1

      Иззи Миллер — предмет обожания Ричи Тозиера с детского сада. Они были отличными друзьями с самого детства, но это совершенно не мешало парню мечтать о ней в ином смысле. Кажется, он был от неё просто без ума, что не могло ускользнуть ни от чьего внимания. Даже от самой Иззи, но она всегда делала вид, что они просто лучшие друзья. Но лучшие друзья не смотрят друг на друга так. Лучшие друзья не пытаются случайно дотронуться друг до друга, лишь бы хоть как-то утолить жажду прикосновений, копившуюся годами. И, самое главное, между лучшими друзьями не бывает такого сексуального напряжения.       Ричи никогда не скрывал свои чувства к Иззи. Ему безумно нравилось всё в ней: её длинные белокурые волосы, мягкие как шёлк, её гладкая и нежная кожа, большие синие глаза, её милое лицо… Где-то в четырнадцать лет Тозиер стал замечать и то, что ему нравится тело подруги. Поначалу ему было стыдно фантазировать о ней, но совсем скоро это чувство ушло. Её поведение только подстегивало его воображение: постоянно оголяла длинные стройные ноги, или же надевала обтягивающие кофточки с глубоким декольте. «О, Господи Боже, — мысленно ахал Ричи, отводя глаза и тут же возвращая их обратно, — она либо ангел, либо садист. Или ангел-садист. Мой личный ангел-садист». Он честно сдерживался, чтобы не пялиться, но не получалось. Ему также нравилось, что она была всего на пару сантиметров ниже его самого, — он сам не знал почему. Возможно, это идеальное расстояние для того, чтобы, обнявшись, почувствовать, как её дыхание касается его шеи. А её нежный, томный голос… Тозиер просто обожал его, особенно, когда она звала его просто по имени. «Когда она говорит «Ричи», — думал он, — мир ненадолго перестаёт быть говном. Ну, кроме моего сердца, которое в этот момент пытается выпрыгнуть через рот в знак одобрения». Ещё парню очень нравился запах Иззи. Нет, он не извращенец (ну, может немного) и не нюхал Иззи исподтишка. Просто запах её духов, кажется впитался в его ноздри — сладковатый, но при этом свежий. Что-то цитрусовое, смешанное с ароматом какого-то цветка. Он узнавал этот запах в толпе, в школьном коридоре, и каждый раз сердце делало тройное сальто. Выходило, вот уже двенадцать лет он был просто по уши влюблен в свою лучшую подругу, а последние четыре из них — дрочил на неё. Почти ежедневно. И каждый раз после этого его накрывало глупое чувство вины, которое тут же растворялось при следующей же её улыбке. «Словно она где-то чувствует это и улыбается специально, — размышлял он. — Чтобы я продолжал. Чёрт, да я бы и так продолжал».       Но Ричи правда не скрывал своих чувств к Миллер (за исключением откровенных фантазий, конечно), в отличие от самой девушки. Она тщательно скрывала то, что влюблена в Тозиера по одной простой причине — ей не хотелось лишних обсуждений. Однако, весь Клуб Неудачников уже давно понял, что чувства Ричи взаимны. Весь — кроме самого Ричи… Но он не терял надежды и постоянно пытался флиртовать с Иззи. «Флирт Тозиера, — признавался он сам себе, — это как танк в балетной пачке. Громко, неловко, но с надеждой, что цель оценит масштаб и мощь намерений». И как же он охренел, когда она стала отвечать на эти его попытки… А если Миллер делала первый шаг, Тозиер вообще был готов отключиться. Его сердце будто не выдерживало. Оно замирало, потом билось с бешеной скоростью, а в груди возникало странное, теплое и щемящее чувство, которое он никак не мог назвать.       Вообще, Иззи, скорее всего, не решилась бы на такие перемены в самой себе по отношению к другу, если бы не её лучшая подруга — Беверли Марш. О, как же эта рыжая… заставляла собственную подругу завидовать, когда рассказывала о каждой мелочи, происходившей в её отношениях с Биллом. Вот, например, случай, произошедший в пятницу где-то месяц назад.       — Иззи, ты не поверишь, что вчера было! — она даже интонацию не меняла, не говоря уже о фразах. Бев села за соседнюю парту с блондинкой, и её глаза сияли так, что, казалось, могут осветить весь тусклый кабинет. — Ты точно сядь, а то упадёшь.       — Я уже сижу, Бев. Говори быстрее, а то мистер Олсен скоро войдёт, — Миллер с раздражением стёрла с учебника какую-то глупую надпись.       — И что же вчера было? — устало вздохнула она, ожидая услышать что-то вроде «Мы ходили на свидание». Но…       — Мы переспали, — тихо прошептала рыжеволосая, счастливо улыбаясь.       Глаза Иззи округлились.       — Что блять? — блондинка вскочила из-за парты и пошла к выходу из кабинета. Она двигалась на автомате, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Марш, понимая подругу без слов, поспешила следом.       В женском туалете, закурив, Беверли рассказала Иззи всё до мельчайших подробностей и в очередной раз намекнула подруге, что пора бы уже и ей начать делать шаги навстречу Ричи. Миллер сказала лишь, что подумает. «Подумаю» — это значило, что она будет ночами ворочаться без сна, представляя, как это — не просто мечтать, а ощущать его прикосновения по-настоящему. Бев после того разговора каждый день на протяжении месяца делилась с Иззи подробностями об их с Денбро сексуальной жизни. До тех пор, пока блондинка не сорвалась:       — Ладно, хорош уже! — Её голос гулко отозвался в кафельной пустоте туалета. Бев даже испугалась, вздрагивая. — Что мне… что мне делать с Балаболом?       — Для начала прекрати называть его так, — усмехнулась Марш, затягиваясь сигаретой. — Ну, вообще, у меня есть кое-какой план…       Беверли не соврала — план действительно был. И состоял он в том, чтобы постепенно соблазнить Ричи. Почему именно соблазнить? Потому что: «Да ты его так долго динамишь, что вам уже давно потрахаться пора!» В принципе, Иззи не была против, хотя и поворчала для приличия. Короче, первый этап назывался «Легкий флирт», и Миллер приступила к его выполнению в тот же день, когда состоялся разговор с Бев. Мысль о том, чтобы наконец-то перестать прятаться, заставила её сердце учащённо забиться — от страха и предвкушения одновременно.       Когда Неудачники всей компанией сидели в школьном кафетерии на обеде, Иззи не сводила глаз с Тозиера, который сидел напротив и упорно этого не замечал, болтая с Эдди и Стэном про видеоигры. Блондинка сидела, подперев щеку одной рукой, а другой держала коробочку с апельсиновым соком. Прохладная картонная упаковка немного успокаивала разгорячённые ладони. Впервые за долгие годы Иззи не стеснялась вести себя как влюбленная дурочка. Билл, заметив это, даже заволновался. Он наклонился к Бев и что-то спросил, но узнав, в чем дело, расслабился, бросив короткое: «Да неужели…»       — Рич, погоди, — сказал вдруг Стэнли, замечая, что Миллер смотрит на них. — Иззи? Ты хочешь что-то спросить?       Ричи повернул голову в сторону подруги и замер, мгновенно забыв всё, о чём только что говорил. «Господи, она смотрит прямо на меня. Прямо. В упор. Это как оказаться в фокусе самого яркого в мире прожектора… блять, она ещё и облизывает губы. Облизывает, Карл!» Мир вокруг сузился до её лица, до легкой улыбки в уголках губ. Господи, почему ей нужно было именно сейчас облизать губы? Она сделала это медленно и намеренно, словно пробуя что-то на вкус. Девушка увидела, как щеки Тозиера заливаются румянцем, и улыбнулась. Парень быстро взял бутылку с колой и залпом сделал несколько глотков, стараясь сделать вид, что ничего не происходит. Холодная жидкость обожгла горло, но не смогла погасить внутренний жар. Кажется, уже ничего не могло.       — Просто хотела узнать, можно мне с вами? — как ни в чем не бывало спросила блондинка, глядя только на Ричи. Тот даже поперхнулся, но быстро откашлялся.       — С нами? — Эдди вскинул брови. — Ну…       — Можно! — резко перебил его Тозиер, глядя на хитрое лицо Иззи. — Ты могла даже не спрашивать.       — Правда? — её пухлые губы растянулись в ещё более широкой, и, как показалось парню, нежной улыбке. — А о чём я ещё могу тебя не спрашивать, Ричи?       Она произнесла это с такой тёплой интимностью, будто они были одни в комнате, а не в шумной школьной столовой. Ещё немного, и он точно лишится рассудка. Она точно специально так томно протянула его имя, чтобы это отпечаталось в его памяти и стало материалом для фантазий на ближайшую неделю. «Ри-чи». Звук застрял у него в ушах, навязчивый и сладкий, как жвачка.

