Bring Me Your All

     Смычок успел получить две еженедельные выплаты от Сытого Воина прежде чем Макс поднял его среди ночи:      — Проснись и пой, дармоед! — радостно поздоровался Макс.      — Пршл...Ага — мысли спросонья еле ворочились в голове Смычка.      — Открывай глазки, меняй подгузник и дуй на задание, бриф с подробностями уже летит к тебе.      — Что там в двух словах? — спросил Смычок и отхлебнул из валявшейся рядом бутылки что-то желтое и химозно сладкое.      — Клиент пропал в DC-шном клубе — радостно сообщил менеджер — надо прийти и либо спасти либо слить насосом.      — Давно пропал?      — Полтора дня назад пропал из сети, но у него по контракту реагирование до сорока восьми часов.      — DC… — Смычок на секунду задумался — погодь, это хуирезки что ли?      — Ага — Смычок буквально слышал, как Макс лыбится — но ты не переживай, согласно моим данным девчонок вроде тебя они не трогают.      — Да пошел ты…      — Ага, и тебе доброй ночи.      Бриф присланный Максом в целом не давал никакой новой информации и предписывал «устранять любую угрозу способную препятствовать оказанию услуги».      Смычку еще не приходилось бывать в DC, но он был наслышан об этом месте. Прежде всего это был бордель. Бордель в котором ты платил за гипотетическую возможность провести ночь с девушкой. Даже скорее так: ты платил за возможность быть выбранным девушкой. И после этого получал возможность заплатить за то, что доставишь ей удовольствие. Решил применить силу? Девушки быстро уложат тебя на стол к хирургу и лишат физической возможности пользоваться их услугами. Крайне сомнительный бизнес-план, но еще ни один DC не закрылся.      Спустя сорок минут Смычок уже добрался до нужного этажа нужного ствола и шел по направлению к клубу. Он надел на себя новый черный плащ с укороченными рукавами и высоким воротом. Да, это обошлось в половину гонорара за Диира, но черт возьми, как он был теперь крут! Новый ГПП-96 висел на правой ноге, кассеты к нему на левой. Шнур насоса пропущен через специальный желоб в рукаве и, при необходимости, мог быть быстро подготовлен к использованию. Смычок уже не раз прокручивал в голове картину, как он под градом снарядов, сидит за каким-нибудь пуленепробиваемым препятствием и дампит труп клиента левой рукой, пока правой отстреливается от все прибывающих врагов. Он бы докинул в комплект остроконечные солнечные очки, но на них денег ему уже не хватило.      В это время дня коридор развлекательного этажа был пуст. Ночные тусовщики уже разошлись по домам, а работяги технических этажей еще не шли на смены. Праздник жизни закончился совсем недавно. То и дело Смычку попадались пустые упаковки из-под еды и пластиковые бутылки. В воздухе стоял запах мочи и дешевого пива.      Не сбавляя шага Смычок прошел мимо пробитого рекламного экрана. Словно попавший под угрозу сокращения работник, тот еще пытался доказать свою полезность, но выдавал лишь невнятную цветную мешанину. Место удара было запачкано кровью, а под экраном была лужа густой красной жидкости. Какому-то бедолаге не повезло, и реклама ударила ему в голову. Возможно пьяная драка. Если бедняге повезло, то он добрался домой живым, если нет, то кто-то теперь будет месяц кутить на деньги с продажи его органов.      На Смычка накатила грусть. Что будет со всеми этими людьми? Вечером они снова припрутся на этаж. Снова будут жрать, бухать, трахаться и убеждать себя и друг друга, что это и есть жизнь. А утром снова попрутся на работу. И так по кругу. Заработай, потрать, повтори! Неудачники…      Да какого черта? Не сбавляя шага Смычок потер виски. С каких пор он стал пускаться в философские рассуждения? Разве он сам мечтает не о такой же жизни, но с поправкой на жизнь в пнях? Он такой же как они. Нет же, он лучше! У него есть амбиции!      