмотреть, какое лицо будет у королевы, когда она увидит, как мы забрызгали ее золотые колеса болотной жижей. Мира хихикнула, сворачиваясь калачиком на своем плаще. — Ты ужасный человек, Блэквуд. — Я знаю, — подтвердил он. — Именно поэтому мы так хорошо ладим. Ночь опустилась на Перешеек, скрывая в своих складках и блеск золота, и ржавчину стали, и двух молодых людей, которые решили, что этот мир принадлежит им — хотя бы на время их путешествия. Бринден еще долго сидел у огня, глядя в темноту. Он не думал о прошлом, он не строил великих планов на будущее. Он просто был здесь и сейчас. Третий сын, Кровавый Ворон, парень с дорнийским мечом и странной девчонкой под боком. И, честно говоря, это было гораздо лучше, чем сидеть в Древодоле и ждать, когда жизнь пройдет мимо. Где-то в болотах закричала ночная птица, и Бринден едва заметно улыбнулся. Охота только начиналась.