Кража магического шара и Жертва

Пока Дерек и Лукас мчались к дымящимся склонам вулкана, в замке на Лебедином озере воцарилась зловещая тишина. Клавиус, используя маскировочные чары и знание старых потайных ходов Ротбарта, проник внутрь, словно ядовитый туман. Его цель была двойной: заложница для давления и главный приз. Одетта, беспокоясь у окна в своей комнате, даже не услышала его шагов. Холодное прикосновение костяной руки, пропитанный снотворным платок у лица – и темнота поглотила ее. Она очнулась в самой высокой, заброшенной башне, дверь которой была запечатана ледяным сиянием магии. Клавиус, любуясь своим трофеем, лишь холодно усмехнулся: «Жди, лебединая дева. Твой принц скоро присоединится к тебе. В небытии». И он отправился вглубь замка, к потаенным катакомбам, где, как он знал, Ротбарт спрятал «Око Аиона» — сферу, вобравшую в себя суть Запретных искусств. Но он не учел одного – раскаяния. Бриджит, некогда верная слуга Ротбарта, давно устала от страха и злобы. Жизнь в светлом замке, где к ней, хоть и с опаской, но относились с терпением, тронула ее ожесточенное сердце. Узнав о похищении Одетты, она решила искупить вину. «Я знаю другой путь, — прошипела она Спиду, Паффину и Жан-Бобу, собравшимся в панике. — И я знаю, где эта проклятая штуковина. Но мне понадобятся... сообразительные конечности и клюв». Четверка отважных – бывшая ведьма, черепаха с бесценной медлительностью для осмотра ловушек, хромающий тупик с острым глазом и лягушка с невероятной прыгучестью – пробралась в катакомбы. Это был лабиринт из страха и кошмаров, но Бриджит помнила старые пароли, а Паффин, несмотря на боль, заметил почти невидимую нить-триггер. В конце, на алтаре из черного обсидиана, лежала сфера. Она не сверкала, а, казалось, поглощала свет, и внутри нее медленно двигались тени забытых заклинаний. Жан-Боб, используя Спид как живой трамплин, совершил героический прыжок и столкнул сферу с постамента прямо в прочную раковину черепахи. «Вуаля! Берегите, это очень... мрачно пахнет». С их добычей они поспешили в башню к Одетте. Бриджит, кряхтя, сумела на время ослабить ледяную печать. Одетта, увидев сферу и услышав их рассказ, поняла все. Лицо ее побелело. «Это ловушка! Клавиус не просто взял Уберту. Он хочет заманить Дерека, чтобы убить его, пока он здесь ищет это! И он уже в пути!» Все замерли. Нужно было предупредить принца. Но как? Замок далеко, дороги долгие... Взгляд Одетты упал на Паффина, который беспомощно волочил сломанный хвост. Лететь он не мог. Тогда она повернулась к Бриджит, и в ее глазах горела решимость отчаявшейся женщины. «Ты знаешь заклинание. То самое. Преврати меня. В лебедя. Я могу лететь. Я должна его предупредить!» Бриджит заколебалась. «Но... обратное превращение? Без полной луны? Я не смогу...» «Не сейчас! Сейчас — только спасти его!» — в голосе Одетты была сталь. Бриджит, скрепя сердце, пробормотала забытые слова. Вспышка белого света – и на полу башни вместо принцессы затрепыхался белый лебедь. Одетта-лебедь ткнулась клювом в руку Лукасу (так она попрощалась), мощно взмахнула крыльями и выпорхнула в узкое окно башни, взмывая в небо и устремляясь прочь от озера. И буквально через мгновение в проеме двери возникла фигура Клавиуса. Его лицо, обычно бесстрастное, исказила ярость. Сфера исчезла! А лебедь улетел! «ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!» — проревел он, и его взгляд, полный убийственной ненависти, впился в Бриджит. Фиолетовые молнии сгустились у его пальцев. «Бежим!» — прокричал Паффин, и четверка бросилась вниз по винтовой лестнице. Началась безумная погоня по коридорам и залам замка. Клавиус, словно разъяренная буря, сносил на пути статуи и двери, швыряя сгустки магической энергии. Спид, неся в раковине драгоценную и страшную ношу, катилась с невероятной для черепахи скоростью. Жан-Боб прыгал по головам рыцарей в доспехах, сбивая их на пути мага. Паффин, хромая, указывал кратчайший путь к старым подземельям. В конце концов они ворвались в сырое, полуразрушенное подземелье, затопленное ледяной водой по колено. За ними влетел Клавиус, ослепленный яростью. Он не заметил низкую, скользкую арку. Раздался оглушительный удар, крик ярости и боли – маг врезался головой в каменную кладку и рухнул без сознания в ледяную воду. Спид, Жан-Боб и Паффин, державший сферу в клюве, переглянулись. Вода поднималась, прибывая из какого-то подземного источника. Прятаться было некуда. «Вниз! — сказала Спид, делая самый логичный для черепахи вывод. — Он не полезет вглубь. Не в своем уме». И, крепко прижав сферу, все трое – черепаха, лягушка и хромающая птица – нырнули в темный провал, ведущий в еще более глубокие, затопленные тоннели под замком. Ледяная вода сомкнулась над ними, унося и спасителей, и страшный артефакт в неизвестность. А наверху, в луже, приходил в себя обозленный и жестокий маг, и где-то высоко в небе белый лебедь летел навстречу смертельной ловушке, чтобы спасти любимого.