***

      Неделя «Лёгкого флирта» продолжалась, и случай для нового хода подвернулся сам собой во время прогулки в Барренсе после дождя. Ручьи разлились.       — Осторожно, т-тут скользко, — сказал Билл, первым перепрыгнув на другой берег и помогая Беверли.       — Да тут просто лужица! — крикнул Ричи, разбежавшись и совершив прыжок с таким размахом, что едва не улетел в кусты. — Видите? Гибкость пантеры и грация… ой, чёрт!       Он поскользнулся на приземлении, но удержался.       — Идиот, — фыркнул Эдди, осторожно перебираясь по выступающим камням.       — А ты как, Из? — обернулся Ричи, отряхивая штаны.       Иззи стояла на краю ручья, делая вид, что колеблется. На ней были лёгкие балетки, не приспособленные для прыжков по скользким камням.       — Не знаю… Кажется, я промочу ноги.       — Промочить ноги — верный путь к пневмонии, менингиту и смерти! — тут же вставил Эдди.       — О, да заткнись, мамочка, — автоматически огрызнулся Ричи, но глаза его были прикованы к Иззи. «Вот он. Шанс. Героический шанс, Тозиер, не облажайся».       Он сделал шаг к воде, широко улыбаясь.       — Не бойтесь, мисс Миллер! Ричи Тозиер, профессиональный переправщик через опасные водоёмы, к вашим услугам! За небольшую плату в виде вашей вечной благодарности и, возможно, баночки колы       — И что ты предлагаешь? — спросила она, скрестив руки на груди. В её глазах играли весёлые искорки.       — Предлагаю… э-э… «Чёрт, план! Нужен план! Перенести на руках? Слишком откровенно. На спине? Звучит как из дешёвого ромкома. А, ладно!» — Я тебя перенесу! На спине!       Он повернулся к ней спиной, присев. — Запрыгивай!       Иззи медленно подошла, и Ричи почувствовал, как её руки обвивают его шею. Она прижалась к его спине, и весь его мир сузился до точек соприкосновения: её рук на его груди, её бёдер, которые он инстинктивно подхватил под коленями. «Она легче, чем я думал. И пахнет дождём и… ну, собой. Просто Иззи. Лучший запах на свете».       — Держись крепче! Отправляемся в опасное путешествие через бурные воды Амазонки! — крикнул он, стараясь сдержать дрожь в голосе.       — Ричи, смотри куда идёшь! — крикнул Стэн.       — Я смотрю! Я… — он поскользнулся на мокром камне и закачался. Иззи взвизгнула и сильнее вцепилась в него. В панике Ричи инстинктивно прижал её к себе ещё крепче. «О, Господи. Она прижата ко мне всей грудью. Я чувствую её… всё. Это рай. Но может стать адом, если я сейчас упаду и утоплю любовь всей своей жизни в шестидюймовой луже».       — Всё в порядке? — тихо спросила она у него надо ухом, и её губы почти коснулись кожи.       — Лучше не бывает! — выдавил он, краснея, казалось, до кончиков пальцев.       Он благополучно донёс её до другого берега и, к своему сожалению, опустил на землю.       — Спасибо, — сказала Иззи, поправляя майку. Её щёки тоже были розовыми. — Ты мой герой.       — Да это ерунда, — он отмахнулся, стараясь выглядеть круто, но сердце колотилось, как отбойный молоток. «Она назвала меня героем. ОНА НАЗВАЛА МЕНЯ ГЕРОЕМ. Всё, я могу умирать. Моя жизнь состоялась. Записывайте в учебники истории: Ричи «Балабол» Тозиер, победитель ручьёв и покоритель дамских сердец».       Пока они шли дальше, она незаметно взяла его за руку и больше не отпускала. Ричи шёл, пытаясь придумать хоть одну остроумную шутку, но его мозг выдавал только белый шум счастливого опьянения.