Смычок задышал чуть глубже и остановился. Не в его духе было злиться на самого себя и спорить с самим собой. Это просто стресс. Смычок глубоко вздохнул, потер виски и пошел дальше. Вот сейчас он закончит с этим заказом и на премию купит нормальный виски. И Штыря позовет. А Штырь потом всем растрезвонит, что Смычок поднялся и поил его настоящим не синтетическим виски. Может кто из девчонок даже напишет, а он позволит им с собой потрахаться. Ответит что-то вроде: «прикатывай, если хочешь, но не обижайся если меня вызовут».      Впереди замаячила фиолетовая вывеска «DC». Возле букв был изображен силуэт девушки с плеткой в руках, которая водрузила каблук на спину стоящего на четвереньках силуэта мужчины. Возможно это и есть их целевая аудитория? Неужели любители такого способны окупить целую сеть?      Под вывеской располагалась двустворчатая дверь с домофоном. Смычок еще раз проверил свое снаряжение. Пистолет на бедре, кассеты к нему тоже. Насос легко выскальзывает из рукава. После этого Смычок поправил ворот плаща и наконец нажал на кнопку вызова домофона. Его глаза непроизвольно покосились на пах.      — Мы уже закрыты — раздался из динамика грубый женский голос.      — Я знаю. Я из «Сытого воина» — сказал Смычок — наш клиент два дня назад пропал где-то у вас.      До него донеслось, как кто на том конце кричит:      — Тут спермабак из сытых пришел… — девушка замолчала, судя по всему выслушивая ответ —… ну, раз старшая сказала... Проходи.      Дверь щелкнула и Смычок вошел внутрь. Небольшой холл со стойкой ресепшена и уходящим вглубь клуба коридором. Приглушенный свет. Пол выстелен фиолетовым ковролином. Вдоль стен мягкая желтая подсветка. За стойкой ресепшена сидела по-настоящему огромная девушка. Смычок никогда не считал себя мелким, но один ее вид заставил его усомниться в этом. Огромная гора мускулов, словно бы выточенная из камня. Взгляд тяжелый, словно наковальня. Седые волосы были собраны в тугой хвост, приподнимая и без того высокий лоб. Лицо будто было составлено из шлифованных каменных плит. У Смычка возникло ощущение, что она могла бы выдержать прямое попадание разрывного снаряда и выдать что-то вроде: «Решил меня пощекотать?». Про себя Смычок назвал ее Хвостиком.      На стену коридора уходящего вглубь клуба опиралась вторая девушка. Она была мельче своей подруги, но выглядела не менее устрашающе. Волосы на голове были подстрижены коротким черным ежиком, скрещенные на груди руки покрывала пульсирующая сетка вен. На ногах берцы и черные карго, сверху серый спортивный топ. Пресс выглядел как шесть почти идеально симметричных точеных кубиков и Смычок невольно задался вопросом, а не имплант ли это. Про себя он назвал ее Ежиком.      — Пошли за мной, проведу тебя к старшей — сказала Ежик и твердым быстрым шагом направилась вглубь коридора.      Быстрым шагом Смычок поспешил за ней. В это время Хвостик, не дрогнув ни единым мускулом, проводила его взглядом. Смычок, как бы случайно, потрогал ГПП. Далеко не факт, что он бы дал ему в бою против Хвостика преимущество, но с ним он мог хотя бы изобразить сопротивление.      Смычок наконец нагнал Ежика и принялся с интересом смотреть по сторонам. Вдруг ему повезет и где-нибудь засветится полуголая телочка?      По обеим сторонам коридора были двери отделанные под темное дерево на которых висели золотые номера, а заканчивался коридор большой двустворчатой дверью цвета бетона. Так мог бы выглядеть вход на танцпол. Между дверьми висели разноцветные плакаты. Почти на каждом из них был изображен кулак с крестом под ним, менялся только фон. Отчаявшись найти более приятное зрелище Смычок принялся разглядывать нейромодуль Ежика. Модуль был отполирован до состояния гладкого металла. Ни производителя ни модели. Так бывает, при многолетнем ношении или когда пытаешься скрыть, что не можешь себе позволить нормальную модель и покупаешь дешевую паль. Прошлый нейромодуль Смычка выглядел также. У кого была модель подороже как правило наоборот пытались это подчеркнуть. Одно время в моде даже были воротники с прозрачным окошком, в котором было видно каким нейромодулем пользуется человек.      