Глава 9: Мясокомбинат

Городской мясокомбинат на окраине Алма-Аты выглядел как декорация к фильму о конце света, который сняли, но забыли выпустить в прокат. Огромные бетонные корпуса, опутанные венами старых труб, возвышались над солончаками. Здесь всегда пахло смертью — старой, въевшейся в кирпич кровью и едким аммиаком из промышленных холодильников. Моро оставил Дину в гараже у Козыря. Это было единственное место, где её не стали бы искать в первую очередь, и единственное место, где за ней могли присмотреть глаза человека, видевшего смерть в лицо. Она спала — тяжелым, медикаментозным сном, который Козырь обеспечил ей, достав из своих «афганских» запасов какие-то армейские транквилизаторы. — Она проспит часов шесть, — сказал Козырь, вытирая руки ветошью. — Но когда проснется, ей будет нужен не я. Ей будешь нужен ты. Или Игла. — Я вернусь раньше, — коротко ответил Моро. Он ехал на «Яве» сквозь промзону, где фонари встречались реже, чем бродячие собаки. Мотоцикл шел ровно, его рокот отражался от пустых стен цехов, создавая иллюзию погони. Моро знал: Артур не ждет нападения. В мире Хирурга всё было подчинено логике и расчету, а нападение на «склад» в одиночку не укладывалось ни в одну схему. Это было безумие. А против безумия у Артура не было антидота. Комбинат был окружен высоким забором с колючей проволокой. На вышке у главных ворот дремал охранник в помятой форме ВОХРа, а рядом, в свете одинокого прожектора, стояла знакомая черная «Волга». Тени Артура были здесь. Они охраняли не мясо — они охраняли будущее этого города, упакованное в полиэтиленовые пакеты и стеклянные ампулы. Моро заглушил мотор за два квартала до цели. Дальше он шел пешком, сливаясь с темнотой. Кастет привычно грел правую ладонь, а за поясом чувствовалась холодная сталь ПМ. Он не собирался стрелять, если не прижмут, но в этом месте правила этикета не работали. Он нашел лаз в заборе, о котором говорил Спартак. Тот самый, через который работяги когда-то выносили вырезку, а теперь вносили смерть. Внутри территория комбината напоминала лабиринт. Грузовые платформы, ржавые рефрижераторы, горы пустых ящиков. Холодильный цех №4 находился в самом центре. Над входом горела тусклая красная лампа, похожая на глаз циклопа. Возле двери курили двое. Крепкие парни, в кожаных куртках, несмотря на духоту — люди Артура. Они не были похожи на обычных бандитов. В их движениях была видна дисциплина, почти военная выправка. «Чистильщики». Моро подобрался к ним со стороны грузового пандуса. В его голове звучал ритм — четкий, размеренный, как пульс города. Удар. Он не стал играть в прятки. Он просто вышел из тени, на ходу ускоряя шаг. Один из охранников среагировал мгновенно, потянувшись к внутреннему карману, но Моро был быстрее. Кастет встретился с челюстью первого «чистильщика» с сухим, костяным хрустом. Человек осел, не успев издать ни звука. Второй успел выкрикнуть что-то невнятное и бросился на Моро, пытаясь захватить его корпус. Моро ушел в сторону, используя инерцию противника, и коротким, хлестким ударом локтя в затылок отправил его в глубокий нокаут. Всё заняло не больше десяти секунд. Моро подобрал оброненную сигарету охранника, затянулся и выплюнул её. Вкус был горьким. Дверь в холодильник была массивной, оббитой сталью. Она не была заперта — внутри работали. Моро осторожно приоткрыл её. Изнутри вырвалось облако ледяного пара, пахнущее лекарствами и холодом. Внутри было светло. Длинные ряды крюков, на которых когда-то висели туши, теперь пустовали. Но в конце зала, за импровизированной перегородкой из прозрачного пластика, стояли столы. Там люди в белых халатах и респираторах методично занимались фасовкой. Весы, герметичные пакеты, коробки с маркировкой какого-то фармацевтического завода. Это был «основной запас». Сердце системы Хирурга. Тысячи жизней, превращенные в белый порошок. — Кто здесь?! — выкрикнул один из лаборантов, заметив тень у входа. Моро не ответил. Он прошел в центр зала, и свет ламп отразился в его темных очках. Люди в белых халатах замерли. Для них он выглядел как призрак, как сбой в их идеальной программе. — Уходите, — сказал Моро. Его голос под сводами холодильника прозвучал как приговор. — Ты кто такой? Охрана! — закричал старший, худощавый мужчина с нервными руками. Моро достал пистолет и выстрелил в потолок. Грохот в замкнутом пространстве был оглушительным. Ошметки теплоизоляции посыпались вниз. Лаборанты, побросав инструменты, бросились к запасному выходу. Они были учеными, техниками, ремесленниками смерти, но они не были воинами. Моро остался один среди миллионов доз. Он подошел к столам. Взял один из пакетов. Чистый продукт. Гордость Артура. Моро вспомнил Дину на полу в ванной. Вспомнив её крики и её прозрачную кожу. Он нашел баки с техническим спиртом, который использовали для дезинфекции оборудования. Открыл краны, позволяя прозрачной жидкости растекаться по полу, пропитывая коробки и пакеты. Запах спирта забил всё остальное. В углу он заметил газовые баллоны