***

      Если бы Тозиер знал, что это было только начало… Хотя, нет, он бы тем более не отказался от своих слов про аркаду. После уроков ребята решили сначала зайти по домам, чтобы взять денег. Иззи воспользовалась такой возможностью, чтобы заодно переодеться. Она явно загорелась идеей соблазнить лучшего друга и теперь хотела, чтобы все развивалось побыстрее. Однако спешить в таком, казалось бы, трудном (нет) деле нельзя. По плану Беверли, на первом этапе нужно было продержаться всего лишь неделю — до летних каникул. Она говорила, что Ричи лучше немного «помариновать», чтобы Иззи наконец почувствовала, каково это — флиртовать. «Мариновать». Глупое слово. Но, глядя на свою новую майку в зеркале, она почувствовала прилив смелости. Почти.       Жара на улице идеально соответствовала тому настроению, которое Иззи хотела задать. Воздух дрожал над асфальтом, пахло нагретым бетоном и скошенной травой. Она надела короткие джинсовые шорты и зеленую майку в цветную полоску. Девушка затянула потуже шнурки на белых кедах и выбежала из дома, садясь на велосипед. Раскалённое седло обожгло кожу через тонкую ткань шорт. Она хотела успеть приехать к дому Ричи до того, как он выйдет, чтобы хотя бы пару минут побыть с ним наедине. И у неё получилось: когда Тозиер выходил из дома, Иззи как раз подъехала к нему. Она затормозила, подняв облачко пыли, и спрыгнула с велосипеда, чувствуя, как ноги немного дрожат от быстрой езды и волнения.       — Привет, — тяжело дыша проговорила она, улыбаясь. Щеки раскраснелись, а на лбу, у линии волос, выступила легкая испарина. — Думала не успею.       Ричи не ожидал увидеть Миллер сейчас — он-то думал, что они встретятся уже в аркаде. Парень оглядел подругу с ног до головы и шумно сглотнул, задерживая взгляд на бледных длинных ногах и на капельке пота, стекающей в ложбинку между грудей. «Господи, она специально. Она точно специально. Она ходит по улице в таком виде, и это должно быть запрещено законом. Запрещено для моего душевного спокойствия». Его собственные пальцы невольно сжались, представив, какая она на ощупь.       — Специально ко мне торопилась? — пошутил он, стараясь не подавать виду. Голос прозвучал более хрипло, чем он хотел.       — Конечно, как я без тебя? — Иззи усмехнулась, глядя, как Ричи роняет велосипед. Звонкий лязг упавшей цепи отозвался в тишине послеполуденной улицы.       — Ч-что ты сказала? — парень заикнулся, поднимая велик и стараясь смотреть на Миллер.       — Говорю, что без тебя не смогла бы, — спокойно ответила девушка, с довольной улыбкой наблюдая, как Ричи давится воздухом. Она видела, как дрожит его рука, держащая руль велосипеда.       — Твою мать… — прошептал он, направляясь в сторону аркады. Он крутил педали, чувствуя, как каждый нерв под кожей будто натянут, как струна. «Просто крути педали, Тозиер. Не думай о том, как она выглядела. Не думай о её ногах. Не думай о том, что она сказала. А что она сказала-то? «Без тебя не смогла бы». ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!» Билл и Эдди, вероятно, уже ждали их там.       Для Ричи эта неделя превратилась в нечто среднее между адом и раем. То он испытывал искреннее, безграничное счастье от каждого взаимодействия с Иззи, то ночами изнывал от тактильного голода, натирая ладонь до мозолей. Его комната по ночам пахла его же стыдом и сосновым мылом, которым он смывал всё с рук. А ведь это был лишь «легкий флирт»… По плану Беверли, вторым этапом было «Тактильное наступление», но Иззи решила, что некоторые правки не помешают. Она просто не хотела затягивать. Ей надоело быть храброй только в своих мыслях.