Смычок и хвостик продолжали шагать мимо дверей. Ему вдруг стало невыносимо скучно и обидно. Он пришел в бордель, а тут из телок только Ежик и Хвостик. Не могли нормальных найти?      — Скажи, а вы с подругой тоже клиентов обслуживаете? — решил позлорадствовать Смычок.      В это же мгновение он почувствовал неприятный комок вверху живота. Так бывает, когда возникает желание провалиться на месте или исчезнуть. Наверное что-то испытывал тот парень с потребительских курсов, который спросил почему конкуренция лучше кооперации. Ответа Смычок уже не помнил, но они еще долго всем классом смеялись над ним.      — Просто, блять, заткнись — прошипела Ежик не останавливаясь — иначе я тебя прям тут закопаю, что ни одна корпа тебя никогда не откопает.      Смычок продолжил молча идти за ней изучая пол.      Вопреки ожиданиям Смычка, они не пошли в двустворчатую дверь. Ежик остановилась возле очередной неприметной двери и замерла, схватившись за ручку. Спустя секунду дверь щелкнула и открылась.      — Дальше не заблудишься — сказала Ежик пропуская Смычка вперед.      За дверью оказалась узкая, тускло освещенная лестница на вершине которой снова была дверь. Смычок успел пройти половину ступеней, прежде чем услышал, как дверь за ним закрылась и тяжелые шаги направились обратно в сторону ресепшена. За второй дверью перед ним предстало освещенное теплым светом помещение, с полом выполненным под светлое дерево. По краям помещения шли черного цвета шкафы, сплошь заставленные книгами, фигурками и всякой другой мелочью, какой часто любят заставлять полки обладатели кабинетов. Напротив двери, в которую вошел Смычок, располагался стол. Стол тоже был выполнен из чего-то похожего на покрашенное в черный цвет дерево и выглядел весьма массивно. С другой стороны стола, боком, сидела женщина в черном вечернем платье. Платье мягко облегало её тело, открывая плечи и ключицы, как будто ткань сама боялась закрывать то, что заслуживает поклонения. Ее волосы были цвета погасшего дисплея, а губы по цвету походили на кровь, которая выступает из свежего пореза. Глаза у женщины были под цвет волос и были совершенно лишены зрачков и белков. Когда Смычок вошел, девушка разглядывала свои черные длинные ногти, но теперь медленно повернула голову в его сторону. Каким-то невероятным образом этой женщине удавалось и притягивать и пугать одновременно.      — Это называется «эрос» и «танатос» — произнесла она.      — А? — только и смог выдавить из себя Смычок. Он все еще держался за ручку двери. Почему-то она страшила его сильнее Диировской турели. Она привлекала его сильнее любой девушки из порнушки.      — Когда сексуальное желание — «эрос» соседствует со смертью — «танатос» — пояснила женщина и улыбнулась одними уголками губ — присаживайся — сказала она и кивнула на стоящий перед столом стул.      После этих слов женщина развернулась на стуле, и ее длинные, облаченные в черные туфли на шпильке ноги скрываются за столом.      Смычок кивнул и наконец отпустил ручку двери. Он сделал несколько шагов по комнате, то и дело проверяя не задел и не уронил ли он что-нибудь. В кресло Смычок усаживался медленно, чтобы убедиться в том, что его зад не упадет куда-нибудь мимо и он не будет выглядеть как никчемный чудак. Нужно было сказать что-то умное, но Смычок смог выдать лишь:      — Откуда вы знали, о чем я думал?      