для горелок. Моро открыл вентили на нескольких из них. Шипение газа заполнило зал. У него было всего пара минут, прежде чем концентрация станет критической. Он направился к выходу, но путь ему преградил человек. Это был Артур. Он стоял в проеме двери, спокойный, безупречный в своем сером костюме. В руке он держал небольшой пистолет с глушителем. — Ты всё-таки пришел, Моро, — Артур едва заметно улыбнулся. — Я недооценил твою склонность к драматическим жестам. Ты думаешь, если ты сожжешь этот склад, что-то изменится? Это всего лишь товар. У меня есть заводы, у меня есть связи, у меня есть время. — У тебя нет времени, Артур, — Моро остановился в десяти шагах от него. — Газ идет. Еще минута, и здесь всё взлетит на воздух. Вместе с тобой. Артур посмотрел на баллоны, потом снова на Моро. Его глаза сузились. — Ты не сделаешь этого. Ты слишком любишь жизнь. Такие, как ты, умирают за идеи, но только в кино. А здесь реальность. В реальности ты хочешь спасти свою девочку и уехать в закат. Стреляй в меня — и мои люди накроют вас в гараже через десять минут. Я дал приказ: если я не выйду отсюда — Дина не доживет до рассвета. Моро почувствовал, как внутри всё заледенело. Это был просчет. Хирург всегда страховался. — Она уже мертва внутри, Артур. Ты это сделал. Я просто пытаюсь похоронить её по-человечески. — Брось оружие, Моро. Давай договоримся. Я дам тебе денег. Столько, сколько ты не видел за всю жизнь. Уезжай. Оставь Дину мне — я вылечу её, я сделаю её своей королевой. Ты ей не нужен, ты для неё — вечное напоминание о её слабости. Артур сделал шаг вперед, его голос стал почти гипнотическим. — Ты — анахронизм. Последний герой в мире, где герои больше не нужны. Сдайся. Моро посмотрел на свои руки. Они были спокойны. Он вспомнил песню, которую слышал в такси: «Группа крови на рукаве…». — Ты прав, Артур. Я — анахронизм. А анахронизмы не договариваются. Они просто исчезают вместе с эпохой. Моро внезапно бросился не к Артуру, а к распределительному щитку на стене. Хирург выстрелил, пуля чиркнула Моро по плечу, разрывая кожу и ткань куртки, но он не остановился. Он рванул рычаг главного рубильника. Короткое замыкание. Сноп искр. В ту же секунду Моро рыбкой прыгнул за массивный стальной стол, заваленный пакетами. Взрыв был не громким, но объемным. Смесь газа и паров спирта превратила холодильник в огненный ад за долю секунды. Ударная волна вынесла стальные двери и выбила остатки стекол в корпусе. Артура отбросило назад, в коридор. Пламя лизнуло потолок, пожирая запасы «белой смерти». Миллионы доз превращались в черный, едкий дым. Система Хирурга горела, и запах этого пожара был самым приятным запахом, который Моро чувствовал за последнее время. Он выбрался из-под стола. Куртка обгорела, плечо жгло, но он был жив. Сквозь дым он видел, как огонь уничтожает столы, весы, пакеты. Всё то, на чем строилась власть Артура в этом городе. Моро выскочил через запасной выход, когда здание уже начало содрогаться от вторичных взрывов. На улице царил хаос. Охранники бегали по территории, пытаясь понять, что произошло. «Волга» Артура резко сорвалась с места и скрылась в темноте — Хирург выжил, но он бежал. Моро добежал до своей «Явы». Он завел её с первого раза. Мотоцикл взревел, и Моро рванул прочь от горящего комбината. В зеркале заднего вида он видел, как над окраиной города поднимается столб черного дыма, закрывая собой звезды. Он выиграл время. Немного, может быть, день или два. Но теперь у них был шанс. Когда он подъехал к гаражу Козыря, небо на востоке начало светлеть. Это был уже не серый, грязный рассвет. В нем появилось что-то чистое, холодное. Козырь ждал его у ворот. Увидев обгоревшего и окровавленного Моро, он только молча кивнул и открыл дверь. — Она проснулась? — спросил Моро, слезая с мотоцикла. Его ноги слегка подкашивались. — Проснулась. Спрашивала про море. Моро вошел в гараж. Дина сидела на старом автомобильном сиденье, закутанная в одеяло. Она была бледной, её всё еще подрагивало, но в глазах появилось что-то, чего он не видел раньше. Осознание. — Моро… — она посмотрела на его разорванное плечо. — Ты… ты сделал это? Он сел рядом с ней на грязный бетонный пол. Достал зажигалку, щелкнул огоньком. — В городе стало меньше дыма, Дина. Собирайся. Нам пора. — Куда теперь? — спросил Козырь, заправляя бак «Явы» из канистры. — На трассу. В сторону Аральска. Там нас не ждут. Моро понимал, что Артур не простит ему этого. Что «Волга» снова появится в зеркалах. Что Игла — это не то, что можно просто сжечь на складе. Она сидит внутри, и борьба с ней только начинается. Но сегодня он нанес удар первым. Они выехали из города, когда солнце окончательно взошло. Алма-Ата осталась позади — пыльная, больная, полная теней. Впереди была бесконечная степь. Моро чувствовал, как Дина прижимается к его спине, обхватив его руками. Её пальцы больше не искали шприц. Они просто держались за него. И это была самая большая победа, на которую он мог рассчитывать в этом кино без счастливого конца.