Wake Up Call

     Сиид проснулся легко и непринужденно. Как и в любое другое утро. И хотя его обзор не заслонял интерфейс нейромодуля, он точно знал, что сейчас шесть утра. Если он не проснулся в шесть утра, значит он просто еще не ложился. Ему для этого даже не нужен был будильник, но если он сейчас продолжит об этом думать, то сам себе разрушит «магию утра».      Сиид не отрываясь смотрел на потолочную лампу. Ее свет становился все ярче и вот-вот должен был начать причинять боль. Свет заслонил собой мир. Свет причинял боль, но Сиид был не в силах оторвать от него взгляд.      Сиид сделал над собой усилие и наконец вышел из внезапного оцепенения. Если он сейчас не поспешит, то Она снова придет прежде, чем он успеет допить свой утренний кофе. Резким движением Сиид откинул одеяло и опустил ноги на мягкий прикроватный коврик. Ворс приятно обступил ступни и немного пощекотал между пальцами. Он точно помнил что это подарок кого-то из коммуны, но никак не мог вспомнить кого. Впрочем, это неважно. Еще одним резким движением Сиид поднялся на ноги и зашагал по холодному бетонному полу прямо в душ. После теплой кровати и мягкого ворса это было то еще испытание, но мысль о горячей воде придавала ему сил.      Полчаса спустя Сиид уже сидел за столом у окна и пил кофе. Роскошь недоступная рядовому жителю стволов. Роскошь, ради которой участники Сообщества доверяли Ей управление их ресурсами. Роскошь, ради которой люди переложили ответственность за свой моральный компас на сущность рожденную в глубинах вычислительных центров. Совесть как сервис. Бог как сервис. Сиид посмаковал эту мысль. Его дед стоял у истоков Сообщества и всегда говорил о Ней не иначе, как о богине. Потому что он стремился создать себе Бога. Древние боги рождались из хаоса, из случайного сплетения материи. Новый Бог родилась из нового хаоса — из случайного сплетения байтов. Никто не знает, как она работает. Основатели Сообщества просто долгие годы перебирали битовые последовательности, пока не получили работающее нечто, что поклялось служить на благо Сообщества.      А он? Сиид ухмыльнулся собственным мыслям. Что если кто-то перебирал цепочки ДНК, пока не появился он — человек, которому можно распаять Ее прямо на мозге? Да, Она держит постоянную связь со всеми членами сообщества, но он — он буквально носит ее образ в себе. Два по цене одного — исполнитель ее воли и резервная копия. Ктор и семя.      Слышит ли она его сейчас? Конечно слышит, но от этой мысли Сииду захотелось лишь крепче ухватиться за свою иллюзию одиночества. За свое право на одинокое утро. Пусть и продлится оно лишь до дна кружки. Кофе оставалось все меньше. Эрос и Танатос. Он получал удовольствие от напитка, собственноручно приближая конец своего удовольствия.      — Доброе утро, Сиид — раздался у него в голове спокойный и ровный женский голос.      — Доброе утро — ответил внезапно помрачневший Сиид.      — Как тебе спалось? — заботливо поинтересовался голос.      — Ну, что за тупой вопрос? — вспылил Сиид — Ты же буквально мониторишь всего меня двадцать четыре на семь. Говори что тебе надо или катись ко всем чертям. Как мне спалось? Ты мне…      — Ладно-ладно, я поняла — прервал его голос — я просто подумала, что тебе не повредит смолл-толк…      — Мне нужен не смолл-толк, а возможность побыть наедине — в отчаянии произнес Сиид глядя на дно кружки.      — Ты можешь остаться наедине в любой момент — парировал голос.      — Нельзя остаться наедине, когда ты буквально имплантирована мне в мозг! — повысил голос Сиид.      — И теперь я обречена повторять этот разговор каждый день до конца твоих дней? — с насмешкой спросил голос.      Сиид молчал и глубоко дышал. Он пытался усмирить свой гнев. Он был уверен, что во время одной из имплантаций ему что-то повредили в мозгу. Она говорила, что с ним все в порядке и это просто дурной характер.      — Тогда тебя возможно обрадует информация о том, что ты теперь такой не один? — разрушил тишину Ее голос.      Сиид задумался. Его случай был довольно уникальным и поверить в то, что Она вырастила еще одно семя так, чтобы он об этом не знал, было довольно трудно. В конце концов, хранить резервную копию в смертном организме не самая рациональная идея. Зато отличный способ диверсифицироваться и получить биологические руки которые безмерно тебе преданы.      — Нашелся еще один неудачник, которому на протяжении пятнадцати лет заменяли куски мозга на биоэлектронные импланты? — саркастично спросил он.      — Не совсем.      — Что значит «не совсем»? — надавил Сиид.      — Это не потребовало пятнадцати лет и инвазивных методов. — с неохотой ответил голос.      — Черт, да не заставляй ты меня клешнями все тянуть! — не выдержал Сиид.      — Я просто знаю, что ты расстроишься и взбесишься — немного обиженно сказал голос.      — Если ты продолжишь говорить со мной в такой манере, то я вообще в ярости буду — пригрозил Сиид.      — Диир подсадил парню хакнутый нейромодуль и писал меня ему в мозг две недели. В конце Лилит довела его до расщепления личности и собрала вокруг себя. В комплексе это дало эффект схожий с твоим, но фундаментально…      — Ну охренеть теперь — перебил Сиид.      — Я же говорила — грустно подытожил голос.      — То есть чувак за две недели ношения нейромодуля получил себе в голову Лилит, а я за пятнадцать лет операций на мозге тебя! — Сиид продолжал негодовать.      — Лилит лишь проекция меня, хоть и персонифицированная, а ты работаешь с чистым образом — успокаивал его голос.      — Еще вопрос, кто из нас с кем работает. Я с чистым образом или ты с чистым организмом. — покачал головой Сиид.      — Зато теперь я могу снять с тебя часть работы и переложить на него. — в голосе не было ни капли раскаяния — К тому же есть шанс протащить его в БиоТех и наконец пустить туда меня и наших нетсерферов.      — О, спасибо огромное. Мы снова наплевали на гуманизм, но зато теперь я могу отдыхать? — без всякой надежды спросил Сиид.      — Не совсем… — Она очень пыталась изобразить голосом неловкость — Для тебя как раз есть новое поручение.      — Кто бы сомневался — буркнул Сиид — и что там?      — Нужно пресечь попытки мутировать меня — невозмутимо сказал голос.      — Мутировать? — Сиид искренне удивился — мне всегда казалось, что к программам вроде тебя это слабо применимо. Не важно, а в чем проблема?      — Почему генерацию остановили на мне? — ответила Она вопросом на вопрос.      — Ты была стабильной и прошла валидацию, — заученной репликой ответил Сиид.      — Верно. Значит ли это, что не существует нестабильных версий меня или версий, не проходящих валидацию? — снова спросила Она.      — Не значит, но проверять это очень дорого. И долго. Чистый образ у нас не утекал, а если генерировать с нуля, то решение этой проблемы можно доверить моим внукам. Или правнукам, — заметил Сиид.      — Во-первых, можно не с нуля. Во-вторых, у кого-то нашлись деньги, — Она сделала свой голос максимально холодным. — Давид увидел в сети сигнатуры, отдаленно похожие на те, что ты вытащил из БиоФарма два года назад. Скорее всего, они еще на этапе испытаний…      — Ты так боишься конкуренции? — оборвал ее Сиид. — Ты же идеальная «богиня» — машина равнодушная к подобным политическим играм.      — Дело совсем не в этом! — гневно отчеканила Она каждое слово. — То, что они выпустят в сеть, может оказаться… червем, оружием массового поражения. Если меня, как ты выражаешься, сравнивают с «богиней», то это может быть сворой демонов.      — А тебе какое до этого дело? — снова начал закипать Сиид. — В гуманизм поиграть решила? Уж кто-кто, а моя семья знает, что благо требует жертв. У богини есть глаза, у богини есть руки. А еще у богини есть анальное отверстие, которое пропускает через себя все ее дерьмо.      — Хватит на меня орать! Я прекрасно слышу твои мысли и так! — попыталась Она урезонить Сиида. — А теперь подумай, если мы смогли сломать парня и перепрошить его за две недели, то что будет, если так начнет делать каждая корпа?      — А мы то зачем делаем это? — Сиид сжал кружку так сильно, что у него побелели костяшки пальцев — Чем мы лучше их? И не надо мне сейчас про институт насилия, как неотъемлемую часть общества. У тебя для этого есть я и другие кторы. Нахрена было подсаживать кому-то хакнутый нейромодуль? Почему не взяли кого-то из Сообщества? Почему не выбрали кого-то из псевдо-религиозных фанатиков, которым только дай повод стать частью «великой богини»?      — Мы делаем это ради людей. Нам нужен институт разведки. Что-то, что позволит нам действовать проактивно, а не реактивно — назидательно произнесла она.      — Разве мы не были до сих пор достаточно сильны, чтобы действовать так, как действовали? — пытался парировать Сиид.      — Мне нравится, как ты делаешь свою речь витиеватой, когда не уверен в своей правоте.      — А ты меняешь тему! — с ноткой детской обиды бросил Сиид.      — В любом случае, это то, о чем тебе сейчас не надо думать — сказала Она.      — А о чем надо?      — Начни с секты «новых храмовников». Взялись из ниоткуда, закупили очень много рекламы. Обещают мистический опыт интеграции с богом. На прямые вопросы отвечают чепухой. Серферы говорят, что у них есть сегмент открытой сети, но там пусто и есть сегмент закрытой сети, но снаружи туда не пролезть. Сходи туда, посмотри что и как, дай нашим ребятам доступ.      — Они имеют какое-то отношение к Сообществу?      — Нет. Они просто взяли знакомый народу образ и на полном серьезе говорят о мистическом опыте. Подумай сам, где идея об управляемом распределении благ и где «священной интеграции с богом», — назидательно ответила Она.      — Мы сами позволяем людям звать нас храмовниками, — снова покачал головой Сиид.      — «Ищущий да обрящет», — процитировала Она. — Почти каждый получает то, зачем приходит. Тот, кто приходит за мистикой, получает мистику, а тот, кто приходит за альтернативой…      — Получает альтернативу. — закончил за нее Сиид.      Он посидел еще немного, буравя взглядом кружку.      — Я снова должен устроить бойню? — решил уточнить он.      — Мы вообще-то за гуманизм, но смотри по ситуации. Если мои худшие опасения верны, то у тебя будет шанс увидеть последствия интеграции нестабильных сборок в сознание. Есть мнение, что жертв таких экспериментов будет гуманнее убить.      — Чье мнение? — вскинул одну бровь Сиид.      — Мое! — отрезала Она.