Женщина не спеша поставила локти на стол, сплела свои длинные изящные пальцы и поставив на эту конструкцию свой прелестный подбородок ответила:      — Во-первых, вы все мужчины одинаково предсказуемы — длинные ресницы совершили движение подобное взмаху крыльев бабочки — во-вторых, Она любезно поведала мне о том, что творится в твоей глупенькой голове.      Смычок попытался проглотить слюну, но рот был слишком сухой. Пусть говорит еще. Не важно что, пусть просто продолжает говорить.      — Я… Мне… Там клиент и… — Смычок силился сформулировать причину, по которой он пришел. Он ведь важный. У него дело есть. С ним можно говорить и иметь дело.      — Я знаю, зачем ты пришел — промурлыкала женщина — мне просто было любопытно на тебя посмотреть. Как только мы с тобой закончим, я отведу тебя к холодильнику к твоему клиенту. Только будь, пожалуйста, в этот раз зайкой и не выводи ее из себя, хорошо?      Женщина в черном занимала всю область видимости Смычка. Она была в фокусе, а весь остальной мир был размытым силуэтом. Смычок положил свои руки на стол. Интересно, какие ее руки на ощупь? Они холодные? Нежные? Может ли она убить его касанием?      Женщина приподняла голову с пальцев и взяла руку Смычка в свои руки.      — Сделаешь это для меня? — спросила женщина почти переходя на шепот.      — Что сделаю? — Смычок смотрел только на ее руки.      — Не будешь больше злить моих девочек?      — Для тебя — все что угодно — пролепетал Смычок.      Женщина заливисто рассмеялась:      — Давай я немного снижу выработку феромонов, чтобы окончательно не поплавить тебе мозги, а ты ответишь мне на пару вопросов.      Женщина на секунду замерла, по всей видимости регулируя что-то через нейромодуль и продолжила:      — Ты можешь звать меня Лилит, а тебя мне называть Смычком, все верно?      Смычок кивнул. Лилит все еще держала его за руку. Ее руки были прохладными. Ее руки были нежными. И он все еще не умер.      — Сколько ты уже ходишь с этим нейромодулем? — Лилит неспешно принялась поглаживать ладонь Смычка.      — Две недели — ответил Смычок не моргая глядя на руки Лилит.      — Хорошо — Лилит снова улыбнулась — Как ты себя чувствуешь?      — Я немного не выспался, но это стоило того, чтобы увидеть тебя — при этих словах Смычок накрыл ладонь Лилит своей и посмотрел в ее лицо. Теперь он умрет. Она его убьет, но он умрет держа ее руку.      — Мне приятно, что даже со сниженной выработкой феромонов я продолжаю вызывать в тебе такие эмоции. Скажи мне замечаешь ли ты в себе какие-то изменения в эти две недели? — при этих словах Лилит немного наклонила голову на бок. Смычок скользнул взглядом по ее шее оттуда перешел на плечо и снова начал смотреть на руки.      — Я могу быть с тобой откровенным? — сердце Смычка ускорило свой темп — я… мне… мне почему-то очень важно, чтобы ты думала обо мне хорошо…      — Ну, конечно, мышонок — Лилит кивнула — ты можешь рассчитывать на мою полную поддержку и понимание. А если ты будешь хорошим мальчиком и будешь со мной предельно откровенен, то я даже сделаю тебе подарок.      — К-какой? — спросил Смычок снова смотря ей в лицо.      Лилит медленно встала из-за стола и громко стукая каблуками прошла Смычку за спину. Он больше не чувствовал нежность и прохладу ее руки. Теперь у него были только его сраные руки. Но зато он не умер. Зато он видел, как каждый шаг оголял колено Лилит. Видел, как смерть идет к нему на свидание. Ему пришлось запрокинуть голову, чтобы не потерять ее из виду. Он увидел, как ее грудь нависает над ним. Не худшее что можно увидеть перед тем, как тебе перережут глотку.      Лилит одним властным движением руки повернула голову Смычка прямо и, наклонившись к самому его уху так, что он почувствовал ее дыхание, томно прошептала:      — А это будет зависеть от того, что ты мне расскажешь.      Ее дыхание прошло электрическим разрядом от ушей через спину к самым его икрам. Надо бежать. Надо заслужить ее благодарность. Она несет смерть. Она несет секс.      — Я… — Смычок сбился, потому что Лилит начала поглаживать его плечи — я иногда думаю не свои мысли — выпалил он.      — Вот как? — Лилит запустила руки под бронежилет — что это значит?      — Я типа капитал-дарвинист… Рыночная система справедлива, эффективна и…      — И каждый получает то, что способен унести — закончила за него Лилит и одними губами схватила его за ухо.      — Ну, типа — подтвердил Смычок. Он хотел сейчас же уйти отсюда. Он не хотел, чтобы она останавливалась.      — И что же не так? Это весьма популярное мнение — мурлыкала Лилит.      — Вот да, но я стал иногда думать, что это дерьмо какое-то. При этом это думаю я, но я с этим не согласен. Будто это... — Смычок ощутил, что его член болезненно уперся в грубую ткань джинс — Что… это не я.      — Ты молодец, что поделился со мной. Я довольна — при этих словах Лилит начала медленно расстегивать ремень на джинсах Смычка.      — А что насчет моего подарка? — спросил Смычок. Он не сказал ничего такого, но раз Лилит довольна, то вдруг она предложит секс? Они же в борделе, они же все тут должны быть по этой теме?      — Подарок… — она на секунду замерла — хочешь всегда-всегда быть со мной? Всегда-всегда иметь доступ ко мне?      — Прям всегда?      — Прям в совершенно любой момент — Лилит заглянула в лицо Смычка.      — Это как?      Она повернула стул так, чтобы лицо Смычка оказалось прямо перед ее лицом.      — Вот так — сказала Лилит. Смычок готов был поклясться что она прошептала ему это на ухо, что он снова уловил ее дыхание и что разряд снова пробежал по его телу. Однако он по-прежнему смотрел в лицо Лилит, а она даже рот не открыла. Еще секунду ее черные глаза смотрели в лицо Смычка, а потом, как ни в чем не бывало, она продолжила возиться с его джинсами.      — Не бойся, малыш, теперь нам с тобой будет очень хорошо — Лилит наконец закончила расстегивать джинсы Смычка и его член возвышался как немое воспевание ее красоты.      Лилит сейчас была для него чистым воплощением сексуальности. Не женщина, но богиня. И тут, Смычка пронзила страшная мысль. Что если она сейчас достанет нож? Что если это все лишь представление, в ходе которого Сытому Войну через Смычка напомнят, почему в народе работниц клуба зовут хуирезками.      — Закрой глаза, дорогой — прошептала Лилит.      Страх сковал Смычка. Он был не в силах сопротивляться и послушно закрыл глаза. Каждый удар сердца громом отдавал в ушах. Либо у него будет секс, либо ему придется идти к эроплантологу. Если он выживет.      Смычок почувствовал, что Лилит взяла своей нежной прохладной рукой его руку и положила ему на член. Обхватив его руку своей она начала двигать ее вверх и вниз. Все напряжение последних десяти минут начало подступать к его паху. Еще секунда и все это напряжение спадет. Еще мгновение…      Лилит остановилась. Смычок попытался продолжить движение, но Лилит крепко держала его руку и не позволила ему это сделать. Он попытался было двинуть тазом, но тело его не слушалось. Ему остался лишь один импульс. Он был так близок...      — Можешь открыть глаза — прошептала она.      Если бы только ему дали сделать еще один рывок. По крайней мере остаться без члена после того, как ты в последний раз кончил, было не так обидно.      Смычок по-прежнему сидел на стуле с членом в руках. Он по-прежнему чувствовал, как ее рука держит его руку, но только никакой ее руки уже не было. Была только его рука и его член. В панике Смычок начал озираться и вскочил на ноги.      — Ты же не думал, что я позволю тебе так просто испачкать мой кабинет? — раздался насмешливый голос Лилит где-то у него над ухом — У нас еще будет время.      Смычок снова обернулся. Куда, черт возьми она делась? Как она говорит у него в голове? Может она послала ему звонок? А когда он его принял?      