***

      В четверг Неудачники отправились в кинотеатр на ужастик. Ричи, как обычно, запасся огромным ведром попкорна, которое он намеренно поставил между собой и Иззи на подлокотник.       — Ты чего? — спросила она, когда погас свет и пошли трейлеры.       — Стратегический запас! — ответил он. — В случае зомби-апокалипсиса в зале этим можно отбиваться. Или есть. В зависимости от обстоятельств.       — Идиот, — засмеялась она, но не стала убирать ведро.       Примерно на середине фильма, когда на экране что-то особенно страшное прыгнуло из темноты, Иззи «испугалась». Она резко дёрнулась и обхватила его руку, а вторую ладонь положила ему на колено.       — Ой, прости! — прошептала она, но не стала отстраняться.       Ричи застыл. «Её рука у меня на колене. ЕЁ РУКА. У МЕНЯ. НА КОЛЕНЕ. Это не случайно. Не может быть случайно. Или может? Может, она правда испугалась?»       Он сидел, не дыша, боясь пошевелиться. Его мозг лихорадочно работал. «Так, ситуация: рука девушки на колене. Твои действия, Тозиер: 1) Положить свою руку поверх её. Слишком смело. Может, она её уберёт. 2) Сделать вид, что ничего не происходит. Трусовато. 3) Шутка. Нужна шутка, чтобы разрядить обстановку».       На экране монстр снова зарычал.       — Знаешь, — тихо сказал Ричи, наклоняясь к её уху, — если ты хочешь меня поцеловать от страха, то этот парень на экране — просто любитель. Вот я бы мог напугать так, что у тебя волосы поседеют. У меня есть особая методика.       — Да? — она повернула к нему лицо. В полумраке её глаза блестели. — И какая?       — Это секрет, — он загадочно поднял палец. — Но он включает в себя внезапное появление, громкий крик «БУ!» и возможное использование сырного попкорна в качестве метательного снаряда.       — Звучит не очень страшно.       — Ты просто не видела моего лица по утрам. Это чистый хоррор.       Она рассмеялась, и её пальцы слегка сжали его колено. «ОНА СЖАЛА КОЛЕНО. Это сигнал. Это точно сигнал. Или судорога. Нет, это сигнал!»       Он медленно, с преувеличенной неловкостью, опустил свою руку поверх её на подлокотнике. Она не отодвинулась. Наоборот, её мизинец шевельнулся и коснулся его пальца. «КОНТАКТ. УСТАНОВЛЕН. МИЗИНЕЦ К МИЗИНЦУ. Это мега-контакт. Это как рукопожатие, только в тысячу раз интимнее».       Они так и просидели до конца фильма — её рука на его колене, его рука рядом с её, их мизинцы, сплетённые. Ричи не помнил ни единого кадра из фильма. Все его мысли были сосредоточены на этом крошечном, жгучем прикосновении.       Когда зажгли свет, она наконец убрала руку, словно ничего не произошло.       — Ну как тебе фильм? — спросила она, потягиваясь.       — Что? А, да… — Ричи тупо уставился на пустой экран. «Фильм? Какой фильм? Там был фильм?» — Отличный! Особенно… э… монстр. Очень… мохнатый.       — Он был в латексе, Рич, — усмехнулся Стэн, проходя мимо.       — Ну да! Очень мохнатый латекс! — отбился Ричи, вставая. Его колено всё ещё горело там, где лежала её рука. Он больше никогда не постирает эти джинсы…

***

      — Это просто пиздец, Эддс, она сводит меня с ума, я серьёзно. Мне постоянно снится, как она обнимает меня, лежит со мной, стонет мне на ухо… — жаловался Тозиер, шагая по школьному коридору, даже не подозревая, что Иззи шла сзади и все слышала. Его слова, такие откровенные, заставили её внутренне сжаться, но где-то в глубине живота ёкнуло от странного удовольствия.       — Фу, Рич, заканчивай! Мне нахер твои фантазии не всрались! — Эдди с трудом сдержал рвотный позыв. Не хотелось представлять подругу в таком виде.       — Но это невыносимо! — Балабол хотел было продолжить, как вдруг его левую руку обвили чужие, обнимая.       — Привет, парни! — с улыбкой поздоровалась Иззи, давая Эдди кулачок. — О чем болтаете? Что такого невыносимого для тебя, а, Ричи?       Парень шумно сглотнул, надеясь, что девушка не заметит его сбитое дыхание и учащенное сердцебиение. «Она слышала. Она всё слышала. Я труп. Меня сейчас вырвет от стыда прямо здесь. Это будет мой конец.» Его рука в её невольном плену казалась неестественно тяжелой и горячей. С момента перемен в её поведении, она не называла его иначе, как по имени.       — Биология, — ответил за кудрявого Эдди, хмыкнув от случайного каламбура. — Ему бы помощь не помешала… Ладно, увидимся на перерыве!       Каспбрак поспешно удалился, оставляя «голубков» наедине. Иззи отпустила руку Ричи, но не до конца, а просто взяла его под локоть. Его тёплая кожа чувствовалась сквозь тонкую ткань рубашки. Тозиер наконец встретился с ней взглядом, и готов был поклясться, что в синих глазах блеснули подозрительные огоньки.       — Хочешь, помогу тебе с биологией? — как бы невзначай спросила она, нежно улыбаясь. «Помочь с биологией». Звучит так невинно и так порочно одновременно.       — Хочу! — резко ответил он, даже не замечая, как хрипло прозвучал его голос. — Сегодня?       — У меня после уроков, — кивнула девушка, останавливаясь у нужного ей кабинета. Она вдруг потянулась к уху парня и прошептала: — Не волнуйся, до вечера никого не будет, так что дом в нашем распоряжении.       Её губы едва коснулись его кожи, но этого было достаточно, чтобы по всему его телу пробежала электрическая волна. Иззи скрылась в классной комнате так же неожиданно, как появилась. Ричи разочарованно застонал, облокачиваясь на стену и потирая глаза сквозь линзы очков. «Распоряжении. ДОМ В НАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ. Это что, код? Код «Ричи, сегодня произойдет то, на что ты наяривал последние четыре года»? О, Господи, я не готов». Запах её духов всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с запахом старой краски и пыли. Теперь он точно мог сказать: она это специально. Но зачем? То есть, он не против, конечно, даже наоборот. Но что вдруг изменилось в её отношении? Тозиер очень надеялся что это не окажется глупой и жестокой шуткой, иначе он точно повесится. Он представил, как смеётся вся школа, а Иззи смотрит на него с жалостью. От этой мысли в желудке похолодело. Парень сделал несколько глубоких вдохов и наконец пошел к кабинету истории, надеясь, что последние три урока пролетят незаметно. Но время, напротив, растянулось, как резина. Каждая минута была наполнена тревожным ожиданием.       Вообще, ни Ричи, ни Иззи не видели смысла в том, чтобы подтягивать биологию за день до летних каникул, но оба решили об этом умолчать. Они в полной тишине добрались до дома девушки, чувствуя всё нарастающее напряжение. Звук их шагов по скрипучим деревянным ступеням казался невыносимо громким. Только вот пока Миллер этого и добивалась, парень лишь нервничал. Он даже не заметил, как они оказались в её спальне. Комната пахла ею: её духами, пылью на книгах и чем-то уютным, домашним — ванилью от свечи или шампунем.       — Рич? Все хорошо? — Иззи с легким волнением заглянула в его глаза. — Ты какой-то странный.       «О, нет, милая, это ты странная. Что за игру ты устроила? Зачем сводить с ума того, кто и так по тебе с ума сходит?» Тозиер лишь помотал головой, криво улыбаясь. Он прочистил горло и стал нервно потирать пальцы. Внезапно он осознал, насколько маленькая здесь комната и как близко они сейчас находятся.       — Я в норме, просто… — его голос прозвучал надломленно, и он снова прокашлялся. — Просто заебала эта школа, знаешь?       — О, да, — посмеялась Иззи и плюхнулась на кровать, раскинув руки. Пружины жалобно скрипнули. — Ещё как.       — Ты пойдешь завтра на карьер? — спросил Тозиер, неуверенно ложась рядом. Матрас прогнулся под его весом, и их плечи почти соприкоснулись. Он повернул голову к Иззи, слегка покусывая губу.       — Завтра? — девушка точно так же повернулась к нему, ненадолго задумавшись. — Может сегодня? К черту биологию, каникулы же!       — Надо тогда остальных позвать, и, наверное, попросить Билла взять тот зонт… — затараторил парень, но речь прервало то, что Миллер вдруг сняла с него очки. Мир мгновенно расплылся, превратившись в акварельные пятна света и цвета. Её лицо стало ближе, но менее чётким, почти сновидческим.       — Что ты делаешь?       — Просто ты такой красивый, оказывается, — прошептала Иззи с завороженностью, неуместной для простой шутки, рассматривая лицо друга. Её палец медленно, почти не касаясь, провёл по его брови, и Ричи замер, боясь пошевелиться.       — Да блять… — выругался он, уставившись в потолок и закрывая лицо руками. Сердце и так бешено билось, а теперь, казалось, было готово пробить грудную клетку. В ушах стоял гул собственной крови.       — Давай поедем одни? Мы давно вдвоем не катались, — предложила Иззи, с трудом сдержавшись, чтобы прямо сейчас не поцеловать парня. Её собственное сердце колотилось в такт его, отдаваясь звоном в висках. Тот в шоке уставился на неё. — А что? Ведешь себя так, будто мы не лучшие друзья уже…       — Нет-нет-нет! — сразу воскликнул он, приподнимаясь на локтях. — Просто не думал, что ты серьезно. Я только за, давай поедем. Сейчас?       Он смотрел на неё — расплывчатую, но такую желанную — и понял, что согласился бы на что угодно, лишь бы этот момент не заканчивался.