Его мысли оборвало властное:      — Одевайся и спускайся — я отведу тебя к твоему клиенту.      ***      Смычок, пошатываясь спускался по лестнице из кабинета. История вызовов была пуста. Уведомления и настройки тоже. Как Лилит удается говорить у него в голове, он, так и не понял. Хорошо что ничего не отрезала. Плохо, что кончить тоже не дала. Каждый получает то, что способен унести и, кажется, в этот раз он был способен унести полные яйца.      Смычок встал перед дверью внизу лестницы. Рука легла на ручку, но он чего-то ждал.      — Мышонок, — прозвучал у него над ухом голос Лилит — пора выходить из норки.      Смычок обернулся, но увидел лишь пустую лестницу. Ожидаемо. Еще раз проверил ширинку, убедился, что ГПП и снаряды к нему висят на ногах. Поправил плащ.      — Я прямо за дверью и я не кусаюсь — услышал он насмешливый шепот — нет нужды так прихорашиваться.      Наконец Смычок открыл дверь. Напротив двери, прислонившись спиной к стене и повернув голову в сторону стояла Лилит. Подсветка создавала на ее лице причудливые тени, благодаря которым она выглядела как девушка с превью модного ролика. Смычок задышал глубже и снова замер не отпуская дверной ручки.      — Все так же хороша? — с издевкой спросила она и немного повернула голову в его сторону.      — Что происходит? — с напором задал он свой единственный вопрос.      — Это неправильный вопрос — поморщилась Лилит.      — А какой тогда правильный? — сказал Смычок приподнимая брови.      — Ну-у-у-у — протянула Лилит — например, что из происходящего реально?      Смычок пытался осознать, что она только что сказала. Она смеялась над ним и от этого ему было невыносимо больно. Он хотел от нее обожания, а не насмешек.      Лилит тем временем продолжила:      — Тебя наверняка интересует, можешь ли ты говорить, что тебе дрочила директорша клуба DC?      Смычок неуверенно кивнул. Эта версия истории выглядела лучше, чем та где он в одиночку дрочит в ее кабинете. Он еще не задумывался об этом, но теперь, когда он проговорил это вслух, ему стало просто необходимо прояснить для себя этот вопрос.      — Какие вы, мужчины, предсказуемые — прозвучало с другой стороны и кто-то взял его за руку — Да, ты можешь.      Смычок повернул голову и увидел Лилит. Но напротив него по-прежнему стояла Лилит.      — Реальность, — сказала Лилит, что стояла напротив — это зазор между стимулом и реакцией.      — Контролируй стимул — проводя рукой по его паху сказала правая Лилит — И ты предопределишь реакцию.      Смычок смотрел то на одну Лилит, то на другую. Он был готов поклясться, что обе из них самые что ни на есть настоящие. Он даже ощущал, прикосновение одной из них.      — Почему вас две? — спросил он наконец.      Обе Лилит молча взяли его под руки и повели по коридорам куда-то вглубь клуба.      — Вот скажи, малыш, есть ли разница между прикосновением и ощущением прикосновения? — спросила Лилит слева.      — Я… я не знаю… ну, прикосновение оно типа есть… а ощущение… ну, чуваки вон неро закидываются и у них тоже «ощущения» — попытался сформулировать мысль Смычок.      — А сможешь ли ты понять разницу с закрытыми глазами? — спросила Лилит справа.      — Я и с открытыми не понимаю — признался Смычок.      Лилит слева звонко рассмеялась. И прикрыла рот рукой.      — Почему вас две? — не унимался Смычок — Почему ты можешь говорить так, будто ты рядом, когда тебя нет?      — Одна из нас держит тебя за руку — при этих словах левая Лилит чуть сильнее сжала руку Смычка.      — А другую ты только ощущаешь — прошептала ему на ухо правая.      — Я… я не понимаю — потряс головой Смычок. Пусть она ему объяснит. Пусть она и дальше играет с ним. Пусть и дальше касается его.      — Разве в женщине не должна быть загадка? — продолжила шептать правая Лилит — Или тьма неизвестности страшит тебя? Все то ты хочешь знать, все то ты хочешь обусловить...      — Считай что мы теперь с тобой на постоянном звонке… — сухо прервала ее Лилит слева.      — Через который можно трогать друг-друга — прошептал голос Лилит прямо в голове, а Смычок почувствовал как кто-то не сильно прикусил его за ухо.      Они как раз зашли в очередную дверь. Впереди была лестница и ее ширина не позволяла им пройти втроем, поэтому обе Лилит убрали от Смычка свои руки и начали спускаться по лестнице. По меньшей мере Смычок теперь мог наблюдать покачивание их бедер.      — Для твоего мозга нет разницы пришел ли сигнал о касании от руки или от нейромодуля — прозвучало у него в голове.      — Но разве нейромодуль может… — начал было Смычок.      — Твой — может — отрезала впереди идущая Лилит.      — Только подумай, какие грани удовольствия тебе теперь доступны — раздался у него в голове томный шепот — ты больше не будешь один. Никогда. Я всегда буду с тобой. Я всегда буду готова дать тебе то, что не может больше никто.      Смычок почувствовал как кто-то обнял его сзади и прижался голой грудью к его спине. Ему было все сложнее не терять нить разговора. Весь накопленный стресс и вся не нашедшая выхода похоть оседали в мозгу неясным туманом. Ноги стали совсем ватными и были готовы сдаться в любой момент.      Когда они дошли до конца лестницы, обе Лилит встали прислонившись к стене. Совсем так же, как когда он вышел из ее кабинета. Теперь на них падал холодный свет потолочной лампы, но это нисколько не портило картину.      — Кто ты? — решился спросить Смычок. Должен ли он преклониться перед ней? Враг ли она ему? Его руки дрожали, а ноги почти перестали держать его.      Обе Лилит улыбнулись.      — Я Лилит. Так что способна принести тебе великое наслаждение и окончательное освобождение. Та, кто способна провести тебя из тени во тьму. Тебе повезло встретить меня и я стану для тебя Ее воплощением. Она будет действовать через нас с тобой.      — Ты… ты храмовница? — с нескрываемым удивлением и ужасом спросил Смычок.      — Может ли Бог служить в собственном храме? — спросила правая Лилит.      Смычок сел на лестницу и обхватил голову руками. Его трясло. Дыхание то и дело прерывалось. Ноги больше не были способны его держать.      — Ты Она? — обреченно спросил Смычок. Что даст ему ее ответ? Зачем он это спрашивает? Надо было упасть к ее ногам и просить об избавлении в любом виде.      — Я Лилит, но я это Она — сказала правая Лилит.      Смычок пытался расхлебать коктейль в своей голове. Он хотел Лилит. Он презирал храмовников. Неясные образы мелькали в голове, как нарезки случайных нейрошортсов. Голую Лилит сменял логотип БиоФарма. На смену им пришел матрас из бокса и лицо Штыря. Люди в балахонах. Логотип DC. Глаз Робо. Колено меж складок платья...      Одна из Лилит подошла и встала над Смычком.      — Посмотри на меня — сказала она.      Смычок оторвал голову от коленей и посмотрел в бесконечно черные глаза Лилит. Его трясло. Его разрывало. Все его внутренности были вытянуты в струну.      — Чего ты сейчас хочешь? — спросила она.      — Тебя — прошептал Смычок. Для него сейчас существовала только она. Лишь она и то избавление, что она может даровать.      Лилит победоносно улыбнулась.      — А что бы ты выбрал, карьеру в БиоТехе или меня? — властно спросила она.      — Тебя — уверенно сказал Смычок.      — Жизнь в пнях или ночь со мной?      — Тебя! — сорвался на крик Смычок.      — Остаться в живых, или погибнуть коснувшись меня?      — Я бы умер за один лишь твой взгляд… — прошептал Смычок.      Глаза Лилит были закрыты, а лицо выражало явное удовлетворение.      — Хорошо — прошептала Лилит — Теперь — указательным пальцем она властно коснулась носа Смычка — ты мой.